Чтение онлайн

Живого эльфа для более наглядного сравнительного анализа взять было негде. Того, которого она по осени видела в Ратуше, она толком даже не запомнила.

— Наверное где-то здесь есть вход или выход, иначе как бы сюда попал этот эльф чтобы умереть?

— Логично. Но я думаю, он прошел немалый путь, эльфы долгоживущие и надо постараться, чтоб его уморить.

Елена Владимировна вздохнула. Не то чтоб она питала какие-либо иллюзии, но крохотный огонёк надежды, что где-то рядом есть какой-нибудь выход тлел.

— Пойдём дальше, — потянул за руку Еву Аурелио.

— Прощай, брат! — девушка на прощание махнула рукой мумии эльфа.

— Почему он мумифицировался? — что бы не молчать, спросила Елена Владимировна. В общем-то ответ на вопрос она знала, однако молчать и дальше она была не в силах.

— Тут температура равномерная, сухо, прохладно. К тому же эльфы когда начинают терять силу как-бы усыхают. Конечно, после смерти их ждёт самое обычное разложение, однако в этом случае имело место быть мумифицирование.

Он еще долго и пространно рассуждал об эльфах, их дурацких обычаях, потом переключился на даймонов. По всему из его лекции выходило, что даймоны самый цвет Мира и круче их попросту не бывает.

— А люди?

Елена Владимировна просто смертельно устала и она уже где-то завидовала бедному эльфу — он уже отбегал своё и его с больной ногой никто не тащит на буксире.

Что-то в её голосе даймону не понравилось. Он развернулся всем корпусом и направил светильник прямо ей в лицо. Она отшатнулась, закрыв глаза от яркого света.

— Почему ты не сказала, что устала?

Ответить на это Елене Владимировне было нечего. Не сказала, потому что не сказала, вот и весь сказ.

— Ну, устала. Ноги не держат уже. У тебя хронометр есть? А вообще ладно, не надо хронометра, я и так посплю. Вот прям тут.

Девушка коснулась стены и аккуратно по стеночке опустилась на каменный пол. Аурелио вздохнул, потоптался на месте, уселся рядом, погасил светильник, сунул его в карман. Потом снова завозился, потянул Еву на себя, усадил на колени, устроил её голову на своей груди.

— Спи! — шепнул ей в макушку.

— Угу, — невнятно ответила она и, отплывая во владения Морфея, очень сильно пожелала найти выход из этого тоннеля.

Она проснулась внезапно. Утро это, день или ночь определить невозможно, как было темно, так и осталось. Тогда, когда они упали, с перепугу она забыла о еде и питье, сейчас же тело настойчиво требовало питания и избавится от излишних жидкостей.

— Ева, — почувствовал её пробуждение даймон. — Не ерзай.

— М?

— Ева, я тебя хочу, — вдруг совершенно некстати сделал признание Аурелио.

Озабоченная несколько иными потребностями Елена Владимировна спросила у него:

— Это срочно?

Возможно он ожидал чего-то другого на своё признание, но этого вопроса он точно не ждал.

— Э-э… Потерплю.

— Хорошо, — рассеянно отмахнулась девушка, вставая.

— Надеюсь дальнейшее не оскорбит твою аристократическую тонкую душевную организацию, — добавила она и отошла в сторонку. — Но лучше уши заткни!

“Похоже отливать в обществе даймонов входит у меня в привычку”, - вспомнилось ей привидение в полуразрушенном доме, назвавшее себя сутью даймона.

То, что душевная организация аристократа не пострадала, Елена Владимировна определила потому, что едва дождавшись ее возвращения, Аурелио сам рванул пожурчать в одиночестве.

— Ну что, пошли?

Трудно сказать, сколько по времени они прошли, но не меньше часа точно, как вдруг тоннель закончился довольно обширной залой, посредине которой стоял столб. Из этой залы вели два выхода.

— И куда теперь? Направо или налево?

— Налево! — скомандовала Ева и пошла направо.

Женская интуиция или то самое пожелание перед сном Елены Владимировны, но через неопределённое время пути они оба вдруг ощутили сначала дуновение ветра, а затем в тоннеле стало светлее. Это открытие прибавило им сил и в скором времени они вышли к выходу, перегороженному крупной решеткой, которая не устояла перед напором даймона, желавшего выбраться наконец из тоннеля.

Продравшись через кусты, они огляделись: тоннель их привёл в частные владения вплотную примыкающие к старой крепостной стене, ранее опоясывавшей город.

— Мы что, город по кругу обошли?

— Боюсь, что это именно так. Сначала прошли до стены, потом повернули и пошли по кругу. Возможно, если бы мы сразу пошли в другую сторону, то через полчаса бы уже были на поверхности.

На улице не было ни ветра, ни снега, однако всё равно было зябко. Елена Владимировна передёрнула плечами и попыталась согреться, обняв себя руками. Аурелио видимо тоже было не жарко, он совершил несколько разминочных движений, разгоняющих кровь и уже был совершенно доволен жизнью. Может быть поэтому, он внезапно, обнял Еву за плечи, приподнял, закружил и поцеловал. Эдак не по детски поцеловал, чмокнув в уголок рта, а вполне себе по-взрослому, горячо, подхватив под попу поудобнее.

Если бы Елена Владимировна стояла на земле, то она конечно бы дала отпор супостату. Поцелуй затягивался, Елена Владимировна бездействовала и про слово “отпор” можно было уже забыть — в её крови тоже зарождался огонь желания. Однако здравый смысл всё же вернулся — Елена Владимировна таки извернулась и легонько поддала коленом в самое дорогое место каждого мужчины, чтоб не терял берегов. Акция устрашения удалась, “супостат” отступил, но с такой довольным лицом, что победу можно было смело считать поражением.

За ними приехали слишком быстро — с лица Евы еще не сошел румянец.

“Больной скорее жив, чем мертв!”

Два дня Ева не вставала с постели.

Вовсе не потому, что чувствовала себя больной, просто няньки в лице орков не давали подняться и подавали завтраки, обеды и ужины прямо в постель. Для этого ими специально были приобретены специальные столики — один на колёсиках, второй стол-поднос, чтоб ставить прямо на кровать.

Кто во всём этом был виноват? А виноват был чертов даймон Аулз-Кло, приславший лекаря.