Чтение онлайн

– Принято, - кивнула я, надеясь, что Слай найдет, за что зацепиться. – Побудь поблизости, но…

Оборвав саму себя, застегнула плащ и накинула на голову капюшон. Если подставлюсь, все уже сделанное не будет иметь смысла.

– Таши, - окликнул меня подошедший совсем близко Фрай.

– Ты сказал: кто-то из помощников капитанов корпуса «Миджари»? – проигнорировав вольного, вновь обратилась я к матессу. – Случайно не тот, который потом так настойчиво просился в нашу группу?

Кирьен на мгновение отвел взгляд, потом вновь посмотрел на меня, улыбнувшись так, что я едва не вздрогнула:

– Знаешь, капитан, а ведь он предпочитает уходить, если я появляюсь поблизости.

В ответ удовлетворенно хмыкнула – с этим уже можно было работать, и развернулась к Фраю: - Еще не пожалел, что связался с нами?

Судя по тому, что видела на его физиономии, этот тоже был из тех, кто любил нестандартные решения…

«…Ирония текущего момента состоит в том, что каждая из сторон конфликта все глубже загоняет себя в ситуацию, из которой сама же не видит выхода, имея при этом целью необходимость его разрешения…»

Сигнал информера не отвлек от мысли, если только от процесса переноса ее на бумагу.

– Открыть, - четко произнес Индарс, но головы так и не поднял, продолжая писать. Обычной ручкой, в обычном блокноте.

«Одним из немногочисленных результативных решений подобного рода задач является появление «третьей», внешней силы, способной пусть и на время, но изменить приоритеты, выставив на верхнюю строчку наиболее злободневные. Однако, чем глубже породившие разногласие противоречия, тем быстрее система вернется к изначальному положению, еще более усугубив его.

На мой взгляд, наиболее интересным с точки зрения развития является вариант, при котором «третья», принудительно стабилизирующая ситуацию сила возникает не вне, а внутри системы, вычленяясь из противоборствующих структур. А если она, к тому же, не только несет в себе ключевые признаки обеих, но и способна их уравновешивать, создавая базу для выстраивания более жизнеспособной надстройки…»

Выставив многоточие, Индарс посмотрел на вошедшего в его кабинет Соболева и, решительно, словно опасаясь передумать, выписал четко и однозначно: «Особая интернациональная группа «Ворош».

– Воодушевление Рассела на вашей совести?
– адмирал передвинул кресло, определив его место у самой переборки, сел.

– Возможно, - Индарс задумчиво посмотрел на записи.

Назвать мемуарами то, чем занимался последние три месяца, вырывая для этого минуты из спрессованного множеством задач времени, было трудно. Скорее уж, собственным взглядом на жизнь во всем ее многообразии процессов, создававших текущую реальность.

– Ждем еще кого-нибудь? – Соболев расстегнул верхний фиксатор кителя, откинулся на спинку, позволяя себе расслабиться.

– Его и ждем, - отозвался Индарс, продолжая терзать взглядом лежавший перед ним лист бумаги.

Император без империи.

Три месяца назад, все именно так и было. Три месяца назад, но не теперь, когда приходилось решать за всю Галактику.

– Простите, Владимир Михайлович, еще пара минут… - попросил он, вновь берясь за ручку.

«Отрицательным моментом данного сценария разрешения конфликта является то, что по мере обретения жизнеспособности эта самая, «третья» сила, так же вступает в противоречие с породившими ее структурами, что, в конечном итоге, способно привести к уничтожению уже ее, как нового дестабилизирующего фактора».

Поставив точку, Индарс встал, прихватил висевший на спинке кресла китель и, надев, неторопливо подошел к тактическому столу. «Поднял» объемку, определив в качестве наглядного пособия линию Рубежа.

Линией та не была – россыпь отметок, на которые выставлялись основные подразделения Коалиции, но в качестве термина использовалось.

– Слышал, вас можно поздравить? – закончив застегиваться, произнес он.

– Сам узнал два часа назад, - не то усмехнулся, не то стушевался Соболев, еще не успевший привыкнуть к тому, что станет дедом.

– Я разговаривал с Йоргом, он поделился, - заметил Индарс, продолжая рассеянно рассматривать объемку.

Треть от сектора скайлов. Четверть – демонов. У стархов между тем и этим…

Благодаря предательству некоторых членов правительства Союза, связанных с трансгалактическими корпорациями, а через них и с домонами, эти потери имели все шансы стать невосполнимыми.

– И ведь не время, а у меня словно второе дыхание открылось, - поднялся и Соболев. Подошел, пристроился рядом.

По возрасту почти ровесники. Бывший император чуть выше, глава Коалиционного Штаба – тоже чуть, но шире в плечах. Это - если сравнивать. А так…

– Для детей всегда время, - твердо поправил его Индарс.
– Они – смысл для всего, что было, есть и будет. Внуки в плане мотивации еще значимее. Дети – потенциальная возможность. Внуки – их воплощение в реальность.

– Неожиданная точка зрения, - повел головой Соболев.

– Скорее, опыт, - едва заметно улыбнулся Индарс. – Новая жизнь придает значимость твоей собственной, делает ее не бессмысленной, позволяя верить, что уйдя за черту смерти, ты действительно оставляешь что-то после себя.

– А как же дела? – не без интереса полюбопытствовал Соболев.

Орлов, Шторм, Кривых, Ежов…

Все они были фигурами, но…

Бывшему императору стархов удавалось великое сделать простым, а простое – великим.

Странное умение, даже среди себе подобных оставаться недосягаемым.

– Дела… - протяжно повторил Индарс. Скривился… – Не хотите попробовать бесстрастно оценить мое становление, как императора?

Соболев сначала машинально кивнул, но тут же поправился, качнув головой из стороны в сторону. Залитые кровью первые годы правления…

Кто-то мог сказать, что это было неизбежностью. Кто-то…

В любом из случаев, о беспристрастности речь не шла.

Продолжить разговор не дал новый сигнал информера:

– Открыть, - мгновенно отреагировал Индарс, тут же меняя тему и переходя к тому главному, ради которого и позволил себе лишить Соболева пусть короткого, но отдыха.
– Пришло время вернуться к нашему первому разговору и той задаче, которую вы поставили передо мной и моей группой.

– Вы говорите об оценке стратегических планов и их возможной корректировке с точки зрения глобальных процессов, с которыми вы знакомы лучше, чем мы? – уточнил Соболев, окинув быстрым взглядом вошедшего Рассела.