Чтение онлайн

– Подожди, - придержал он медика, прежде чем тот развернулся, чтобы покинуть предварявший медицинский блок тамбур. – Имя?

Тот посмотрел уже иначе, словно взвешивая.

– Ждан Храев. Полковник. Командир особой…

– Ко мне пойдешь? – перебил его Шторм.

– Если у вас воюют, - не отвел тот взгляда.

– Воюют, - «успокоил» его Шторм, даже в мыслях не покривив душой. Эта диверсия – лишь начало, дальше будет… – Забирешь всех, кто нужен. На сборы – сутки.

Дожидаться ответа он не стал. Сказанного – достаточно, а несказанного…

Лазовски перехватил, стоило войти в кабинет Орлова. Сграбастал, прижимая:

– Живой!

– Рано радуешься! – наметив болевой прием, вывернулся Шторм из жесткого захвата. Спокойно встретив холодный взгляд Орлова, стремительно подошел к столу.

Как мишень, переложил в центр чистый лист бумаги, карандашом, в столбик, написал несколько фамилий.

Лазовски встал за правым плечом, прочитав, качнул головой:

– Неожиданно…

– А ты что скажешь, генерал? – не ответив на реплику Ровера, повернулся он к так и стоявшему у окна Орлову.

Догнало Шторм у самой двери кабинета. Прошибло… нет, не запоздалым страхом – осознаничем, что оттуда, с Самаринии, все выглядело если и не проще, то хотя бы без той обреченности, когда ты уже сделал все, что мог, да только все равно оказалось мало.

– Обложить бы тебя…

– Если станет легче, - понимающе кивнул Шторм.

Сейчас бы коньячку, чтобы хоть ненадолго, но отпустило.

В Союзе собирался задержаться на неделю – было, что обсудить в тесном кругу, но диверсия спутала все планы. Не потому, что могла стать последним предупреждением – потому, что облажался, подставившись под кардинальные меры раньше, чем мог позволить себе сдохнуть.

– Что ты задумал? – Орлов все-таки подошел к столу. Тяжело, словно пересиливал каждым шагом.

– Сыграть на конфликте и посмотреть, кто из них пойдет на контакт, - не задержался он с ответом.

– Элизабет в качестве крючка? – Ровер забрал карандаш, дополнил список, увеличив его до семи имен.

Директива «Зед»!

Каждому из них нашлось в ней место.

– До тех пор пока у власти на Самаринии Ильдар, Элизабет в ее новом качестве неприкосновенна, - Шторм бросил взгляд на стоявшую на столике в зоне отдыха бутылку коньяка.

Медики налили за чудесное спасение, и даже составили компанию, отсчитав все три положенных тоста, но там был спирт, душа же требовала эстетства. Как доказательства, что в этом мире еще осталось что-то неизменное.

– Ее идея? – Орлов забрал лист со стола, отошел к окну.

Семь фамилий членов Правительства, которых они подозревали в организации заговора, результатом которого и стала директива «Зед», не только предусматривавшая уничтожение лиц, способных помешать осуществлению их планов, но и определявшая желаемые формы будущего мироустройства.

– Ее брак с Риманом добавит оперативного простора, грех не воспользоваться, - подтвердил Шторм, прислонясь к столу. – Так что скажешь, генерал?
– ухмыльнулся он, когда Орлов отбросил листок на подоконник. – Мне возвращаться на Самаринию или пора заняться инспекцией мобильных групп?

Впрочем, ответ ему и не требовался - другой возможности внедрить своего человека в структуру, собиравшуюся продать Галактику трансгалактическим корпорациям, у них не было.

А могло и не появиться…

Подписи под договором поставили все заинтересованные стороны, остальное можно было считать проформой, но это если не помнить, где именно они находились. Самариния. Достаточно, чтобы смириться с тем, что так просто она не отделается.

От курящихся благовоний слегка кружилась голова, а от звука падающих капель, создававших в этом каменном склепе замысловатое эхо, мутило, но Элизабет продолжала стоять неподвижно, не отводя взгляда от замершего рядом с братом Римана.

Если он считал, что должно быть так, а не иначе…

Воротник кителя сдавил горло, когда попыталась сглотнуть ставшую вязкой слюну, ее повело, но Грони чуть сдвинулся, подставив плечо. Вовремя…

– Я его пристрелю. А потом еще раз.

– Это ты про генерала? – чуть слышно уточнил Марвел и добавил, не без усмешки. – То-то он свалил на Землю, сбросив все на Валеру.

Низморин, словно догадываясь, о ком именно шептались, сначала вопросительно приподнял бровь, потом нахмурился.

Элизабет предупреждению вняла, подтянулась, радуясь, что китель «держал» спину.

Форма в качестве свадебного облачения была ее заслугой. Шторм откровенно намекал на белое платье, Валанд предлагал добавить остроты, украсив наряд набедренным фиксатором с заряженным по полной парализатором. Раксель суть пожеланий не упустил, но предпочел остаться сторонним наблюдателем.

Поддержал ее фактически только один Низморин, но в этом Элизабет и не сомневалась. Валера знал, форма для нее – символ. Как и для Римана то, что происходило сейчас.

– Я обязан спросить в третий раз, - Ильдар не шевельнулся, лишь сорвались с его губ слова. Прошлись гулом, сдвигая лавину.
– По доброй ли воле…

Элизабет подобралась, успев подумать, что рано или поздно, но отыграется, вцепилась взглядом в шедшего к ней Римана.

Легче не стало, но внутри словно отпустило. Не изменить.

И ведь не сомневалась, но…

– По доброй воле, - четко произнес Риман, остановившись напротив. Опустился на колени, прижался лицом к ее ногам. Не только спутница – кайри.

– По доброй воле, - следуя ритуалу, провела она ладонью по его волосам. – День и ночь. Настоящее и будушее. Жизнь и смерть.

– Да будет так! – Ильдар поднял с постамента наполненную вином чашу, сделав щедрый глоток, протянул ее Низморину, который олицетворял сторону теперь уже жены. – Мой род – ваш род.

– Да будет так! – с тем же величественным спокойствием повторил полковник. – Мой род – ваш род.

– Да будет так!
– поднялся с колен Риман. – День и ночь. Настоящее и будущее. Жизнь и смерть!