Чтение онлайн

— Немного. Он угаснет безболезненно, в забытьи — единственное, чем способен помочь ему.

— Клистирная душа, а не целитель, — выругался маршал. — Сюда бы мага хоть завалявшегося. Судьба.

— Я останусь с ним до конца, — сказала Агния, вытирая глаза платком.

— Разумеется, — пробурчал Фиорн. — Только мы истребили кучу отвергов, чего давно не случалось. Уцелевшие наверняка насторожились.

— Ну и что?

— Засада — или перепрячут кинжал вместе с храмом, с них станется. Ты должна идти немедленно.

— Кому должна, всем простила. Ты ничего не понимаешь — мы вместе с ним сражались, делили пищу и вообще он самый-самый… — она неожиданно для себя расплакалась.

— Ну да, любовь — великая штука, да только ты единственная маломальская чудодейка. Кому же еще сражаться с ведьмой? Отвергов перебьем, а против нее… Брр. Неимоверно могуча.

— Сам ты влюбился, — огрызнулась она, перестала рыдать и выжала мокрый платок, — Он вроде брата и… Подожди, «могуча»? А сможет его спасти? Я-то бессильна.

— Запросто, госпожа, — подтвердил доктор, с интересом слушавший диалог. — Но зачем? Вот прикончить — пожалуйста. И просить не придется.

— Другому с тобой в этом не сравниться, — хмыкнул вождь. — Услышу, болтун, от кого-нибудь про переодетую девушку, укоротишься на язык. Решай, Агния.

— Раз так, отправляемся, лишь поговорю с ним напоследок… Пока живая. Мало ли что.

Бальзамий влил в рот больного несколько капель пробуждающего эликсира, и гномы деликатно удалились.

Охотница осталась одна. Наконец, юноша пошевелился и его взгляд — вначале туманный, потом прояснившийся — отыскал ее, а слабая улыбка коснулась запекшихся губ.

— Привет, малышка. Извини, прихворнул. Придется тебе теперь все самой.

Она резко помотала головой:

— Ты обязательно выздоровеешь к моему возвращению. Ничего страшного, верно, простудился.

— От могильного ветра. Если умру, схорони наверху, здесь душно и тесно… А я ведь мечтал путешествовать вместе целую жизнь. Ты смелая и красивая. Не смущайся, теперь мне про это можно и простительно. И я не брежу.

— Будь братом, — тихо прошептала Агния, сняла бабушкин перстень и отдала Ратмиру, а тот взамен протянул свой.

— Хоть так, сестра. Спасибо. А сейчас поищи письменные принадлежности.

Агния вытряхнула докторскую сумку, среди всячины обнаружила чистый пергамент, закрытую чернильницу, заточенное птичье перо и отдала умирающему. Тот сел и, облокотившись на подушку, стал медленно писать. Затем сложил пергамент конвертом.

— Передай королю, если встретишь. И возьми обруч с волшебным кристаллом, поможет. Жаль, не успел научить обращению с ним, но Тайные боги всесильны. Верь им, сохрани клинок — и сокрушишь им Цитадель зла. Прощай. Я устал, хочется спать, — он говорил все тише, наконец, закрыл глаза и его лицо вновь стало отрешенным. Девушка коснулась его губами, несколько раз глубоко вздохнула и решительно вышла из комнаты.

— Я готова, маршал. Надеюсь, о вашей ведьме этого не скажешь.

Рабочие гномы деловито стучали кирками, кроша прочные валуны с настойчивостью капели, пробивающей горы. Другие разводили под глыбами огонь, а затем остужали их водой — те лопались и змеились трещинами. Отряд хорошо вооруженных воинов разместился в сторонке — там играли в чет-нечет и закусывали походным пайком. Маршал и Агния внимательно следили за работой.

— Шурфы готовы, закладываем громобой, — скоро доложил Флип.

Взрывные горшки бережно подтащили к завалу, запихнули в проделанные щели, отмотали длинные запальные шнуры — и, когда коридор стремительно опустел, по ним с шипением заспешили огоньки, скрылись за камнями и… В подземелье, похоже, пробудился вулкан: пламя, грохот, свист разлетающихся обломков. Всклубился вонючий дым — и Агния поняла, что пахло и горело прошлой ночью.

