Чтение онлайн

В страшном раздражении он вскочил с кресла.

— Сядь, Арчи, я подпишу обязательство. Я постараюсь найти способ, чтобы миссис Трент получила тысячу долларов из моей доли, раз уж твоя так много для тебя значит. Просто мне показалось, что это удобный случай отблагодарить человека, столько лет проработавшего у бабушки.

Я повернулся к мистеру Хеннигу:

— Не могли бы вы устроить так, чтобы, получив эту тысячу долларов, она думала, что они ей достались по завещанию, а не от меня?

— Конечно, могу. Это не составит никакого труда. Вот соглашение, которое вы должны подписать, Род. Я приказал сделать два экземпляра, так как Арчер тоже должен поставить свою подпись на тот случай, если вы вдруг захотите получить вперед некоторую сумму до завершения всех формальностей, связанных с вступлением в наследство.

— Не думаю, что она мне понадобится раньше, чем закончатся все формальности.

— Возможно, это так, но вы ничего не теряете, оговаривая такую возможность и ставя подпись под этим соглашением. Ведь угроза болезни или несчастного случая всегда существует, а значит, и необходимость выплат в счет наследства. Есть и еще одна весьма существенная причина: на окончательное завершение дела потребуется не менее года, а то и больше, если вдруг возникнут какие-нибудь осложнения или другие непредвиденные обстоятельства. Таким образом, если вы пожелаете, чтобы миссис Трент не ожидала так долго и получила раньше «завещанную» ей, как вы сказали, долю наследства, вы могли бы это оформить как аванс в счет наследства. Таким образом, вам понадобится взять вперед тысячу долларов.

— Вы совершенно правы, — согласился я. — Я подпишу эту бумагу. Арчи, если мне вдруг понадобятся деньги, ты как?

— О чем ты говоришь! Само собой…

Хенниг протянул ему такую же бумагу, как и мне, и при этом заметил:

— Прошу вас обоих обратить особое внимание на пункт номер три. Как исполнитель, я должен был включить этот пункт для своей же защиты, на тот случай, если… Короче, каждый из вас должен письменно заявить, что он не будет обвинять ни меня лично, ни друг друга за разбазаривание наследства, то есть за выданные вперед суммы, если вдруг по каким-то причинам завещание будет опротестовано в суде.

— А что, такое может случиться? Я не хочу сказать, что такая возможность существует, но реальна ли она?

— Возможность очень слабая, мизерная, я бы сказал, но все же она существует… Я бы даже добавил, что она чрезвычайно, просто невероятно мала для конкретного случая. — Чувствовалось, что ему стоило немалых усилий, чтобы договорить до конца то, что он хотел сказать: — Закон гласит, что никто не имеет права обогащаться за счет преступления, которое он совершил. Считается, что завещание утрачивает силу в том случае, если наследник может быть обвинен в убийстве своего благодетеля.

— Вы хотите сказать, что если бы меня обвинили в убийстве бабушки Таттл, то я не смог бы наследовать ее состояние? — выдохнул я. — И тогда Арчи все получил бы один?

— Да, вы действительно ничего не получили бы. Что же касается возможности Арчи наследовать все состояние целиком, то суд мог бы решить этот вопрос в его пользу, так как он являлся бы единственным из всех живых наследников. И, естественно, наоборот.

Я мысленно поблагодарил его за то, что он не забыл сказать «наоборот». Ведь когда умерла бабушка Таттл, Арчи уезжал в Чикаго.

Арчи посмотрел на меня, и я выдержал его взгляд. Потом он наклонил голову и стал подписывать соглашение. Я тоже подписал свой экземпляр. Не нужно было долго ломать голову, чтобы догадаться, о чем думал в ту минуту Арчи.

Получив бумаги, Хенниг тщательно промокнул наши подписи пресс-папье, затем нажал кнопку звонка на крышке стола. Появилась служащая его офиса.

— Мисс Бардок, принесите, пожалуйста, на подпись два чека. Один на имя Арчера Бриттена на сумму в две тысячи долларов, и другой чек на имя мистера Родерика Бриттена на сумму в тысячу долларов. Оба чека в счет наследства Таттл.

Когда служащая скрылась за дверью, он добавил:

— Свой чек, Род, вы передоверите мне, а я сделаю все необходимое, чтобы миссис Трент получила эти деньги в полной уверенности, что они достались ей по завещанию.

— Спасибо. Кстати, мистер Хенниг, что вы можете сказать об общей оценке всего состояния?

