Чтение онлайн

Шесть лет назад Децимус проезжал по тракту, а сейчас держал свой путь вдоль него, ведь конная погоня могла вылететь из-за поворота в любой миг. Потому идти по самому тракту было опасно, но иного ориентира Децимус не имел. Маг помнил, что неподалеку от переправы через ручей находился постоялый двор, где они с Таламоном позволили себе последний раз наесться до отвала. Живот тут же заболел, когда маг вспомнил сочного, горячего поросенка, поданного им вместе с вином и свежеиспеченным хлебом. Таламон был ярым альтруистом и радовался, оказывая другим услугу. Децимус не желал магистру плохого и искренне надеялся, что его побег ни в коем случае не ударит по карьере геоманта.

Пока не наступила ночь, маг обязан был добыть себе теплую одежду или какое-то подобие походного спальника. Ночевать в селении или даже близ дороги – явная глупость. А значит, придется добыть в селении необходимые вещи и до наступления темноты уйти как можно глубже в лес. Благо в местных лесах очень редко встречаются хищники ввиду высокой плотности населения в округе.

Децимус прошел вдоль ручья до тракта и переправился по бревенчатому мосту на другой берег. Увидев впереди посевные поля, он вновь свернул с дороги и присел на травку в тени березы.

Вполне вероятно, что уже развернули настоящую операцию по его поимке. А если так, то патруль, несомненно, должен сконцентрировать внимание на дорогах и уж тем более – на ближайшем постоялом дворе. Следовало провести разведку.

Секундная концентрация – и волшебное царство открылось ему в разы ярче и красочнее, чем когда-либо. Шесть лет он ждал момента вновь увидеть мир духовным взором. Он позволил силе покинуть его, осматривать и изучать окружающее пространство. Мир вокруг бурлил жизнью. Краски и образы столь захватывали, что Децимус практически забыл о своей цели. Тонкие вены пульсирующей энергии струились по деревьям от корней до самых верхушек. Весь лес оплетали едва заметные салатовые нити, словно объединяя все деревья в одно целое. Они общались между собой, обменивались энергией, словно информацией. Подул ветер, и волна легких разноцветных пылинок прокатилась по лесу. В каждом листочке, в каждой веточке, каждом корешке было нечто индивидуальное, отличающее деревья друг от друга, но вместе с тем и объединяющее их в общую структуру. Издалека лес казался накрыт единым энергетическим полем со множеством отдельных структур, и каждая из них подчинялась общим законам.

Воздушное пространство искрилось парящими, крошечными, полупрозрачными «снежинками» различных оттенков. Благодаря им можно было узнать направление ветра, температуру и качество воздуха. К примеру, близ океана воздух пропитывался голубыми оттенками, здесь, в лесу, – белыми, салатовыми и зелеными. Таким видением Децимус не мог узреть физическую оболочку, он видел лишь энергетические структуры. Земля просматривалась на десяток метров вглубь, и можно было увидеть земляные слои, воду, переплетения корней. Сконцентрировав волю, он направил свое сознание к поселению. Со стороны казалось, что он просто расслабляется, отдыхая после трудного дня. Но мыслями он был далеко от тела, и, если бы до него дотронулись, он бы даже не почувствовал. В такие моменты его тело было абсолютно беззащитно. Маленький белый шар с едва заметным фиолетовым оттенком несся по волшебному лесу с недоступной животным скоростью. Деревья на мгновение усиливали сияние, словно приветствуя гостя, когда тот оказывался рядом. Там, где пролетел шарик, образовывались небольшие разноцветные завихрения; словно маленькие торнадо, они продолжали кружить некоторое время, а потом вновь подчинялись воздушным потокам.

Увидев впереди скопление разноцветных точек, он поднялся выше, чтобы осмотреть все поселение целиком. Сверху деревня напоминала ночное небо. Переливающиеся звездочки людей, словно созвездия, располагались отдельными группами. Децимус внимательно осматривал деревню в поисках необычных аур. Юстициары имели повышенный иммунитет к магии, и это выражалолсь в более прочной, цельной ауре. У магов были ярко выражены определенные оттенки, в зависимости от выбранной ими специализации. Но Децимус увидел нечто совершенно новое. Он приблизился. Подобным зрением тяжело заметить неодушевленные предметы, но по расположению людей он предположил, что это и есть тот постоялый двор, где они с Таламоном останавливались шесть лет назад. На первом этаже находились четверо. Аура первого была в разрывах и дырах, имела множество темных тонов, что говорило о сильном моральном разложении и, возможно, серьезном опьянении. Второй человек не выделялся чем-то особым, и Децимус предположил, что это хозяин таверны. Третий имел очень редкую структуру, с которой Децимус никогда не сталкивался. Он определенно был человеком, но имелось нечто присущее зверю, более четкие контуры и конкретные цвета. Палитра была не столь разнообразна, не имела бесчисленного множества оттенков, свойственных людям. Но все внимание поглотила четвертая аура. Если издалека люди казались звездами, то она была сравнима с солнцем. Яркое золотистое свечение, столь сильное, что нельзя было увидеть скрывающуюся под сиянием форму. Децимус заметил оттенки красного и оранжевого, но, приблизившись, понял самое важное, от чего дух чуть не втянулся обратно в тело. Загадочное существо видело его, наблюдало за ним и изучало так же, как он. Децимус ощутил себя открытым, беззащитным, чувствовал на себе его внимание, словно сидел в центре набитой народом аудитории, где каждый прожигал его взглядом. Этого было достаточно. Маг рванул прочь с максимальной скоростью, словно опасаясь, что загадочное сияние преследует его.

