Чтение онлайн

Говорят, здесь видели призраков, и по ночам слышно, как кто-то плачет на сотни голосов. Рассказывали о странных огоньках в пустых жилищах… Ив этому не верил никогда. Старался. Но тот детский страх, который ему внушили к этому месту, был еще жив. Это злило шестнадцатилетнего взрослого… и он сказал «Заночуем здесь…».

Кто создал миф о городе мертвых? Неизвестно… Его жители умерли от радиации, тихо и быстро, а те, кто остался… радиация… невидимая смерть… она стала мифом… «проклятием»… И мало кто помнил истинную причину, почему смельчаки, заходившие в город, никогда не возвращались назад…

Страх пережил всех. Даже сейчас, когда счетчик радиации показывает норму… люди верят, что невидимая смерть все еще здесь…

Шли по городу долго. Что искали — непонятно. Здесь куда ни ступи — везде будет крыша над головой… Влад спал на ходу, слыша за спиной ветер, шаги и еще что-то, чему он просто не придал значения. Он шел еще полчаса. А потом свалился и не встал больше. Медленно засыпал, чувствуя, как камень, к которому он привалился спиной, тянет из него тепло и жизнь… каплю за каплей. Такое ощущение, что проваливаешься в зыбучий песок, и чем сильнее пытаешься выбраться, тем больше тебя затягивает. Проклятое место… Влад начинал слышать голоса… те, о которых шепчутся суеверные салаги на слетах…

— Он умирает Ив, — сказала Рон. — Умирает. Его нужно лечить. Сейчас!

— Лечить «Грифа»?! Это противно Кодексу нашего клана! И лично мне!

— Ты не спрашивал, что я о нем думаю… — Рон замолчала, подбирая слова, — так вот: он не враг… понимаешь?

— Нет. Что за чушь?..

— Чушь, значит, да? Он мог бы убить нас уже раз двести. Ты сам видел. Видел ведь?!!

— Не ори… истеричка… ладно, согласен. Давай, что ты еще думаешь насчет него.

— Он не солдат. И не «Гриф».

— Вот те на! С тобой все в порядке?

— Да. Сама думала… он также не похож на обычного человека, как и Денис. Он даже помнит то, что мог помнить только Денис. И он не ненавидит нас… Не знаю, как объяснить… Слушай, его все равно надо подлечить, если хочешь, чтоб он дотянул до слета.

— Разумно… хотя, нет. Сегодня ты лечишь «Грифа», а завтра он пообедает тобой за неимением консервов!

— Кончай цитировать Кодекс!!! — Рон тряхнула Ива за плечи, как непослушного ребенка. — У тебя свои мозги есть?! Свои мысли?! Свое мнение?!!

Ив, несколько ошарашенный такой выходкой Рон, едва удержался, чтоб не дать сестрице подзатыльник. Решил, что все-таки не стоит портить недавно наладившиеся отношения, и просто выругался по-черному, от души…

— У тебя не рот, а помойная яма, — оценила его тираду Рон. — Я буду лечить Влада, что бы ты там ни решил.

— Делай, что хочешь, — беззлобно буркнул Ив. — Упрямая девчонка!..

Я стоял на небольшом пятачке земли над бесконечной пропастью. Темнота была вокруг и больше ничего. Только маленький островок посредине бесконечности, только маленький человек на этом островке…

Кто-то схватил меня за плечо и рывком развернул к себе. Это был Денис, и он стоял не на островке, а за его пределами. Пустота не давала ему упасть.

Он был, как восковая фигура. Какой-то искусственный, неживой(по-идее, он итак неживой). Кто-то подчистил раны и ссадины, стер шрамы… на нем даже одежда, как новенькая, будто только что из магазина… и… нет седины в волосах… Это не Денис, воевавший тридцать лет, это Денис, проживший всю свою жизнь в мире, спокойствии и сытости…

Денис почти не двигался, просто смотрел мне прямо в глаза, так что невозможно было моргнуть или отвести взгляд. Голос… голос звучал прямо в голове. Невыносимо громко, хоть и без всяких эмоций.

— Щенок! — сказал голос. — Мелочь. Кем ты себя считаешь? Богом? Ты не дотягиваешь даже до рядового мелкого божка. Ты ничто в сравнении с нами. С тобой говорят все, кто когда-либо умирал в этом мире. И я. Ты хотел знать, что значит настоящее «Не убий». Ты убил и сам не понял, что сделал. Влада больше нет. Ты уничтожил его как личность, присоединив к себе. Его знания — теперь твои знания, его опыт — теперь твой опыт. Ты сожрал и переварил его душу, как безмозглая амеба. Теперь ты умрешь. По-настоящему. Как Влад. И присоединишься к нам без права родиться снова. Считай, что тебя уже нет. Смотри: остров рушится под твоими ногами…

— Я тебя знаю, — сказал я, скидывая с плеча восковую руку, — ты тот самый псих…

— Заткнись! — прогремело в голове. Безэмоциональный голос наполнился гневом.

— Это ты заткнись! — уверенно перебил я. — Если кто тут безмозглая амеба, так это ты, черт тебя побери! Я знаю, почему у тебя поехала крыша. До меня дошло! — я расхохотался, просто «пробило на ха-ха». — Да! А теперь отвали. Я еще поживу на этом свете!

Островок, до этого рассыпавшийся по камешку, вдруг за долю секунды разлетелся в сверкающую пыль. Я полетел вниз, в бездну, которой не было конца. Скажу честно, было страшно… Но через мгновение тьму разорвал огонь, живое пламя, начало всех начал…

Костер… это было первое, что увидел Влад, очнувшись. Пламя то сгибалось от ветра, то каким-нибудь длинным языком взлетало вверх. Длинные и короткие огненные ленты кружились, вытягивались, исчезали, вспыхивали снова, и, глядя на них, можно было забыть, что вокруг Зима. Огонь излучал живое тепло, живое, потому, что все когда-то родилось из огня, и в огне, а не в вечном холоде всему суждено погибнуть…

…пламя было сплошным пляшущим пятном. Как маленькое солнце… вокруг темно, а оно светит и греет…

…все чувства обрывками, а мыслей просто нет… Чья-то рука на пульсе… была… миг назад… Влад поймал эту руку и прижал к своей щеке…

Кажется, он что-то говорил. Не останавливаясь, в бреду. Слова, слова, слова… как беспорядочный поток, как мертвый бесполезный ручей, что течет по городским улицам после дождя. Слышал бы он себя тогда…

— …там так темно… остров… ничего больше… у вас есть сахар?.. пожалуйста… вытащила… ты меня вытащила… без зелья… сахар… сахар… я знал… ты можешь… почему… где… сахар… немножко… ради Бога… неужели я… не… заслужил немного сахара… мне холодно… мама… мне холодно… забери у Дениса одеяло… в пустыне… без одеяла… страшно мне… спасибо… сахар… меня хотели убить… за что?.. совсем… как я… не бросай меня… здесь темно… я боюсь… не уходи… а то… он придет… снова… сахара… чуть-чуть…

Ив молча терпел это целый час. Сначала пытался уснуть, потом забился в самый дальный угол и зажал руками уши…

— Рон, нельзя его заткнуть? — взмолился он наконец. — Еще минута, и у меня крыша поедет!..

— У нас есть сахар? — спросила Рон, подумав. — Что-нибудь сладкое вообще?

— Сгущенка есть. Одна.

— Давай.

— «Грифу»… последнюю сгущенку?!

— Мне кажется, это единственный способ его успокоить.

— Нет не единственный! — нервно усмехнулся Ив, похлопав по стволу автомата. — Ладно, щас найду…