Чтение онлайн

Ливень тоже мгновенно закончился, и от этой наступившей резко тишины на миг стало дурно, а в ушах раздался мерзкий тоненький писк. Мужчины осторожно полезли из-под кибитки, переглянувшись, за ними следом полезли и мы с Рауном. Прятаться смысла не было, так как нас уже видели.

Встав на ноги, мы огляделись. В грязи, оставленной ливнем, валялись куски разломанных деревянных ящиков, ветви издалека принесенных деревьев, а разодранный в куски тент вяло повис на погнутых полукруглых дугах кибитки. Неподалеку лежали два коня, один из них — без признаков жизни, второй пытался подняться на дрожащие ноги и тихонько ржал, других двух видно не было.

Из семи бородатых дезертиров осталось только трое. И как раз те, что догадались спрятаться под кибиткой. Они потерянно бродили посреди разбитого и частично унесенного ветром добра и горестно стонали, кого-то или чего-то ругая вполголоса.

Мы с Рауном украдкой переглянулись, уже было собираясь потихонечку дать деру, пока на нас никто не обращал внимания, но тут мне на плечи легли тяжелые ладони, чуть ли не припечатав меня к земле.

– Стоять! Кто такие? Что делали под нашей кибиткой? – голос грубый и похож на того мужика, что орал мне над ухом.

– Простите, дяденька! – непривычным голосом заканючил Раун, - мы с братом до города идем, хотим в подмастерья кому наняться! А тут это! – шмыгнул он носом, - мы испугались очень, а тут увидели вашу кибитку, вот и залезли под нее от непогоды укрыться! Отпустите нас, дяденька! – и жалостливый такой взгляд, кот из «Шрека» отдыхает!

– Отпустим, отпустим! – ухмыльнулся здоровяк, весело переглянувшись с другими мужчинами. – Только ведь за спасение плата полагается! Четверых наших товарищей унесло ветром, а залезь они под кибитку, глядишь, и живы бы остались!

– Вот-вот, - тоненько проскрипел самый мелкий из них, - выходит, вы их место заняли!

– Так они сами виноваты, что не полезли под низ! – возмутился Раун.

– Ну-ну! Ты тут еще поспорь со мной! – гаркнул мне в ухо здоровяк и еще сильнее надавил мне на плечи.

Я понимала, что Раун сейчас мог бы запросто отвести глаза этим дезертирам и убежать, но он не мог меня оставить в беде. В душе я была благодарна мальчику, но также понимала, что мы упустили благоприятный для побега момент, пока мужчины приходили в себя.

– А ну, малец, выворачивай карманы да показывай, что у тебя в котомке! – усмехнулся третий долговязый, подойдя к мальчишке и остановившись напротив него, руки в боки.

Раун, кинув на меня виноватый взгляд, снял с плеча котомку и развязал ее. Вскоре в глубоких карманах мародера исчезли две красные чешуйки, одна голубая, а на разоренную телегу полетело испачканное в грязи мое лоскутное одеяльце, которое мальчик вызвался понести. Раздавленный под телегой сосуд из тыквы был выброшен в грязь. Вскоре пришел и мой черед.

Опасаясь обыска, я добровольно поспешила вывернуть карманы и отдать свою котомку. Но верзила, прищурившись, подозрительно оглядел с ног до головы Рауна, затем меня и процедил:

– Что-то ты куда крупнее своего... братишки! Может, что-то на себе решил спрятать? А ну-ка, Стен, обыщи его!

Раун бросился мне на выручку, но был тут же схвачен долговязым. А тот самый здоровяк, что держал меня за плечи, поднял одну лапищу и принялся шарить по моему телу.

Глава 19. В плену

Бородатый здоровяк, что держал меня за плечи, поднял одну лапищу и принялся шарить по моему телу.

От неожиданности я на несколько мгновений впала в ступор, но мысленно чуть ли не проклинала свое новое тело, от которого пока не было никакой пользы, ведь моя уверенная «двоечка» удобно легла в загребущую лапищу дезертира Стена.

Мне стоило только бросить взгляд на его лицо, чтобы увидеть, как глаза мужчины буквально лезут на лоб.

– Девка? – пораженно выдохнул он и резко убрал руку с моей груди.

– Какая еще девка? Тебе песком мозги припорошило? – рявкнул долговязый, зло сплевывая на землю и отталкивая от себя ограбленного парнишку.

– Так, обыкновенная, - пожал плечами бородач, - с этими, как их, с титьками! – показал он на себе что-то размером с хорошие арбузы.

– Чего? – злые маленькие глазки на худосочном, словно лезвие топора, лице подозрительно сощурились, впившись в меня холодным сканирующим взглядом, который прошелся по мне и остановился на лице. – Да, похоже на то. Слишком смазлива для парня. И еще, ты говоришь, ее есть за что подержать? – мужчина глумливо усмехнулся и двинулся ко мне расхлябанной походкой.

– Только трогать ее не вздумай! – совершенно неожиданно за меня вступился здоровяк, задвинув себе за спину.

Долговязый аж поперхнулся слюной. Прокашлявшись, он вылупил на Стена налившиеся кровью глаза и заорал, брызгая слюной. Я, тусовавшаяся больше среди парней, чем среди девчат, в эти пару минут узнала много новых матерных и просто ругательных слов. Наконец, тощий злющий тип выдохся и был готов к конструктивному диалогу. Хотя, это больше походило на хитрый стратегический ход.

– Слышь, Стен! Ты что же, эту милашку собираешься единолично пользовать? А как же друзья? Ради смазливой мордашки ты уже готов и дружбу нашу предать? – голос долговязого стал неожиданно мягок, словно в бочку с плескавшимся на ее дне дегтем опрокинули ведро меда. До того он был до противности слащавым и фальшивым.

Боковым зрением я почувствовала какое-то движение и, вздрогнув, невольно прижалась к боку, на данный момент, самого безопасного из бандитов. Взгляд уловил движение, и я заметила самого мелкого из этой троицы. Коротышка медленно, словно крадучись, спускался с подводы, сжимая в кулаке большущий нож! Я вздрогнула и тихо шепнула: «Сзади!»

Здоровяк явно меня услышал, так как легонько сжал мое предплечье и отпустил. И, не оборачиваясь на приближающегося сзади противника, спокойно ответил долговязому:

– Сэм, не торопись с выводами! Ты видел, что от ящиков осталось? Мало что. Поэтому нам почти нечего будет продавать! А эту малышку мы можем как раз продать за очень хорошие деньги!

Я охнула, мои колени подогнулись, и я чуть не села на землю. Надо же, как мне «повезло», попалась бандитам, которые собираются продать меня в рабство! Надо думать, в сексуальное.

Бородач снова ловко подхватил меня, не дав упасть, и тихо прорычал мне: «Не бойся!»

Легко сказать, чем сделать. Но я попыталась это сделать, вся, превратившись в слух.