Чтение онлайн

— Но я никак не могу понять одну вещь: как он, находясь с внешней стороны дома, мог узнать, что бабушка, выходя из кабинета, оставила сейф открытым? Ведь сейф стоит у стены, где находится входная дверь, и преступник при всем желании не мог увидеть с улицы, открыт или закрыт сейф. К тому же мне кажется весьма сомнительным, что она держала его открытым по вечерам…

— Это можно увидеть и с улицы, то есть с внешней стороны дома, при помощи зеркала. Для этого требуется просто встать рядом с окном, заглянуть в него и увидеть в зеркале на противоположной стене отражение сейфа. Вот с того места в кустах, где он прятался, видеть сейф он никак не мог, но зато видел дверь на кухню. И он, вне всякого сомнения, заметил, как миссис Таттл туда удалилась. После этого ему надо было только подойти к окну, заглянуть в него и разглядеть в зеркале отражение открытого сейфа.

— А если бы он оказался закрыт?

— Что вы хотите от меня услышать? Возможно, он отложил бы свой визит на следующий раз. Не исключено, что он наблюдал за ней в течение нескольких ночей, выжидая, когда сейф останется открытым, а она уйдет на кухню за своим традиционным стаканом молока. Можно предположить и такое… что он решил во что бы то ни стало осуществить задуманное, будь сейф при этом открыт или закрыт. Тогда он, воспользовавшись ее уходом из холла, мог в это время войти, спрятаться, дождаться ее возвращения из кухни и напасть на нее… мог ее повалить, связать, чтобы иметь необходимое время для вскрытия сейфа любым путем. Он мог также заставить ее назвать шифр сейфа под угрозой смерти. Впрочем, если уж говорить откровенно, то и этого ему делать совсем было не надо: опытный в своем деле тип открыл бы сейф за пятнадцать минут, и у него бы еще оставалось навалом времени на все другое.

— Но ведь он убил ее! Почему бы не ограничиться лишь тем, чтобы напасть, повалить, связать и выпытать шифр? Вы сказали, что он мог пойти на это в том случае, если бы сейф оказался закрытым. Но ведь он был открыт! Уолтер, мне сдается, что она его знала. Вот почему я не верю, что здесь орудовал вор.

Детектив задумался, наморщив лоб.

— Все, что я вам сейчас скажу, только одни предположения, гипотезы, но я попытаюсь восстановить это событие так, как я его вижу. Все относительно спокойно укладывается в схему, которую я себе представляю, неважно при этом, готовился вор задолго к этому визиту или нет. Этот тип увидел, как миссис Таттл удалилась из кабинета; тогда он, срезав с окна решетку, влез в него и очутился внутри. Сначала он направился к письменному столу и быстро исследовал содержимое его ящиков…

— А как вы узнали об этом?

— Я вам должен сознаться и рассказать об одной маленькой детали, о которой мы решили не сообщать журналистам: пистолет, из которого убита миссис Таттл, принадлежал ей самой и хранился в верхнем ящике письменного стола. Это автоматический пистолет тридцать второго калибра. Мы скрыли этот факт от прессы в надежде, что, не зная, что нам известно об исчезновении оружия, преступник постарается его сохранить или сделает попытку его продать. Эта надежда, правда, иллюзорна, но мы не хотели терять ни одной, самой ничтожной зацепки. Итак, продолжаем воссоздавать ситуацию: сначала этот тип исследовал ящики стола, уж в один-то из них, в котором лежал пистолет, он заглянул точно. Потом он направился к сейфу и стал вытаскивать из него деньги. Но в этот момент миссис Таттл вернулась в холл. Она, конечно же, сразу увидела преступника, и тогда он выстрелил. В первый раз он промахнулся, а вторым выстрелом попал ей в лоб.

Я хотел ему возразить, но он поднял руку, как бы останавливая меня:

— Не спрашивайте, почему он не подбежал к ней и не выстрелил в упор. Такое поведение преступника совсем не означает, что она его знала; оно означает лишь, что она его хорошо разглядела и могла бы при случае опознать. Именно поэтому он решил ее убить и сделал это.

— Однако если он специально надел перчатки, то какой был смысл забирать с собой пистолет? Почему он не бросил его после совершения убийства? Ведь он же был в перчатках!

