Чтение онлайн

фамилия очень распространенная.

– Неужели?
– удивился Малинин.
– А я и не

предполагал.

– Это от того, что вы, очевидно, никогда не

задумывались над тем, как возникла та или иная

фамилия. Подьячих в Московском государстве были

44

тысячи. Потомки многих из них стали прозываться

по роду занятия своих предков. Кроме того, будет

вам известно, старшие подьячие, современным

языком говоря, столоначальники и начальники

отделений, за службу получали не только денежное

содержание, но и землицу с крепостными

крестьянами. А как давали крестьянам фамилии,

знаете? Ты, чей будешь, спрашивают? Подьячев,

отвечает. Так и записывают.

– Но ведь меня интересуют не все Подьячевы,

а только Антоны Ивановичи.

– Очень расхожие имя и отчество. Очень.

Семён Сергеевич вызвал служителя и

приказал ему, отложив все другие дела, заняться

поиском.

Меньше чем через час Малинин имел на

руках сведения обо всех десяти Антонах

Ивановичах Подьячевых проживающих или

временно находящихся сейчас в Москве.

– Я ваш должник, - Малинин полез в карман за

бумажником.
– Сколько?

– Так как в настоящее время вы не состоите на

службе в полиции, то ваш запрос мы оформим, как

поступивший от частного лица. Заплатите в кассу,

согласно действующим расценкам, двадцать копеек,

– ответил Иванов.

В отличие от многих своих коллег никаких

подношений он никогда не брал.

45

Малинин грустно смотрел на адресные

листки. Выяснил, сколько в Москве Антонов

Ивановичей Подьячевых. А что дальше? Тому, кто

представился хлудовским секретарём, по словам

Малютина, лет двадцать пять. Даже если взять с

большим запасом, от двадцати до тридцати пяти, то

по возрасту подходят только трое. Половой из

трактира Тестова, дворник доходного дома

Щеблыкина в Мамоновском переулке и учитель

каллиграфии, служащий в катковском лицее.

Первых двух, даже при наличии самого богатого

воображения, невозможно было представить в

модной пиджачной паре от одного из самых дорогих

московских портных и с лихо закрученными усами.

А третьего, тощего и длинного как жердь, блондина

он знал лично - в юности вместе учились в

гимназии и до сих пор дружили.

Да и вообще, подумал Сергей, с чего мы

решили, что это настоящая фамилия мошенника?

Документов, удостоверяющих личность, у него

никто не спрашивал. Он вполне мог взять с

Малютина расписку на имя подельника, который

позднее вступит в игру в роли законного хозяина и

продавца Удалого… Надо идти к Степанову. В его

знаменитой картотеке имеются сведения о

нескольких тысячах преступников, хоть раз

«отметившихся» в Москве. Вдруг отыщется, что-

нибудь и о мошеннике похожем на «хлудовского

секретаря»? Идти далеко не придётся. Управление

Московской сыскной полиции находится рядом с

46

адресным столом, в Большом Гнездниковском

переулке.

Регистратор стола приключений Василий

Степанов был не в духе.

– Надоело всё, - объяснил он давнему

приятелю причину своего настроения.- Горбатишься

тут целыми днями, а как доходит дело до наград -

всё другим достается. Степанов, мол, только

бумажки с места на место перекладывает,

непосредственно в задержаниях преступников не

участвует, жизнью не рискует.

– Это какой же умник такую ахинею несёт?

Муравьёв?

– Нет. Константин Гаврилович понимает, что

сыск это не только погони и перестрелки. Он меня

ценит. Назначил временно исправляющим

должность помощника, вместо ушедшего в отпуск

Николаса. С выплатой в разнице денежного

содержания. А вот новый обер-полицмейстер

Козлов другого мнения… Хочу просить о переводе в

наружную полицию. Назначат помощником

участкового пристава - заживу спокойной жизнью,

стану подарки к Рождеству и Пасхе принимать…

Ладно, поплакался тебе в жилетку и довольно. Ты

чайку попить или…

– Как всегда «или». Хотя и от чая не откажусь.

Тем более он у тебя всегда таких отменных сортов,

которых в магазинах не сыскать.

Польщённый Степанов, расцвел улыбкой:

47

– Дмитрий Алексеевич Расторгуев снабжает.

Мы прошлым летом его кассира, вместе с кассой

сбежавшего, нашли. С тех пор я ему частенько

разные мелкие услуги оказываю - проверить новых

служащих, надёжность оптовых покупателей. Даже

по лошадиной части он ко мне недавно обращался.

– Любопытно. Расскажи, если не секрет.

– Какие у меня от тебя секреты. Привязалась к

его наезднику Никите Маркову шпанка - придержи,

говорят, Быстрого, когда на Большой зимний приз

поедешь. Сперва деньги предлагали, потом

угрожать стали. Пошёл я вместе с Марковым на

встречу - её возле «Мира» назначали, где летом

букмекера убили. Доходчиво объяснил ребятам - о

расторгуевской конюшне забудьте раз и навсегда.

– Много их было?

– Двое всего. Один так себе, с меня ростом. А

вот второй - бугай, по более твоего Лавровского. И

ростом повыше, и в плечах пошире.

– Рисково, - покачал головой Сергей.
– Могли и

не посмотреть, что ты из сыскного.

– Да я и не представлялся. Велика им честь.

Бугай попытался было меня за грудки ухватить, а

тут Саня Соколов и Лёша Рабинович. Мы ведь

втроем к «Миру» пошли. Ребята сообразительные

попались. Так что до взаимного мордобития, тем