Чтение онлайн

1) гагаузы Беларуси – это одна из малочисленных этнорегиональных групп гагаузов, проживающих в данной республике дисперсно;

2) они не организованы ни в диаспору, ни в общину, в связи с чем поиск каждого респондента и установление контакта с ним представлял большую сложность. Поэтому опрашивались все гагаузы, которых нам удалось найти и которые согласились на интервью;

3) формирование данной региональной группы происходило в современный период – вторая половина ХХ в. – второе десятилетие XXI в. и являлось следствием определенных миграционных процессов (внутриреспубликанской миграции – в советский период и трудовой миграции – в постсоветский период). В связи с этим сбор полевого материала проводился: а) у поколения иных возрастных групп: в основном это информанты среднего возраста (35–45 лет), реже старшего (60–70 лет) и младшего возрастов (10–17 лет); б) информантами являлись гагаузы и члены их семей в основном с высшим, а также со средне-специальным образованием; в) опрос проводился на русском языке, редко респонденты переключались на гагаузский язык; г) принципиально иным было содержание опросника;

4) эпидемиологические ограничения из-за ковида предполагали шире использовать иную форму связи с информантами; поэтому сбор полевого материала осуществлялся как в результате личных встреч с ними, так и посредством общения по вайберу или скайпу (из удаленных регионов).

Итак, приступая в Беларуси к знакомству с объектом нашего исследования, у нас был номер телефона лишь одного гагауза – Ивана Степановича Кыссa, который удалось раздобыть в отделе внешних связей Исполкома Гагаузии. Иван Степанович – постоянный участник всех проводившихся в Комрате Всемирных конгрессов гагаузов и хорошо известен в автономии как представитель гагаузов в Беларуси. Он стал нашим первым информантом из данной группы гагаузов. От него мы получили самые первые сведения о гагаузах Беларуси и те немногочисленные контактные данные, которые имелись в его записной книжке. И. С. Кысса не только дал их нам, но и лично включился в поиск других гагаузов: созванивался с ними или членами их семей, уговаривал на беседу. Надо сказать, что первоначально сбор полевого материала продвигался с очень большими трудностями из-за сложностей с поиском согласившихся на контакт информантов. Многие гагаузы по каким-то причинам уходили от опроса. Отметим, что с данной проблемой (когда соэтники избегали или отказывались от общения) нам пришлось столкнуться впервые, в связи с чем мы попытались установить причины данного явления.

Благодаря энергии Ивана Степановича Кысса и его большому авторитету среди гагаузов Беларуси, многие из которых знают его лично, стало возможным записать интервью у тех, кто прежде не шел на контакт. Пользуясь возможностью, автор высказывает благодарность И. С. Кысса – учредителю белорусско-канадских компаний – Бел-Симекс и БелИнтерГен за финансовую поддержку в издании данной книги.

Другим источником информации, предоставившим контактные данные нескольких живущих в Беларуси гагаузов – выпускников Белорусской сельскохозяйственной академии в г. Горки (БСХА), был Павел Иванович Дювенжu, который в свое время сам окончил этот вуз (сейчас живет в Гагаузии в с. Конгаз). Более того, в 2015 г. он, при поддержке И. С. Кысса, пытался официально зарегистрировать представительство Гагаузии в Минской области и даже возникла идея создания гагаузской диаспоры в Беларуси. Однако по ряду причин данная попытка не привела к результату.

Более полные сведения обо всех гагаузах – выпускниках Белорусской сельскохозяйственной академии, а также о живущих в Беларуси гагаузских священниках нам удалось постепенно выявить уже в ходе проводившегося опроса и работы с содержащимися в Интернете сведениями. В поиске выпускников БСХА нам помог первый выпускник этой академии, уроженец с. Конгаз – Федор Михайлович Булгарaш.

В результате работы возникла потребность выявить общую численность выпускников БСХА, что позволило бы не только показать роль БССР в подготовке кадров для сельского хозяйства МССР, но и вклад уроженцев молдавской земли, в частности гагаузов, в развитие Беларуси, поскольку основная их часть осталась жить и работать в этой республике. Мы обратились к директору Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы Национальной академии наук Беларуси Александру Ивановичу Локотко с просьбой направить официальное письмо на имя ректора БГСХА Виталия Викторовича Великанова с ходатайством о предоставлении имеющихся архивных данных обо всех уроженцах Молдовы, окончивших этот вуз. Тем самым мы рассчитывали получить новые сведения о численности гагаузов, окончивших этот вуз. Но, как оказалось, результаты проведенного нами опроса и осуществленного поиска получились довольно полными. Однако предоставленные БГСХА архивные данные позволили конкретизировать факультет и специальность, на которых обучались гагаузы, и дали ценную информацию, по другим жителям Молдавии, также окончившим указанный вуз. В связи с этим благодарим сотрудников архива и его заведующую Носкову Светлану Андреевну за предоставление важных для исследования сведений.