Громобой легко разворотил глыбы, разбросав их по обеим сторонам туннеля. Вместо завала теперь зияла огромная дыра, куда наперегонки бросились гномы. Девушка бежала рядом с пленным отвергом, указывающим путь. Гулкий топот метался и возвращался эхом.

— Быстрее, — торопили офицеры. Пехотинцы свернули за поворот и резко остановились, а кое-кто не успел, сбив товарищей. Послышались проклятия, лязг оружия. Перед ними открылся зал с укрепленными на стенах факелами, в его конце возвышался черный алтарь с хрустальным ларцом. Но внимание охотницы привлекла горбатая, молодая на вид женщина в желтом балахоне, с металлическим посохом в руке. Ее волосы цвета полированной бронзы спускались ниже плеч, глаза были закрыты, пот ручьями тек по бледному лицу. Она склонилась над жаровней возле алтаря, из которой поднимался густой бурый дым, смазывающий очертания.

Слова заклинаний медленно и гулко раздавались в зале, то поднимаясь высоко, то опускаясь. Она выговаривала их грубым напряженным голосом — и все качалось и плыло в дымке. Отовсюду слышался приглушенный гул, точно рокотали неведомые барабаны.

— Колдует! — рявкнул маршал. — Хватайте ее, иначе погибнем.

Но гномы оцепенели, и только охотница, словно преодолевая встречный ураган, двинулась вперед. Низкий рокот усилился, пещера сотрясалась и стонала. Глаза ведьмы открылись и гневно заблестели, волосы вздыбились и зашевелились, точно под ветром. Она подняла посох и с него слетела синяя молния. Агния увернулась и спустила арбалетный курок, но стрела вспыхнула на полпути и рассыпалась пеплом. Тогда она метнула меч наподобие копья и угодила в гулко опрокинувшуюся жаровню. Зашипели катящиеся угли. Фея громко крикнула и боковые туннели выплеснули толпы вооруженных отвергов, на которых бросились радостно взревевшие гномы. Началось побоище.

Агния подобрала оброненную кем-то шпагу и двинулась к ларцу, преодолевая яростное сопротивление синекожих защитников, которые густо толпились у алтаря, однако остерегаясь его касаться. Случайно сделавший это гном рухнул замертво.

Нечисти прибывало, зловещий вой накатывался волнами. В тесноте было трудно размахнуться, соперники остервенело дрались ногтями и зубами. Горбунья несколько раз нацеливала огненосное оружие, но сразу опускала, опасаясь испепелить своих. Первым до нее добрался Флип, ухнув, махнул топором, но тот переломился о подставленный посох. Мгновение — и гном упал с размозженной головой. Маршал взревел, располовинил палашом встречного дикаря, сшиб кулаком другого и оказался возле горбуньи, которая, криво улыбаясь, ткнула его своим чародейским орудием. Он отмахнулся палашом и с недоумением обнаружил от него только рукоятку — оружие противницы крушило чужое, как солому. Тогда он пригнулся, растопырил руки и прыгнул к ней, но получил удар в плечо и бесчувственным покатился по полу. Посох стал извергать шипящие лучи, отверги радостно взвыли, а гномы попятились с криками: «Отступаем, командир убит!»

— Еще чего… — процедила девушка, вращая шпагой по сверкающему гибельному кругу. — Наступайте, или одевайте юбки, трусы!

Она врубилась в толпу отвергов — и уцелевшие шарахнулись в стороны, как брызги от булыжника, упавшего в грязный пруд. Ее кольчуга висела железными клочьями, посеченный шлем свалился, со лба, заливая глаза, струилась кровь. Агния крутилась волчком, разила во все стороны, потом задела что-то ногой и чуть не упала. Внезапно наступившая тишина удивила ее, резня прекратилась и все зачарованно уставились на нее. Непонятно. Она потерла саднящий бок, с подозрением заозиралась и обнаружила, что ушиблась об алтарь с ларцом, начавшим голубовато светиться. Горбунья навела на нее посох, но он, видимо, истощив энергию, лишь выплюнул несколько искр. Агния ожесточенно рубанула по ларцу, тот вопреки ожиданию не рассыпался хрустальным крошевом, а тонко и печально зазвенел, тогда она чисто интуитивно дотронулась до него рукой — и полупрозрачная крышка сама собой откинулась, открыв кинжал из темного серебра с фигурной ручкой и кривым лезвием, украшенным рядами рун и затейливой вязью магических знаков. Оно словно полнилось сверкающим мраком, неведомой концентрированной мощью.