— Скорее всего из-за того, что он испугался, запаниковал. Ведь выстрел в замкнутом пространстве, в доме, грохочет так, что не приведи господь! Возможно, он сообразил, что поднял на ноги всех соседей в округе и что кто-нибудь из дежурных полицейских уже мчится к месту происшествия. По-видимому, решил сохранить оружие до тех пор, пока не сумеет удалиться на приличное расстояние, или на тот случай, если ему вдруг придется применить его еще раз, уходя от преследования. По моему мнению, если он, конечно, не круглый идиот, он должен постараться избавиться от оружия, как только окажется в безопасности.

Мой стакан снова был пуст, но в стакане Смита — а пил он очень медленно, маленькими глотками, — еще было достаточно виски, пальца на два. Я приготовил себе новый стакан и стал раздумывать над всем сказанным Смитом.

— Похоже, действительно есть уверенность, что пистолет, из которого была убита бабушка, принадлежал ей. Но ведь чтобы быть абсолютно уверенным в этом, мало совпадения калибра и исчезновения пистолета.

— Но мы действительно абсолютно уверены в этом. Мы смогли в этом убедиться, сравнив этот случай с другой пулей, выпущенной из этого же пистолета. Выпущенной давно, десять лет назад, но это не имеет значения. Скорее всего, с тех пор из этого пистолета ни разу больше не стреляли, и бороздки ствола совершенно не изменились.

Я отпил виски и только потом спросил:

— Как это вам удалось найти пулю, которая была выпущена десять лет назад?

— Она торчала в стене, за зеркалом, — улыбаясь, ответил Смит. — А выстрел сделал твой братец, случайно, конечно. Однажды, вскоре после покупки этого пистолета, — миссис Таттл хотелось иметь оружие в своем рабочем столе, — Арчи решил подержать его в руках, а он возьми да и выстрели. Как он сам мне сказал, у пистолета был очень чувствительный спуск. Достаточно было легкого прикосновения, чтобы он сработал. Пуля в тот раз попала в стену. Миссис Таттл задала ему тогда хорошую взбучку, отказалась тратить деньги на заделку дыры в штукатурке и ограничилась тем, что повесила на это место большое зеркало. Мы вытащили из стены эту старую пулю и сравнили с теми, которые были выпущены в ночь на понедельник. Совпадение было абсолютным. Поэтому нам не надо гадать, какое оружие использовал преступник.

Арчи ничего не говорил мне об этом, но, что правда, то правда, ведь и я его не расспрашивал о таких подробностях.

— Вот такие дела… Вы что же, считаете, что я допустил какую-то ошибку в своей реконструкции картины преступления?

— Нет, конечно, нет. Но я все равно не верю в воров и преступников.

— Вы просто сумасшедший, Род. Наверняка насмотрелись всяких полицейских фильмов в кино и по телевизору или еще что-нибудь в таком роде. А в настоящей жизни, поверьте: чем проще объяснение, тем оно вернее. Большинство убийств совершается профессиональными преступниками, а не случайными, так сказать, «любителями», которые, как правило, оставляют целый ряд ложных следов. Или… подождите, подождите, вы знаете об этом деле что-то такое, что неизвестно мне? Вы что-то вспомнили, да?

— Нет, к сожалению, я не знаю об этом деле ничего, кроме того, что вы мне сейчас рассказали.

Правда, меня мучило еще одно: лицо Робин прошлым вечером, когда мы возвращались из ресторана, но я не хотел припутывать ее сюда. Что же касается остального, то и до вечера с Робин я не верил, что речь идет о простом нападении со случайным смертельным исходом.

— Но вы на чем-то строите свое неверие?

— Только на интуиции, на предчувствии, не более того. И еще, в этом случае может быть что-то такое, что выходит за рамки ваших предположений, может быть, что-то, о чем я знаю и помню в своем подсознании и о чем мое сознание забыло из-за амнезии.

— Если это так, то почему вы не хотите проконсультироваться у психиатра, как вам советовал сделать Арчи?

— Не знаю, Уолтер. Я только знаю, что я не хочу, что я не могу. И совсем не потому, что боюсь оказаться настоящим убийцей. Я думаю, если бы я знал, что способен в припадке помешательства совершить убийство, я бы сдался в руки властям. Но я не знаю, что со мной творится. Можете назвать это патологическим страхом перед специфическим лечением в психиатрической клинике или как вам будет угодно. А может быть — кто знает? — это всего-навсего чистой воды упрямство, и только?