Частично информация о некоторых известных в Беларуси гагаузах-руководителях содержалась в СМИ – в региональных изданиях, выложенных на сайте редакций. По Интернету удалось найти контактные данные редакций газет и приемных сельских советов. Затем мы с ними созвонились, представились, объяснили цель поиска и попросили их помочь нам связаться с земляками. Так, например, удалось разыскать телефон бывшего руководителя совхоза Рытаньский Островецкого района Гродненской области Георгия Федоровича Карa и получить сведения о его трудовой деятельности, о которой в прежние годы писали журналисты районной газеты. Эту помощь нам оказала корреспондент редакции газеты «Астравецкая праўда» Нина Алексеевна Рыбик, которой мы очень признательны. Она на протяжении 26 лет была главным редактором этой газеты, и часть материалов (публикаций) предоставила нам непосредственно из архивов редакции.

На начальном этапе сбора полевого материала у нас на руках были контактные данные в основном только по гагаузам первой волны, переселившимся в Беларусь в советский период. Большая сложность заключалась в том, чтобы найти гагаузов второй волны. Благодаря тому, что И. С. Кысса дал номер телефона одного гагауза – Пeтку Валерия Михайловича, живущего в Брестской области, нам удалось впоследствии получить у него и у других осевших там односельчан – Перчемлu Николая Николаевича не только полную информацию об анклаве, образовавшемся в Пинском районе, но и общие сведения о том, в каких населенных пунктах Гомельской области есть гагаузы.

Удалось выяснить, что в д. Ленино живет священник-гагауз с семьей, но при этом нам не назвали ни его фамилии, ни телефона. И дальше мы стали искать его контактные данные через исполкомы и сельсоветы, прося телефон священника-гагауза. Там знали о том, что их священник – гагауз по национальности и предложили имеющийся у них номер телефона его супруги (матушки). Так мы связались с отцом Грек [10] Василием Владимировичем – настоятелем храма в д. Ленино Добрушского района. Затем он поделился с нами номерами телефонов двух других знакомых. Ну а потом поиск респондентов несколько облегчился, так как у каждого опрошенного мы просили номера телефонов живущих там соотечественников, с которыми они общаются.

Постепенно список респондентов дошел до 47, что для данного исследования (и при условии, что гагаузы в Беларуси – это очень малочисленная и дисперсно проживающая группа) представлялось достаточным для систематизации и анализа собранного материала. Ввиду того, что автор данной монографии является этнофором, это позволило установить доверительный контакт с соэтниками и собрать полные сведения об их жизни и особенностях адаптации в стране постоянного проживания. Важным было то, что в целом опросом были охвачены Минск, некоторые областные или районные города и все области Беларуси (Минская, Брестская, Гомельская, Витебская, Могилевская, Гродненская). Были опрошены как жители городов, так и деревень, как с высшим образованием, так и со средним специальным. (Возраст, пол, регион проживания, дата переселения и другие данные представлены в приложении «Список информантов».)

Поскольку форма опроса респондентов представляла не просто углубленное, а глубинное интервью, то по всем интересующим нас областям был получен обширный материал, что позволило довольно полно представить жизнь и стратегии адаптации 1-й и 2-й волн гагаузов в Беларуси. Помимо опроса первого поколения гагаузов Беларуси, мы по мере возможности проинтервьюировали и представителей второго поколения, чтобы выявить значимость для них этнической идентичности, знание гагаузского языка и др. С целью собрать данные об известных соэтниках, которые внесли большой вклад в социально-экономическое развитие Беларуси, но которых уже нет в живых, мы опросили членов их семей (из тех, кто согласился дать интервью). В связи с вопросом о вкладе гагаузов в развитие Беларуси отметим, что оценить его в полной мере можно, зная лишь общую численность в мире представителей этого этноса (около 200 тыс.).

Ввиду того что у данной региональной группы гагаузов принципиально иные характеристики (о которых мы писали выше), то и направленность предпринятого нами исследования в большей степени отражает одно из направлений социологии – этносоциологию. Автором был подготовлен опросник, позволяющий вести с респондентом свободную беседу в рамках определенных тем (полуформализированное интервью). Он включал в себя вопросы, связанные с установлением причин миграции и выбора страны проживания, степени адаптации и восприятия страны проживания, функциональной значимости родного языка и частоты поездок на Родину, востребованности контактов с родственниками и соотечественниками, планов на будущее и т. д. В ходе сбора полевого материала данный опросник постоянно корректировался и дополнялся с учетом новых полученных сведений.

Для анализа значимости этнической идентичности и процесса интеграции важным представлялось установить отношение гагаузов Беларуси к понятиям «Родина» и «родной язык». Степень адаптации представителей данной этнической группы в стране проживания анализировалась нами по ряду критериев: насколько комфортно они себя здесь чувствуют, насколько долго они здесь живут, насколько полно включились в процесс интеграции, как и каким образом идентифицируют страну проживания, включение местного населения в круг знакомых и родственников, и др. В ходе интервью респондентам задавались также вопросы, позволяющие установить: уровень языковой компетенции (в какой мере они владеют родным и другими языками), речевого поведения (язык общения дома между родителями и детьми, с друзьями и знакомыми, на работе; функциональную значимость того или иного языка (на каком языке разговаривают, читают и слушают передачи; язык приоритетного использования); отношение к языку как к народному достоянию (язык как культурная ценность для собственного и последующих поколений гагаузов); эмоционально-образное восприятие родного и русского языков и др.