Чтение онлайн

– Когда это случится?
– взвыла в ужасе Нинеля.
– Будем думать, что завтра утром.
– У нас много времени в запасе, - сказал профессор.
– Это меня тревожит.
– Почему?
– удивилась Кора.
– Представь себе - зачем посылать нас на Землю, если они подозревают, что мы можем догадаться, и тогда все идет прахом.

– А почему они должны нас заподозрить? Никто нам не говорил о вирусе.

– Значит, врала?
– обрадовалась Нинеля.
– Значит, это все липа? Ну, признайся?
– Нет, это правда, - сказала Кора. Полковник Рай-Райи стоял в дверях.
– Хорошо, что я решил послушать, о чем вы беседуете. Вы чуть не сорвали нам всю операцию.
– Почему?
– спросил Покревский.
– Мы и на самом деле думали, что вы ни о чем не догадались. Теперь же на Земле вы тут же сдадитесь, чтобы вас расстреляли. И вас благополучно расстреляют и сожгут трупы. И мы не сможем выполнить наших планов.
– Я же говорила! воскликнула Нинеля.
– Не подходи, - предупредил ее полковник.
– У тебя такой бурный организм, что, может, ты уже заразная.
– Миленький, ты что несешь?
– Отойди, стреляю! Нинеля отпрянула и начала рыдать.
– Что же будем делать?
– спросил доктор.

– Будь моя воля, - сказал полковник, - я бы расстрелял вас тут же. Но у руководства может быть другая точка зрения. Так что я оставляю вас здесь, и мы немного подумаем.

– Погодите!
– окликнула полковника Кора.
– А нельзя нам чего-нибудь поесть?

– Вы же завтракали!

– Мы с профессором не завтракали!

– Поглядите на кухне, она не заперта,,--отмахнулся полковник и быстро ушел из столовой.

– Ну, вот, - сказал инженер, - такие взрослые и такие неосторожные. Я вам и одного шанса из ста теперь не дам.

– Боюсь, что вы правы, - согласилась Кора.
– Мы следы, и нас надо замести.

– Нет, - заявила Нинеля, - Райчик что-то придумает. Вы не представляете, какой он умный. Он нас убивать не будет, потому что он меня любит.

– Мы сами себя убьем, - сказал Покревский.
– Я думаю, что чем скорее, тем лучше.

Кора пошла на кухню. Там лежало несколько хлебов, в баке была вода.

Кора поставила бак, который заменял чайник. Нашла коробку с травяным настоем. Из столовой доносились голоса, но она их не слышала. Она устала и хотела спать.

И когда они напились чаю, Кора улеглась на скамейке в столовой и заснула.

Проснулась Кора от того, что в комнате появились чужие люди - сквозь смеженные веки она видела, как солдаты уводили пришельцев - не грубо, а деловито и равнодушно. И так как в том не было ничего страшного, а времени прошло немало -- за окном уже темнело и голод опять был первым чувством, посетившим Кору, когда она проснулась, - и всем надоело ждать, то люди прощались и расходились.
– Может, до встречи?
– сказал Покревский.
– Если чего, не сердитесь, - ответила Нинеля, - хоть вы мне, конечно, классово чуждый элемент.

– Смотря где встретимся, - равнодушно ответил Покревский.
– Или ты меня к стенке, или я тебя.

Никто не говорил о смерти, болезни, вирусе - словно это была выдумка Коры. Кора села на скамейке - чуть не закричала - так онемела нога - и сказала:

– Если увидите людей, предупреждайте, чтобы не подходили!

– Ладно уж, - сердито ответила Нинеля.
– Опять ты тут каркаешь!

Конечно, они не хотят об этом думать!
– Сколько времени?
– спросила Кора, словно на руке ее не было часов.
– Седьмой час, - сказал профессор. Его тоже не позвали.

Инженер попрощался с Корой и профессором и сказал, криво усмехнувшись: - До встречи.

– Вы-то знаете, что ничего страшного не будет, - сказала Кора.

– Именно я и опасаюсь больше всего, что нас раздумали посылать туда. На Землю.