Он вернулся в тело с такой скоростью, что его отбросило назад. Децимус резко вскочил, но зашатался и вновь упал, уже от сильного головокружения. Липкий страх проник в самое сердце. Ужас от первого в своей жизни духовного контакта привел его в состояние, близкое к панике: не только из-за абсолютно нового опыта и ощущения, но также из-за абсолютно неизвестной субстанции. Децимус не имел и малейшего предположения, что это за человек.

Придя в себя, он начал лихорадочно размышлять на тему увиденного, вышагивая квадратом вокруг дерева. Первая мысль – уйти отсюда побыстрее и подальше – была постепенно отвергнута, ибо к следующему поселению до темноты он никак не доберется, а сейчас каждая минута на вес золота. Во-вторых, если это маг, если этот человек ищет его, то после увиденного уже должен был броситься за Децимусом и сообщить остальным о его местонахождении. А если этого не случилось, значит, этот человек не желает ему зла. Ну или хотя бы ничего не знает о его преступлении и не сотрудничает с юстициарами. Ситуация была патовая, толкающая на смелые поступки. Децимус направился прямиком к загадочному человеку.

Спустя пятнадцать минут

Маг зашел в помещение, не забыв придать лицу выражение спокойствия, которое едва скрывало нагнетаемое внутри напряжение.

По левую сторону стоял длинный общий стол на манер аркейских, за которым сидел изрядно надравшийся деревенский здоровяк. Именно ему принадлежала темная аура падшего человека. Впереди – небольшой прилавок, за которым расположился хозяин заведения. Тот пристально осмотрел нового гостя и продолжил беседовать с посетителем. Посетитель стоял спиной к Децимусу, были видны лишь толстый темно-серый плащ и длинные черные волосы, беспорядочно падающие на плечи. Загадочное существо оказалось обычной крестьянкой средних лет, спокойно сидящей за столиком справа. Поношенная рабочая одежда, усталый вид, спутанные светлые волосы. На миг Децимусу показалось, что он ошибся, но сомнения были отринуты сразу, как только они встретились взглядами. Ему вновь захотелось сбежать и больше не возвращаться. Децимус сжал кулаки, возненавидев себя за трусость, и резвым шагом подошел к хозяину.

Поспешно оплатив одну ночь пребывания, он поднялся наверх и зашел в отведенную ему комнату, уверенный, что женщина последует за ним. Ждать долго не пришлось. В ту же минуту в дверь постучались.

Децимус осторожно открыл. Крестьянка смотрела ему прямо в глаза, и он заметил переливающиеся золотым контуры радужки.

– Лорд Децимус? – Наигранная улыбка непостижимым образом обезобразила милое, добродушное лицо. Маг повременил с ответом. Что-то в женщине казалось ему неправильным, ненормальным.

– Да… – В попытке понять, что же вводило его в замешательство, он даже не сразу обратил внимание на приставку к имени. Но сегодня ему не суждено было узнать, откуда у него появился титул.

Услышав ответ, крестьянка стремительно рванулась вперед. Если бы Децимус не ожидал подобной внезапной атаки, он вряд ли успел бы уклониться от удара. Она напала с невообразимой для невзрачной селянки скоростью и четкостью. Децимус отступал назад, едва успевая разрывать дистанцию, но удар ногой в грудь все-таки достиг цели. Он отлетел, кувыркнулся через спину и с силой врезался в стену. От боли потемнело в глазах, он упал на колени в попытке сделать вдох, но рот лишь безмолвно открывался, как у выброшенной на берег рыбы. Наконец воздух ворвался в легкие, и он поднял влажные от боли глаза.

Крестьянка слегка наклонила голову и изучающе осмотрела пытающегося прийти в себя Децимуса. Ее дыхание было ровным, спокойным, а лицо не выражало эмоций. Казалось, она отдыхала после дойки, а не швырнула ударом мужчину, весившего на пуд больше ее, через всю комнату. Хотя и облокачиваясь на стену, но Децимус все-таки нашел в себе силы подняться.

Без лишних слов женщина направилась завершать начатое. Она быстро сократила дистанцию, метя кулаком в лицо Децимусу. В последний момент он шагнул навстречу, присев на левой ноге, поднырнул под удар и встретил ее сильным прямым в печень. Крестьянка согнулась пополам. В месте удара ребра были сломаны, а внутренние органы превратились в сплошное месиво. Заряженный энергией кулак в сочетании со встречным движением поставили точку в поединке.

Децимус откатился от медленно заваливающегося на бок тела. Он пребывал в состоянии глубочайшего нервного потрясения и не мог дозировать свою силу, потому практически вся энергия вошла в смертельный удар. Усталость, подобно лавине камней, завалила его рассудок. Такой резкий выброс силы по ощущению схож с многомильным марафоном. С той лишь разницей, что это расстояние было преодолено за секунду. Мгновение назад он был полон сил, а сейчас едва мог идти на своих ногах.

С трудом дыша, опустошенный и ослабленный, он поплелся к выходу, облокачиваясь на стену. Но, покинув комнату, понял, что все только начинается.