Чтение онлайн

Гадатель отпустил Грейс, виновато улыбнувшись, и коснулся рукой одного из деревьев, утонул пальцами в пушистом мокром мхе и покачал головой. Безмирье, пусть и иллюзией, все же казалось настолько реальным, что постепенно Виктору становилось до зубовного скрежета больно - он будто каменел изнутри, и каждое движение давалось с трудом.

– Неожиданно это все прозвучит, но я бы предпочел дальнейшее обсуждение провести где-нибудь, где тепло, - он развернулся и пошел к воротам, прислушиваясь к своим шагам, но почти не замечая, как чавканье грязи и болотной жижи сменяется хрустом снега.

Они спрятались от мороза в ближайшей кондитерской: несколько небольших белых столиков со стульями, витрина с разнообразными пирожными и один единственный человек на все помещение - продавец. Виктор обхватил руками кружку со свежим латте и посмотрел на Грейс исподлобья. На его вкус молоко оказалось слишком жирным, но Гадателю, к его собственному удивлению, стало теплее и лучше - горло обволокло что-то согревающее, не дающее холоду затруднить дыхание.

Ворон тихо клевал хлебные крошки из небольшой плошечки. Виктору пришлось почти умолять, чтобы ему позволили войти с птицей, и доплатить, чтобы ему дали какую-нибудь посуду и кусок хлеба.

Грейс нервно кусала губы, теребила пуговицу на пальто, то и дело открывала рот, собираясь что-то сказать, и тут же обрывала себя, так, в итоге, и не заговорив. Иероним не смотрел ни на Гадателя, ни на девушку, только вниз, на стол, изучая вырезанные на нем узоры, будто ища какие-то ответы или предсказания перипетий судьбы.

– Грейс, если тебе есть, что сказать, говори сейчас, прекрати изображать рыбку, - наконец не выдержал Виктор.

– Ладно-ладно, - Грейс взяла с его блюдца пакетик с сахаром и принялась вертеть его в руках, пересыпая из угла в угол, - Если здесь есть эти ворота, то как так вышло, что я не нашла их, пока... спала?

Виктор задумчиво почесал кончик носа.

– Стыдно признаться, но такой вопрос у меня даже не возникал...
– он подпер рукой подбородок и стал думать вслух. Теплое молоко помогло ему расслабиться настолько хорошо, что Гадатель был готов размышлять, не закашлявшись, еще как минимум час.
– Возможно, дело именно в шестеренках? Механизм выглядит неполным и сломанным, так, может, его и сломали намеренно?

– Твой отец?
– предположил Иероним. Виктор покачал головой.

– Скорее всего, это случилось намного раньше, просто Учитель не стал даже пытаться их чинить. Пусть лучше здесь будет иллюзия, чем кто-то, случайно заблудившись и оказавшись носителем искорок магии, окажется в Безмирье.

– Но таким образом он перекрывает выход и тем, кто застрял в Безмирье...
– возразила Грейс. Гадатель испытал укол сожаления, и, устыженный, не смог заставить себя посмотреть на любимую девушку. Он опустил взор, рассматривая почти незаметную жирную пленку на молоке, и ответил:

– Лучше так, чем, если бы там оказалось много ни в чем неповинных людей, не находишь?

– То есть ты предлагаешь застрявшим там полагаться на силы Колоды?

– На свое терпение и тех, кто может нанять Колоду, - поправил Грейс Виктор, - От того, что ты злишься на меня, ничего не изменится.

Грейс прикрыла ладонями щеки, пытаясь скрыть румянец, которым раскрасила ее ярость, и, сощурившись, посмотрела на Виктора.

– Значит, мне просто повезло?

Гадатель потупил взгляд, ссутулился и с трудом выдавил:

– Да. Тебе просто повезло.

Девушка больше ничего не говорила. Она опустила взгляд, а потом и руки, снова принявшись теребить уголки пакетика с сахаром, размышляя о чем-то своем.

Виктор мог только догадываться, о чем она думает. В конце концов, он даже не был уверен, что Грейс понимает, что он действительно не сказочный принц, пришедший по зову судьбы спасти ее, а наемный Маг. То, что он так привязался к ней, полюбил ее всем сердцем настолько, что готов был за нее погибнуть, было всего лишь случайностью, шуткой судьбы. Виктор не помнил Грейс в своем будущем, которое ждало его тогда, два года назад, до всех тех событий на маяке, так что даже их знакомство произошло лишь благодаря ее собственному отцу и его деньгам.

– Я не буду отрицать того, что твое везение стало и моим. Возможно, самым большим за все двадцать семь лет, - Гадатель осторожно, боясь, что девушка его оттолкнет, накрыл руку Грейс своей, и добавил, наклонившись к ней поближе.
– Я благодарен Богам за то, что именно ты стала именно моей работой.

Грейс передернуло, она поморщилась и действительно поначалу хотела убрать руку, но, почему-то, остановилась. Может быть, зная Виктора и его реакцию на эмоциональные встряски, она не хотела раздувать скандал из ничего, и вместо этого решила попытаться привести любимого к компромиссу?

– Все равно, То, что вы предпочитаете оставить там уже заблудившихся, не дав им даже шанс на самостоятельность...
– Грейс покачала головой.

– Мне казалось, что нечестность в мире тебя удивлять не должна. Тем более в исполнении Виктора, - Иероним покачал головой, - Что Гадатель может сделать, чтобы помочь им? Открыть ворота?

– Это чревато, - Виктор кивнул, - Может, конечно, их можно было бы как-то настроить на то, что они будут только выпускать из Безмирья, но что будет, если оттуда повалят Ищейки? Или и вовсе Старухи?

– В ваших словах есть смысл, но...
– Грейс сжала руки в кулаки. Виктор видел, как у нее ходят желваки от напряжения, и виновато опустил голову. Он прекрасно понимал, что ничем не может ей помочь, ведь это было слишком опасно. Гадателю неприятно было даже думать о том, что для успокоения Грейс ему придется вывернуть правду наизнанку, маскируя мелочи.

– Я подумаю об этом, когда найду отца, ладно?
– он хитро, по-кошачьи сощурился. Грейс всегда знала, когда он врет. По крайней мере, всегда, когда он не пытался сделать вид, что то, что он задумал - большой секрет и приятный сюрприз для нее. Какой бы смекалистой она не была, она так часто пасовала перед его ироничной улыбкой, служащей намеком на грядущее открытие огромной тайны.

– То есть, умирать ты уже не планируешь?
– Грейс неуверенно улыбнулась и настороженно подалась вперед, ожидая, когда Виктор откроет ей свой секрет. Иероним нахмурился, чувствуя подвох.

Секрет, в который Виктор собирался посвятить Грейс, заключался в том, что он был не уверен в своей способности все выдержать. Однако если это могло дать ей надежду, то, черт возьми, Виктор готов был обставить и такую очевидную вещь как загадку.

– Я постараюсь не умереть. Но обещать боюсь, - Гадатель развел руками, - Сама видишь, мне то лучше, то хуже... Попробуй я предсказать свое будущее состояние, так точно станет хуже. И никак эту проблему не решить.