Чтение онлайн

– Ну, мы можем допустить, - голос Гарбуза дрогнул, - что они принимают особые меры по охране лагеря...
– Ты в это сам не веришь, Гарбуз присел на поваленное дерево. И когда профессор спросил его, узнал ли он что-нибудь о вирусе, Гарбуз ответил не сразу.

– Вирус есть, - произнес он наконец.
– Передается он лишь в активном периоде. То есть когда человек уже заболел. В инкубационном периоде он безопасен. Инкубационный период - сутки или менее, в зависимости от индивидуальных особенностей... Болезнь убивает человека за двое суток. Симптомы...

– Погоди. О симптомах мы еще поговорим, - сказал профессор.
– Куда важнее сейчас понять, как можно первоначально заразить человека.
– Гофману сделали укол.

– Вот это и требовалось доказать!
– Можно было подумать, что Эдуард Оскарович обрадовался такому решению.
– Значит, они вводят раствор с вирусом в кровь, и ты становишься заразен для окружающих...

– Как только кончается инкубационный период. То есть через сутки.

– А я-то думал!
– Профессор ударил кулаком по стволу сосны.
– Я голову ломал - почему, когда инженер возвращался из административного корпуса, где ему наверняка ввели культуру вируса, медик шел рядом с ним совершенно спокойно... и солдаты остались в лагере.

– Ты думаешь, они уже начали?
– удивился Гарбуз.
– Не может быть! Мне дали слово, что вся эта операция назначена на завтра. Сам генерал Лей дал мне слово.

– Не может быть! Сам лично дал! И что же он сказал?
– Калнин издевался над коллегой.

– Он обещал собрать Государственный совет и пригласить на него меня. В Государственном совете у меня есть союзники. Настоящие союзники, мы там дадим бой военным! И никаких вирусов...

– Поздно, - сказал Калнин.
– Пойми же, что поздно.

– Но ведь переброску людей на Землю должен буду проводить я. Как же они, скажи на милость, надеются обойтись без меня?

– А они думают, что ты сделаешь все, что нужно.
– А давай не будем пререкаться... хотя бы сейчас!
– взмолился Гарбуз, и Кора подумала, что он прав.
– Что ты предлагаешь мне делать?

– Сломать переходную машину, - сказал профессор.
– Не будь наивным. Во-первых, я там не один. Их техники и специалисты разбираются в машине лучше меня.
– Но ты должен что-то сделать!
– настаивал Калнин.
– А что представляет собой ваша машина?
– спросила Кора.

– Сейчас не время проводить экскурсии.
– Я о другом, - сказала Кора.
– Можете ли вы отправить в наш мир не только человека?
– А что же еще?.. Господи, как жарко здесь! В лесу вовсе не было жарко. Утро не кончилось, с гор тянуло свежим ветром.

– Боюсь, что Кора вовсе не та, за кого себя выдает, - сказал профессор.

– А за кого я себя выдаю?
– спросила Кора.
– За наивную отдыхающую студентку, - сказал Гарбуз.
– По крайней мере, так считает генерал Грай.

Кора подняла руку, останавливая готового к монологу Калнина.

– К вашему сведению, - сказала она, - я и есть ненавидимый вами сотрудник безопасности. Я, правда, еще не штатный сотрудник. Наверное, потому ваши хозяева решили, что я глупая курочка.

– Этим должно было кончиться, - убитым голосом произнес Гарбуз.

– Нельзя бесконечно сидеть между двух стульев, - сказал Калнин.

О Коре они забыли. Она даже топнула ногой: - Да прекратите споры! Скажите, можно ли через вашу установку передать весть на Землю? Гарбуз промолчал, а Калнин ответил: - В принципе ничего особенного в этом нет. Наша установка - практически окно на Землю, установленное в точке контакта. Мы уже перемещали некоторые предметы... Животных и птиц... и наблюдали за ними - переход ничем плохим не грозит.

– Тогда отправьте туда записку, - сказала Кора.
– Какую записку? спросил профессор.
– В ней должно быть сказано: сегодня вечером или завтра утром на Землю попадут восемь пленников, зараженных смертельным вирусом двухдневной чумы. Примите меры к изоляции всех нас... Адресат - комиссар ИнтерГпола Милодар или Ксения Романова.

Физики внимательно выслушали монолог Коры, затем Гарбуз сказал:

– С таким же успехом можно отправить записку с просьбой нас всех расстрелять.

– Что, возможно, и будет сделано, - сказал Калнин.
– Причем я не могу винить вашего шефа, Кора. Он тоже несет громадную ответственность.

– Тогда я останусь здесь, - сказал Гарбуз.
– По крайней мере, меня не расстреляют.

– Тебя, я думаю, даже и вирусом заражать не будут, - заметил Калнин.
– Ты нужнее как коллаборатор.

– Не кидайся словами, Эдик! Ты бежал сюда вместе со мной, и начинали мы вместе с тобой.

– Но когда я понял, чем это может грозить Земле, я ушел...

– Умыл руки, Пилат двадцатого века!
– А что я мог сделать?

– Может, не будем выяснять отношения?
– спросила Кора.
– Лучше скажите, пошлете ли записку?

– Не знаю, - сказал Гарбуз.
– Но только если меня ни в чем не заподозрят. А для этого мне надо вернуться. Вас же попрошу: оставайтесь пока здесь - я не хочу, чтобы вас заразили.

– А что дальше? Мы будем бродить по горам?
– По крайней мере... может быть, все обойдется и вы не станете кроликами.

Гарбуз говорил с трудом, лицо его побледнело.
– Нет, - сказала Кора.
– Я решила. Я не хочу чего-то ждать. Я пойду к остальным.
– Ну зачем? Зачем?

– Чтобы быть с ними...
– Кора никак не могла объяснить Гарбузу, почему ей надо оставаться с ними. Помощь пришла с неожиданной стороны.

– Девушка правильно рассуждает, - раздался резкий утробный голос. Обрамленный сосновыми ветвями, с пистолетом в руке, стоял генерал Лей. Каждый должен выбрать свою сторону. И больше всего я не выношу мозгляков, которые носятся между нашими и вашими, чтобы заработать побольше очков в этой беготне. Это плохо кончается, советник Гарбуй.
– Вы следили за мной?
– Разумеется!

– Я буду жаловаться в Государственный совет.
– Жалуйся!
– усмехнулся генерал Лей. Он любовался собой - стоял на прогалине - два солдата на шаг сзади - руки в бока, ноги в сапогах широко расставлены - каскетка, надвинутая на лоб, скрывает челку.
– А тем временем за твоей спиной будет стоять санитар с иглой. Понял? И как только ты начнешь кобениться, тебе сделают такой маленький укольчик... и некому будет ехать на Государственный совет и разоблачать своего благодетеля. Понял, мозгляк?

– Не выйдет!
– закричал в ответ Гарбуз, забывая о реальной ситуации.
– Не получится! Честные люди узнают о том, что вы готовите!

– Если даже узнают, то тебя среди них не будет. Ты уже подохнешь... правда, возможно, и не здесь, а на родине. Я так и вижу картинку: к тебе бегут родные и близкие, а ты им кричишь в ответ: я смертельно опасен застрелите меня, не подходите близко, спасайтесь сами! Представляешь такую картину?

– Я не намерен более с вами разговаривать!
– отрезал Гарбуз.