— Прошло еще не так много времени, и не все счета поступили ко мне в руки, к тому же я еще не занимался подсчетом точной суммы от передачи прав, но по моим предварительным прикидкам — а они явно занижены — могу вам сказать, что каждый из вас получит по крайней мере двадцать тысяч долларов, а может быть, и на несколько тысяч больше. Частично это зависит от того, сколько будет выручено за дом. — Он сцепил пальцы и откинулся на спинку крутящегося кресла. — Смею думать, что вы знаете о том, что миссис Таттл владела только частью дома; другая часть была ею заложена. Она это сделала сознательно, так как хотела располагать максимально большим капиталом для инвестиций. За дом, я думаю, можно будет получить от двадцати до тридцати тысяч долларов. Залоговая цена части дома составила пятнадцать тысяч. Таким образом, сумма, вырученная за дом, значительно увеличит размеры наследства.

— Хочу надеяться, что вам удастся получить тридцать тысяч, — сказал Арчи.

— Очень даже возможно, что мы выйдем на эту сумму. К слову, я хочу пригласить фирму «Уилкокс и Бентон» — у них первоклассные специалисты по подобным делам, лучшие в городе, — чтобы они занялись вашим наследством. А я буду контролировать их работу и вести юридическую часть дела. Вы совершенно спокойно можете им доверять… так же как и мне. Хочу сказать вам еще вот что: каждый из вас имеет право пригласить собственного адвоката или экономиста или обоих, сколько захотите, чтобы доверить им нашу работу, в общем, как вы сами того пожелаете. Я с большим удовольствием передам в их руки дела и буду помогать, чем только смогу.

— Что касается меня, мистер Хенниг, я вам полностью доверяю, — заявил я.

Вернулась служащая с чеками в руках. Хенниг подписал их и передал нам. Я передал свой чек Хеннигу. Арчи спрятал свой в карман.

Когда мы спустились в лифте, мой сводный брат вдруг предложил:

— А не выпить ли нам еще по чашечке кофе?

— Почему бы и нет? С удовольствием.

Мы снова оказались в «Рексоле», но вошли туда уже через внутренний переход и снова уселись за тот же столик, где сидели утром.

— Скажи, Арчи, этот тип, Хенниг, он адвокат или банкир? Мне помнится, ты говорил мне, что он банкир, а на дощечке на двери написано, что он адвокат…

— А это его две ипостаси. Он действительно адвокат, но входит в административный совет Второго Национального банка. Именно услугами этого банка пользовалась бабушка. Надо сказать, Хенниг является и держателем акций банка. Кстати, в этом отношении ты можешь быть совершенно спокоен.

— А я ничуть и не беспокоюсь.

— Он один из богатейших людей в нашем городе. Если бы он захотел, то смог бы раз десять купить и продать все семейство Бриттенов со всеми потрохами. Бабушка безгранично доверяла ему… а доверяла она очень немногим.

— Я тебе сказал, что совершенно спокоен на этот счет. Просто мне было бы интересно узнать, почему бабушка не сделала своим душеприказчиком по составлению завещания и дальнейшим исполнителем ее воли мистера Хендерсона, ведь он был ее лучшим другом, жили они по соседству и все прочее?

— Да, это правда. Он работал на нее, но только в самых рутинных делах, не требующих больших усилий: составлял описи, делал оптации и прочие дела в таком же духе. Когда речь заходила о деньгах или еще о чем-нибудь важном, она поручала это только Хеннигу. Не спрашивай меня почему, я сам этого не знаю. У бабушки были свои принципы в отношении ведения дел. Знаешь, это была старушенция с очень сильным и независимым характером, Род. Если она чего-то не хотела, то никто не мог убедить ее сделать это. Между прочим, свое упрямство ты унаследовал от нее, поверь, это у вас семейное, по бабушкиной линии. Однако возвратимся к Хеннигу и к Хендерсону… Я думаю, что она ловко пользовалась услугами обоих, так как они ненавидели друг друга. По крайней мере в вопросах политики. Время от времени они оба оказывались втянутыми в политику и, как правило, находились по разные стороны баррикад. Бабушка играла с одним из них против другого, и ей даже удавалось иногда заставлять их работать в одном направлении, чтобы быть абсолютно уверенной в правильности выбранного ею пути. Ни один из них не мог обмануть ее, просто не осмелился бы сделать это: хитрость и плутни были бы тотчас раскрыты противником, — он хохотнул и заключил: — Да, мой дорогой, бабушка заслуживала большого уважения!