Чтение онлайн

И Дюнняя-гюзели показала ей все камни. И все они превратились в мужчин. Когда же она указала на сотый камень, тут и брат девушки ожил. Собрались все втроем в путь, сели на коня из табуна Дюнняя-гюзели и вернулись домой.

Стали они дальше жить-поживать. Вскоре юноша снова отправился в лес на охоту. Здесь он опять повстречался со своим отцом.

— Где же ты пропадал так долго, мой мальчик? Все нет да нет тебя!

— Эге-ге, я ходил за Дюнняя-гюзели, привел ее в невестки своей сестре и себе в жены.

— Ну и ну! Вот это да! Я вот уже падишахом стал, но знать ничего не знаю, кто эта Дюнняя-гюзели, а ты ее уже в жены взял! В воскресенье я устраиваю пир, приходите и вы ко мне всей семьей! Я отправлю за вами фаэтон с кучером.

Приходит падишах домой и говорит своей матери, чтобы готовились.

А его мать кинулась к той бабке-колдунье:

— Что будем делать, они уже встретились с Дюнняя-гюзели. Собирается падишах устраивать застолье, пригласит и тебя.

— Не беспокойся, мы их отравим, всех троих.

Отправил падишах за ними фаэтон. Они нарядились, поехали все втроем. Вот садятся за стол. А для Дюнняя-гюзели ничего в этом мире не было тайной. Она и говорит им:

— Что я вам велю делать, то и делайте, слушайте меня! А если не скажу, то никуда не тянитесь.

После пира направились они к той яме. Та бедная женщина вся уж прогнила по пояс, и терновые ветки-прутья рядом с ней. И вот, перед тем как подъехать к палатам, кучер им сказал:

— Слезайте, ударьте по разу веткой эту женщину и плюньте в нее.

Дюнняя-гюзели ему отвечает:

— Наши руки не поднимутся ее ударить.

И они поехали дальше. А кучер, встретив сына падишаха, говорит ему:

— Они не захотели ударить ту женщину.

Он же ему в ответ:

— Не велика беда, если не ударили.

Вернулись они в дом, а там столы уже опять накрыты. Но им всем троим в тарелки с едой был подложен яд. Еще не успели сесть за стол, как Дюнняя-гюзели приказывает:

— Идите и приведите сюда ту женщину из ямы и собак!

Приводят женщину и озверелых собак. Тут Дюнняя-гюзели дает одной собаке кусок из яств с их стола, и другой собаке кусок. Глядь! — обе собаки тут же и сдохли.

А Дюнняя-гюзели продолжает:

— Всех троих, детей и их мать, нарядить в падишахские одежды.

Узнал тут все падишах и спрашивает:

— Как мне наказать этих двоих: родную бабушку и бабку-колдунью? Что лучше — сорок ножей с черной рукояткой или сорок коней?

И бабку привязали к хвостам сорока коней, а в свекровь воткнули сорок ножей. Так злодейки погибли, а сказка на этом кончается.

Жил-был один падишах. Было у него три сына. А у верного ему соседа было три дочери. Тот сосед говорит однажды падишаху:

— Эй, мой падишах, ты такой всемогущий, — весь мир у тебя на службе, можешь ли ты сделать так, чтобы в один вечер нигде не стало света?

Падишах отвечает:

— Могу.

И вот приказал падишах, чтобы в такую-то ночь нигде не было света. Падишах приказал, и света не стало ни в одном доме. Когда же он вгляделся, то увидел, что у верного соседа, который попросил, чтобы нигде не было света, что-то светится! Падишах про себя и думает: «Э-э, ты смотри, этот верный сосед мне сказал, чтобы нигде не было света, а у него самого свет есть. Ну-ка, пойдем да посмотрим, что это там у него».

Взял падишах несколько своих приближенных, чтобы охраняли его, идет, и когда мимо окон проходил, видит — в комнате три девушки сидят, посиделки устроили. Когда же падишах к ним приблизился, девушки начали петь песни. Старшая увидела его и запела: «Э-э, если бы падишах взял меня в невесты старшему своему сыну, я бы построила ему город, и сколько у него войска есть, войдет в него, да еще и место останется».

Падишах перешел к следующему окну и заглянул в него. Тут средняя стала петь да припевать: «Если бы средний сын падишаха взял меня в невесты, я бы наготовила ему меда, и сколько у него войска есть, все съедят, да еще и останется».

И младшая запела свою песню: «Если бы падишах взял меня в невесты своему младшему сыну, я бы родила ему дочь и сына: дочь будет с золотыми волосами, а сын — с золотыми зубами».

Запомнил их всех падишах и решил, что когда-нибудь станут они его невестками.

Проходит сколько-то времени, падишах берет всех их в невестки: старшую дочь для своего старшего сына, среднюю — для среднего, а младшую — для младшего. Устроили пир, как водится. По окончании празднеств говорит падишах старшей невестке:

— Ну-ка, старшая моя невестушка, давай, как пела в песне, построй мне город, и сколько у меня войска есть, пусть в него войдет, да еще и место останется.

— Эге-ге, отец, отец, как же я построю, какая сила есть у меня?

— Зачем же ты пела ту песню?

— Я пела, чтобы ты меня в невестки взял.

Падишах повелевает:

— Схватите и заточите эту негодницу в темницу!

Затем падишах говорит средней невесте:

— Ну-ка, иди и приготовь мне мед, да столько, чтобы все мое войско его съело, да еще и осталось.

— Эге-ге, отец, как же я приготовлю, какая сила есть у меня?

Падишах приказал:

— Схватите ее и отведите к старшей сестре.

Отвели и эту сестру в темницу.

— Ну-ка, младшая невестка, исполни то, что ты в своей песне пела: о том, что ты родишь дочь и сына: дочь будет с золотыми волосами, а сын — с золотыми зубами.

Девушка ответила:

— Рожу! Но пусть мое время придет.

Проходит девять месяцев — и происходит все так, как она в своей песне пела.

Но надо сказать, что в тех местах жила-была одна бабка-колдунья, и старшие сестры сказали бабке:

— Смотри, если дела у нашей сестры сложатся так, как она сказала, то всем нам плохо будет. Как, каким образом, не знаем, но надо, чтобы и ее кара постигла. Раз нас в темнице заперли, наказали, то должна быть наказана и она.

Когда прошло девять месяцев, родились близнецы, мальчик и девочка. Бабка-колдунья вынула их из колыбели, положила в сундучок и пустила по течению реки. Вместо детей она взяла кошку и собаку, уложила их в ту колыбель. Затем пошла к падишаху и говорит:

— Мой падишах, у тебя есть радость, готовь магарыч, иди и посмотри, что сделала младшая невеста! О чем она пела, и вот кого она родила!