Чтение онлайн

Пока они ехали в Ботанический сад, Гадатель едва не уснул на заднем сиденье, зябко кутаясь в пальто и перебирая цыганские руны, так и рассыпавшиеся по всему карману после того, как Виктор отдал булавку Иерониму. У Гадателя оставалось все меньше сил думать о том, упустил ли он что-то из виду.

– Эй, - Иероним потряс его за плечо. Гадатель встрепенулся и потер лицо руками. Каратель добавил.
– Мы приехали.

Машина остановилась перед огромными чугунными воротами. Вопреки ожиданиям Гадателя причудливый рисунок на них изображал не цветы и деревья, а множество шестеренок, ржавых, потрескавшихся и на половину отвалившихся. Выйдя из машины, Виктор и Иероним поспешили к ним, чтобы разглядеть их поближе, и Виктор понял, что ошибся, уже просто предположив, что это всего лишь рисунок.

– Как интересно...
– пробормотал он.
– А почему выбран именно... такой сюжет?

Анна зацепила одну из шестеренок пальцами и покрутила из стороны в сторону.

– Я даже не задумывалась никогда. Поговаривают, что им лет столько же, сколько городу...

Виктор предполагал, что ее ответ будет примерно таким. Он повернул несколько колесиков, задумчиво поковырял пальцем ржавчину и пару раз щелкнул по ним.

– Странно. Как будто это целый механизм, - Гадатель отстранился от ворот и посмотрел на альбиноса.

– Выглядит очень старым, - начал Иероним. Виктор кивнул и добавил:

– И забытым, - он пошел дальше, то и дело, озираясь по сторонам.
– Ну, и что я должен был здесь найти?
– он похлопал по стволу дуба, но не остановился. Задрал голову, рассматривая голые ветки и серое небо, и пожал плечами. Он слышал каждый шаг Иеронима и Анны, но мысленно перенесся в воспоминания двухлетней давности. Деревья в Безмирье были в сотни раз выше этих, они закрывали небо, солнце и звезды, делая лес непроглядно темным, практически непроходимым. Виктор моргнул, будто выныривая из воспоминаний, и снова прислушался.

– Но он же приходил сюда зачем-то, - Анна поравнялась с ним и обогнала Гадателя.

– Скорее всего, ему были интересны эти ворота. Мол, что будет, если все шестеренки поставить на место и...
– Гадатель сощурился. Все это место казалось таким скучным, унылым, обыденным, что Виктор был почти уверен, что его отца интересовали только ворота. Но в какой-то момент, оглядываясь, он зацепился взглядом за одно из деревьев, казалось бы, ничем не отличавшееся от своих соседей, но переполненное странным светом. Виктор поймал Иеронима за рукав и поспешил к дереву, на ходу отвечая Анне.
– Но, видимо, эти шестеренки даже нельзя заставить работать вместе, иначе он бы добился этого, даже если бы ему пришлось тут поселиться, и узнал ответ.

Гадатель замер, рассматривая так удивившее его дерево - обычный ясень, но с ним явно что-то было не так. Виктор замер, пытаясь припомнить все обычаи, легенды и ритуалы, связанные с ясенем, начиная от гороскопа друидов и заканчивая Иггдрасилем.

– Сюда можно ночью приходить?
– тихо спросил он. Анна неопределенно пожала плечами.

– Никогда не интересовалась.

– Ясно. Типичный местный житель, - Гадатель обошел дерево несколько раз, а затем ногой принялся разрывать снег, словно ища что-то, - Ага. Вот оно где, - он поднял с земли деревянную руну и потер ее о рукав, счищая снег и грязь.
– Посмотри на нее, это поэтому все мне талдычат одно и то же, - он показал руну Анне. Та нехотя взяла ее в руки и покрутила в пальцах.

– Это облако?

– Это забвение, - Гадатель сунул руну в карман и снова оглянулся, - Здесь еще много куда можно наведаться? Где-то еще растут осины? Ясени? Кедр, может быть, или ели?

– Конечно, - Анна обиженно поджала губы и потянула его за рукав за собой. Виктор высвободил руку и добавил, - Объясни мне и Иерониму, куда идти, а сама возвращайся домой.

Анна нахмурилась и задала вопрос. Не тот, что ожидал услышать Виктор. Она не спросила, почему он просит её уехать, а сам остается здесь вместе с Иеронимом.

– А если Вы ее уничтожите - они вспомнят все?
– спросила она.

Гадатель виновато ссутулился и покачал головой.

– К сожалению, нет.

– Ясно. Но это ладно, - Анна грустно улыбнулась и махнула руками.
– Сейчас я нарисую вам карту...

Гадатель уже тогда знал, что эта руна - его главная находка за все эти дни, но настоял на последующих поисках. Вдвоем с Иеронимом они обошли почти весь сад, перерыли снег у каждого дерева, которое могло иметь хоть какой-то сакральный смысл для Колоды, в поисках новых рун или следов Учителя. Они искали, искали, казалось, бесконечно долго, только для того, чтобы ничего не найти.

– А мне нравится это место, - наконец, признался себе и Иерониму Гадатель.
– Оно как будто и не принадлежит этому городу, что позволяет себя чувствовать спокойнее.

– То-то я слышу, как ты хрипишь все сильнее с каждым вздохом, - Иероним поджал губы. Виктор прекрасно отдавал себе отчет, что, наверняка, выглядит еще хуже, чем уставший Каратель, но не собирался сдаваться и отдыхать больше, чем обычно. Они с Иеронимом должны были работать на равных, и Виктор готов был сделать что угодно, лишь бы не отступить от этого.

– Мне, правда, здесь очень хорошо, Белоснежка, - тихо ответил Виктор, поглаживая кончиками пальцев кору абрикосового дерева. Абрикосовые косточки могли помогать при бальзамировании, но Учителя едва ли заинтересовало бы такое дерево.

Ему действительно с каждым днем казалось, что он все больше утопает в той трясине, в которой все яснее виделся ему город. Виктор не отрицал, что такое настроение может появляться из-за плохого самочувствия, но даже в минуты, когда он чувствовал себя хорошо, ему казалось, что этот город завладевает его разумом, что он всё время кем-то заперт или чем-то ограничен. Может, всему виной была и руна, оставленная Грегом. А может, причина была совершенно в другом.

– Ты опять задумался, - констатировал Иероним. Он мягко толкнул Виктора в спину, проходя мимо, и отошел к огромной ели, раскинувшей множество иглистых зеленых "лап", трещащих от наледей и снега.

– Да, представляешь, - после короткого замешательства ответил Виктор, - Иногда со мной такое случается. Рад, что ты стал проявлять наблюдательность.

– Это очень странно прозвучит, но иногда мне очень не хватало твоих издевок, - Иероним фыркнул и оглянулся, - Отрезвляет в некоторые моменты, или наоборот раззадоривает.

– Я запишу специально для тебя пластинку, перед смертью. Вдруг она станет платиновой?
– отозвался Виктор. Слова Иеронима звучали странно, по крайней мере, для Виктора, но Гадатель постарался это скрыть. Нервно поджав губы, он заворожено наблюдал за тем, как Иероним в очередной раз повторяет движения Пенелопы с точностью до миллиметра и секунды: достает из кармана сигареты, бьет ладонью по дну коробка, зажимает фильтр зубами и щелкает зажигалкой.

– Да, - Гадатель с трудом отвел от Иеронима взгляд и покачал головой, - Магия - неприятная дама, если выражаться более-менее цензурно.