Чтение онлайн

И если осознает… Хотелось смачно выругаться, но вряд ли бы помогло. Чтобы так изощренно от меня избавиться, жениться вовсе не обязательно.

— А второй? — отбросив эмоции, спросила я. Ни Орлов, ни Шторм, ни Лазовски не стали бы рисковать мною настолько. Не в их правилах.

— На его личном деле, — не стал тянуть Ханаз, — стоит шестой уровень доступа.

Я чуть дернула головой, выражая некоторую обескураженность. На моем был восьмой, у Ровера — пятый. Если рассуждать, основываясь на том, что мне было известно, у Воронова должен был быть минимум такой же, как у Лазовски, а то и у Шторма с его четвертым.

Подсадной?

Недалекий… Конкурент… Да еще и обиженный судьбой — в полковниках он уже пару стандартов перехаживал…

Неплохо подготовленный для кого-то сюрприз?

Да, похоже было как раз на это.

— Считаем, что я услышала тебя и прониклась сложностью собственной миссии, — уже несколько бодрее улыбнулась я ему. — Надеюсь, моя просьба тоже не останется без внимания.

— У тебя к нему особое отношение? — Ханаз сделал вид, что серьезно задумался.

— Особое, — без малейшего сопротивления подтвердила я. — Будет возможность, просмотри материалы по делу Горевски.

— Уверена, что я еще не видел?

Переведя взгляд на дежурного офицера — в очереди на заключительную проверку оставалось лишь двое, кивнула:

— Не задавал бы глупых вопросов.

Высказаться еще и на эту тему я ему не дала, обойдя, направилась к стойке. Дождалась, когда мужчина передо мной покинет сектор досмотра, и только после этого протянула руку, позволяя считать данные с идентификатора.

— Добро пожаловать, госпожа Лазовски, — оправдав мои предположения на счет осведомленности, произнес офицер, лишь коротко взглянув на заполненную форму. — Мы рады видеть вас на борту нашего лайнера.

Отвечать ему взаимностью я не стала, просто прошла в контрольный коридор. Кабарга уже стоял там, вживаясь в роль моего сопровождающего.

— Багаж в каюте. Я все проверил…

— Расслабься, Саш, — попросила я тихо. — И улыбнись.

— Хотите, чтобы выглядел придурковатым? — задумчиво приподнял он бровь.

Посмотрев на парня с интересом — у него явно было что-то от папеньки, медленно кивнула.

— А почему бы нет, — протянула я… шаловливо. Пора было перестраиваться. — Неучтенный фактор.

Как я и попросила, Александр улыбнулся, чуть повернув голову ко мне, вот только в глазах веселье отсутствовало напрочь. Пришлось остановиться, благо на верхней палубе, на которую мы вышли, народу оказалось немного — все разбрелись разбираться с вещами. Вот когда до старта останется минут пятнадцать, здесь точно будет не протолкнуться.

— Давай обойдемся без банальностей типа долга, ответственности и прочей ерунды. — Не знаю, чего ожидал он, но подобное начало явно вызвало у него интерес. — Когда я была таким же нулёвым маршалом, как и ты, Ровер сказал однажды, что разница между ним и мной состоит лишь в том, что я сначала думаю, а потом делаю, а он — сначала делает, а потом не думает, стоило этого того или нет.

— Я чувствую, что в этом что-то есть… — изобразив напряженную работу мысли, выдал Кабарга, глядя на меня чуть искоса, — но…

Тяжело вздохнув, недовольно качнула головой… Ничего другим поручить нельзя! Впрочем, со стороны Ханаза это вполне могло быть и местью.

Пришлось брать инициативу на себя. Бросив быстрый взгляд по сторонам — на нас не смотрели прямо, но разговор не остался незамеченным, рывком потянула Александра на себя. Тот растерялся лишь на мгновение, в очередной раз подтвердив свои способности интуитивщика, и тут же прижал меня к ажурной перегородке, за которой находилась лифтовая площадка. Губы щеки не коснулись, но выглядело, как если бы он сделал попытку меня поцеловать.

Дав ему пару секунд, неторопливо оттолкнула, не забыв тут же осмотреться вновь.

— Значит, — усмехнулся Александр, посмотрев на меня с легкой снисходительностью, — молодой маршал при более старшем и опытном коллеге? А как же господин Лазовски?

Говорить Кабарге, что идея добавить мне женских слабостей как раз и принадлежала мужу, я не стала и первой направилась на смотровую палубу. Спускаться на свой уровень смысла не было.

Пришедшее на командный сообщение открыла не останавливаясь. Машинально дошла до перилл, перекрывавших доступ к экранам, на которые транслировалось все, что происходило за бортом лайнера. Голос Ровера я все это время лишь слышала, до конца не осознавая, что именно он говорил.

Впрочем, и не удивительно. Ко многому можно быть готовым, но… На Таркане было совершено покушение на генерала Орлова…

Можно сказать… удачное…

— Решение об отмене операции считаю преждевременным, — жестко произнесла я, стараясь не замечать напряженного взгляда Ровера. На этом варианте настаивал именно он, считая, что отвлечение сил на расследование покушения не позволит Шторму обеспечить мне надлежащий уровень сопровождения.

Сам Шторм при этом разговоре не присутствовал, так что не мог ни опровергнуть, ни подтвердить высказанные опасения.

— За операцию отвечает госпожа Лазовски и если она оценивает риск, как приемлемый… — Это был уже Воронов.

Даже теперь, получив подтверждения, что полковник СБ далеко не так прост, как это могло показаться со стороны, я все равно цеплялась за безразличную отстраненность, с которой он произносил свои реплики. Глядя на него легко было сделать вывод, что ситуация, в которой мы оказались, его совершенно не интересует. А вот охота… об увлечении Олега мне стало известно еще на Зерхане. Это было первое, что поведал Истер о своем командире.

Разговаривали из узла связи лайнера, на котором должны были лететь на Приам. Вылет задерживали, уже минут на двадцать. Причиной стали мы. Сначала спецы кодировали канал, параллельно выдирая всех заинтересованных лиц и согласовывая изменения в полетном листе. Потом уже наша компания, в которой вполне ожидаемо оказались и Валев с Ханазом, не могла прийти к единому мнению.

Когда высказались все, приводя в подтверждение противоположных точек зрения одни и те же аргументы, инициативу пришлось брать в свои руки.

— Госпожа Лазовски оценивает риск, как приемлемый, — повторила я сказанное Вороновым. — К тому же, за семь дней полета у нас появится значительно больше информации, чтобы сделать правильные выводы.

Жерлис поморщился — я никогда не возвращалась с полпути, на лице Ровера резче обозначились скулы. Я стала его слабостью…

Ну, кто же знал, что все будет именно так…

Я не обманывала саму себя, мы с ним знали.

— Ваше решение, подполковник? — повернулся к мужу Воронов, они оба находились в его кабинете.