Чтение онлайн

– А теперь они хватятся: где наш любимый руководитель проекта? произнес Калнин и, как показалось Коре, с издевкой.
– Помолчи!

– Они пока оберегают твой сон - ведь без тебя операция по возвращению беженцев к родным очагам может не состояться. Или ты уже подготовил кадры?

– Их еще готовить и готовить, - сказал Гарбуй и обернулся к Коре. Рассказывайте дальше. Значит, вы решили, что Гофман мертв...

Окончание рассказа заняло еще минут пять. Коре пришлось дважды повторить последние мысли Гофмана- те, что она уловила без звука.

Солнце уже поднялось над морем и слепило глаза. Птицы перекликались, как на митинге. Кора подумала, что Миша, наверное, так и лежит там, хотя, может быть, те медики, что поехали в лагерь, сейчас колдуют возле него, выясняют причину смерти.

– Одного я не понимаю...
– сказал Гарбуй. Но кончить свою мысль он не успел, потому что его перебил Эдуард Оскарович:

– Ты не понимаешь, какого черта им надо было травить Гофмана!
– Ума не приложу!

– Я в том вижу две причины, - сказал Эдуард Оскарович.
– Первая проста, ты до нее додумался бы сам: им надо было выяснить, не отличается ли реакция человеческого организма, я имею в виду земной организм, на некий вирус от реакции аборигена.

– Речи о смертельных вирусах не шло, - сказал толстый мальчик.
– А в чем вторая причина?

– Вторая - их убеждение, внушенное тобой, мой ангел, в том, что Миша Гофман - подосланный сюда агент из будущего.
– Они боятся?

– Они рассудили, что лучше пожертвовать им, чем мною или Корой.
– И эксперимент удался. Гарбуй повернулся к Коре: - Когда, вы говорите, ему сделали укол?
– Вчера он уже был болен.

– Эффективный вирус. Мы такого, пожалуй, не проходили.

– И не могли проходить, - ответил Калнин.
– Надо было выбирать другой факультет.

– Значит, вернее всего сутки - инкубационный период и сутки сама болезнь. А что - неплохо придумано.

Кора переводила взгляд с одного ученого на другого, но не во всем могла уследить за ходом их быстрой беседы.

– Но бактериологическая война зависит от такого числа факторов, что рассчитывать на то, что она уничтожит население планеты... или хотя бы дезорганизует ее оборону, вряд ли приходится.

– Мы не знаем, насколько живуч этот вирус, - сказал Калнин. Насколько быстро распространяется. Мы еще ни черта не знаем, и узнать это сможешь только ты.

– Ты что, всерьез предлагаешь мне вернуться?
– Там, где пехота не пройдет, - произнес загадочную фразу Калнин, но Гарбуй продолжил ее:

Где бронепоезд не промчится, Тяжелый танк не проползет, Там пролетит стальная птица!

Вы можете продолжить?
– спросил Гарбуй у Коры. Почему-то он развеселился, помолодел.
– Я не помню таких стихов, - сказала Кора. Наша далекая потомочка, - сказал Гарбуй, - не помнит таких стихов. И не знает, что это не стихи, а боевая песня. Значит, ты считаешь, Эдик, что мне надо вернуться?

– Если бы ты не заварил эту кашу, - сказал Калнин, - то не было бы и такой опасности.

– Только не надо мне говорить, что ты меня предупреждал.

– Я тебя предупреждал, - серьезно ответил Калнин.
– Но ты не мог меня послушаться.

– Не мог, - согласился Гарбуй.
– А они меня не шлепнут на подходе?

– Ты знаешь, что не шлепнут. Хотя потом, когда все образуется, они тебя обязательно шлепнут. Как твоего любимого президента.

– Помолчал бы, Эдик. Президент был светлым человеком.

– Особенно если не вспоминать, по каким трупам он пришел к власти. Это было двадцать лет назад.
– Срок давности истек?

Кора смотрела на двух пожилых мальчиков, которые вспоминали какие-то свои детские истории.

– Ну, ладно, я пошел, - сказал Гарбуй.
– Ты расскажи Коре, что знаешь. Или не рассказывай. Ты вольная птица.

– Я не птица, я ворон, - сказал Калнин.
– Ты уверен, что мне следует возвращаться?

– Я думаю о другом, - сказал Калнин. Он снял очки, протирал их носовым платком, близоруко щурясь на Гарбуя.
– Я думаю, как лучше всего вести себя нам с Корой.

– Вы должны вести себя так, чтобы нарушать их планы, но не дать им догадаться об этом.
– Спасибо за дельный совет, - усмехнулся Калнин. Возвращайтесь домой и ждите, что будет дальше, - продолжал Гарбуй.
– А как только вы мне понадобитесь - придете на помощь. Надеюсь, вы понимаете, что я остался совершенно один.

– А что они собираются делать?
– спросил профессор.

– К сожалению, я знаю не больше тебя.
– Толстый мальчик заторопился.
– Послушай, Эдик, я не хочу, чтобы они меня хватились. Уже семь часов.

– Ты прав, - согласился Калнин.
– Но все же ответь мне, как они собираются выполнить свою угрозу? Как они будут доставлять вирус на Землю?

Гарбуй склонил голову, словно впервые увидел Калнина.

– Значит, ты не знаешь?
– Не знаю.

– И не предполагаешь?
– Подозреваю.
– Поделись с нами.
– А ты-то знаешь?
– Я убежден.
– И что же?

– Зададим этот вопрос девушке.
– Какой вопрос?
– спросила Кора. В этой дуэли реплик она поняла суть спора.

– Каким образом вы намерены завоевать Землю, если вы куда более отсталая планета, чем Земля? И в вашем распоряжении не так много времени?

– Но в моем распоряжении есть вирус, - напомнила Кора.
– Вот именно!
– Тогда я переправлю вирус на Землю.

– Как?

– Вместе с носителем. С каким-то больным животным...
– Или?
– Или человеком!

– Ну, вот, - сказал Гарбуй, обращаясь к Калнину.
– Устами младенца глаголет истина. Если у нас с тобой были какие-то сомнения, то теперь я их не вижу. Мы заражаем вирусом наших пришельцев...

– Поэтому нам вчера вернули нашу одежду, - вмешалась Кора.

– Вернули одежду?
– Гарбуй и этого не знал.
– Да, вернули одежду и сказали, что нам пора домой.
– Черт побери, как же они заразят вас? Гарбуй размышлял вслух.

– Существует немало способов заразить нас, - ответил Калнин.
– Они зависят от того, каким путем передается вирус. Так что тебе надо доказать им, что ты ничего дурного не подозреваешь, но постараться узнать, каким образом вирус передается.

– Да, - согласился Гарбуй, - ты прав, Эдик. Они могут передать вам его в пище, через вентиляцию...
– Но так, чтобы не заразиться самим.
– Не ломитесь в открытые двери, - сказала Кора.
– Мише Гофману сделали укол. Они заведут нас одного за другим в подвал и сделают нам уколы. Потом у нас будет несколько часов инкубационного периода, и нас забросят домой. И если они правы, то на Земле наступит хаос...
– Иди, - сказал Калнин.