– Что вы говорите?
– удивился профессор.
– Что вас заставляет так думать? Солдат потянул инженера за рукав.
– Сейчас, - сказал тот миролюбиво, - только два слова скажу... Раз они поняли, что мы догадались о вирусе и их плане, то им нет смысла отправлять нас туда. Зачем? Чтобы мы предупредили всех об опасности и провалили план? Так что теперь все зависит от того, куда нас поведут. Если отправят подальше от виллы "Радуга", значит, решили пустить в расход. И это логично. Им хватит и тех, кого они уже послали. Те же - невинные агнцы. Они сейчас обнимаются с соотечественниками.

– Их всего двое, - сказала Кора, будто это что-то меняло.

– Хватит, - сказал солдат, - пошли. Машина ждет.
– Так что на их месте я бы нас ликвидировал или дал возможность мирно помереть от чумы... закончил инженер.

И быстро пошел к выходу, не оборачиваясь, словно уже был не знаком с Корой и профессором. Но Кора не оценила генерала Лея. Не успела закрыться дверь за инженером, как вошли еще две медсестры.

– Пошли, - сказала первая и показала пальцем на Кору.

Этого надо было ждать, но расставание с профессором, такое окончательное, испугало Кору.

– Не надо, - взмолилась она.
– Пожалуйста, можно мы останемся вдвоем?
– Нельзя, - сказала медсестра.
– Скорее. Она потащила Кору за руку. Девушка стала отбиваться - это было нелепо, потому что той на помощь пришла вторая медсестра. Они подхватили Кору вдвоем и вытащили в коридор.

– До свидания, Кора, - сказал Калнин вслед.
– Я надеюсь. Всегда остается надежда.

К своему крайнему удивлению, через три минуты Кора оказалась в собственной камере. Дверь захлопнулась. Все что угодно - но этого она не ожидала. Она уселась на койку. Господи, почему в такой момент можно хотеть есть?

Ведь завтра этому организму не понадобится никакая пища. Как он не понимает? Кора искренне злилась на свой желудок. Потом легла. Время текло медленно и состояло из звуков - они доносились сквозь окошко под потолком, забранное решеткой и находившееся вровень с землей.

Далеко-далеко раздался гудок - наверное, парохода. Какая-то птичка присела на ветку куста возле решетки и спела Коре небольшую песенку. Раздались голоса - в отдалении ссорились солдаты из-за того, что один из них не хотел идти за одеялами... Но никто не подходил к окну, чтобы разъяснить будущую судьбу Коры.

Наверное, думала Кора, я должна сейчас прокручивать в памяти свое детство, вспомнить сладкие картины Детского острова... Потом пришло страшное понимание: в ней живет и размножается вирус - болезнь... вот сейчас внутри ее рушатся бастионы, прорываются плотины - злобная посторонняя сила врывается в домики и храмы, уничтожая мирных обитателей... что за бред у меня в голове? А что должно быть, если мне всего двадцать лет и я еще не начинала жить на свете, а меня хотят убить! Кому-то нужна власть, кто-то боится остаться без добычи - я у кого-то стою на пути. Почему же мы, кролики, всегда стоим на пути у волков? Надо бы взбунтоваться... показать свои длинные передние зубы... Кора снова задремала и проснулась ночью от головной боли. И головная боль была такой особенной, тягостной и чужой, что она с обреченной ясностью поняла: началась болезнь.

Она постаралась подняться - так хотелось пить. Но слабые ноги держали ее с трудом. Она пошла к двери, оперлась о нее, чтобы перевести дух, и потом стала стучать в дверь. Но ее удары глохли - дверь была обита поролоном и обтянута пластиком...

– Пить!
– закричала Кора. Но ей только показалось, что она кричит. Почему болезнь началась так рано?.. Кора побрела к окну - окно открыто. Кто-то услышит и придет. Кто-то остался на свободе. Он придет...

И пока Кора брела по стенке к окошку, она поняла, что профессор был прав: ее оставили умирать, как оставили умирать Мишу Гофмана. Она оказалась ненужным для опытов кроликом. Что за опыт, если кролик догадался, что его заразили? Пускай лучше подыхает в одиночестве.
– Помогите!
– закричала Кора в открытое окно. Там было тихо. Лагерь спал...