Чтение онлайн

– Ты слишком устал, Виктор, отдохни прежде, чем настаивать, - хрипло прошептал Иероним. Виктор обернулся - такое участие со стороны бывшего Чистильщика, как минимум, настораживало. Но Иероним был спокоен и всем своим видом демонстрировал, что уверен, - даже если Виктор не сможет вытащить его сейчас, то вытащит потом.

– Я не могу его отпустить. Он может быть сообщником преступника, - Густавссон снова покачал головой.

Виктор чувствовал себя слишком уставшим, чтобы гипнотизировать детектива, ему казалось, что все, что сложнее моментального, буквально секундного предсказания, сейчас уничтожит его окончательно. Видимо, именно об этом и говорил Иероним, когда просил его отдохнуть, прежде чем настаивать.

– Ладно. Извини, Белоснежка, я попробую снова немного позже, - выдохнул Гадатель и снова обратился к Густавссону: - Покажите мне все, что у вас есть по первым двум делам.

– Во-первых: прочитать всю собранную информацию займет у Вас явно не одну ночь, мистер МакИвори, - начал Густавссон.
– А, во-вторых, вы здесь для того, что бы консультировать, а не расследовать.

– Я должен понимать, что происходило в других клубах. Это может дать мне какие-то новые ниточки, ведущие к Джеку, - покачал головой Виктор.
– Назовите мне хотя бы места.

– Места. Ладно, - произнес Густавссон.
– Я расскажу Вам, что мы знаем, но только в какой-нибудь неформальной обстановке. Вы, мистер МакИвори, меня слишком раздражаете, что бы я снова заговорил с Вами, будучи трезвым.

– Ну, от алкоголя я едва ли откажусь...
– Виктор кивнул и повернулся к Иерониму.
– Надеюсь, я смогу забрать тебя отсюда завтра. Думай об этом, как о коротком наказании за то, что ослушался и все равно стал меня искать, - после этих слов он отвернулся, чтобы не видеть больше Иеронима, дождался, пока Густавссон выпустит его из комнаты, и поспешил на улицу, не дожидаясь детектива. Заранее готовясь к неприятным ощущениям, Гадатель все же надеялся, что холодный воздух его взбодрит и разбудит, хотя бы ненадолго.

Густавссон привел Виктора в небольшой, полупустой бар. Было удивительно тихо, как будто все были напряжены или переживали какое-то горе, и в зале царила весьма неприятная атмосфера.

Однако, Гадатель, несмотря на витавшую в воздухе напряженность, не без удовольствия вздохнул полной грудью. Курить в этом баре было запрещено, так что единственное, что могло его потревожить из запахов, так это аромат разлитого алкоголя, настолько хорошо впитавшегося в деревянные полы, что едва ли его теперь можно было чем-то уничтожить.

– Этому глёгг, - Густавссон кивнул на Виктора, обращаясь к бармену.
– Мне как обычно.

– Я и сам могу выбрать, что мне пить, - фыркнул Виктор.

– Вы больны, мистер МакИвори, а наша беседа будет долгой. Пусть алкоголь принесет Вам хоть какую-то пользу.

Густавссон провел его к одному из угловых столиков - табуретки оказались неудобными, а стол был исписан разными высказываниями на шведском и английском, зачастую нецензурными или наоборот, просто лозунгами местных футбольных и хоккейных команд. Виктор буквально на пару секунд прикрыл глаза, прислушиваясь к шепоту этого места и едва сдержал улыбку от тут же накативших приятных ощущений: легкости в голове, восторга, радости и того чувства уюта и спокойствия, что появляется, когда обнимаешь близкого друга. Тряхнув головой, Гадатель снова открыл глаза и уставился на столешницу, опять принявшись читать надписи.

Выпивку принесли почти сразу, и Виктор, подчиняясь выработанным за последние два года привычкам, сначала попытался согреть дыхание, горло и легкие, поднеся чашку с глёггом близко-близко к лицу и вдохнув его аромат, и только потом сделал несколько глотков, обжигая губы и горло и почти не обращая на это внимание. Глёгг оказался кислым, со сладковатым привкусом меда, корицы и чего-то еще.

– Это фирменный рецепт женушки Марка, - пояснил Густавссон.
– Всегда, когда я чувствую приближение простуды, я иду сюда и выпиваю чашку глёгга.

– Даже во время работы?
– Виктор вскинул брови и тут же отвел взгляд, рассматривая содержимое своей чашки. Цвет был почти неразличим в полумраке, поэтому Виктор заворожено следил за танцем случайно попавших ему в чашку листиков и ягод.

Густавссон сделал несколько больших глотков пива из своей кружки, опустошив ее наполовину, вытер свои пышные черные усы от пены и уставился на Гадателя.

– Что Вы можете сказать о нашем городе, мистер МакИвори?
– наконец, соизволил заговорить детектив. Виктор откинулся назад, упираясь спиной в стену:

– Здесь немного... тихо для меня.

– Мне кажется, скоро здесь станет совсем тихо, - Густавссон опустил взгляд. Он рассматривал свои руки, или деревяшки, из которых был сколочен стол, и бормотал: - Люди уезжают отсюда, бегут, словно крысы с тонущего корабля. Все боятся, что их дети пойдут куда-нибудь повеселиться и погибнут. Мы не вводили комендантский час, но родители и сами не выпускают своих чад из дома, держат их под замком, боясь потерять. Как только темнота наступает - улицы пустеют, только полицейские патрули изредка проезжают по ним.

– Люди знают, что случилось?

– Конечно, они знают, - раздраженно отозвался Густавссон.
– Слишком много людей погибло за эти несколько месяцев. Мы валим все на какую-то организацию, которая травит молодежь газом, притягиваем версии за уши, но ведь никто не может поймать тех, кого не существует на самом деле.

– Не поспоришь с таким логичным утверждением, - Виктор сделал еще несколько глотков глёгга, покатав жидкость во рту, пытаясь распробовать вкус, и только потом проглотил.
– Джека можно остановить, но один, Данни, Вы не справитесь. Он ищет меня.

– Толпе нельзя кинуть два сообщения об аресте кого-либо и откупиться. Разве один или два человека смогут уничтожить столько жизней?

– Их не перерезали, как скотину, их убили музыкой или, как вы выражаетесь, "газом", - Виктор хмыкнул.
– Вы хотите привязать к этому делу Иеронима? Поэтому все еще держите его, хотя он не совсем подходит под описание того, кого вы ищите?

– Вы прекрасно знаете, что он такой же убийца, как и действовавший в клубах, мистер МакИвори.

Виктор вскинул голову и посмотрел Густавссону в глаза. Детектив действительно знал наверняка. Прекрасный психолог, он не только обычных людей понимал с полуслова, но и был способен узнать убийцу по взгляду или движению. Он был настоящей ищейкой и обладал практически собачьим нюхом на преступников.

И врать ему было бессмысленно.

– Да. Иероним - убийца. Но то, в чем он виновен, не в вашей юрисдикции.

– В нашей, если речь идет о людях.

– Речь идет о магах. И это наказывается совершенно иначе. Вы не имеете права вмешиваться в наши дела, - отрезал Виктор. Густавссон поморщился и снова взялся за кружку. Допив пиво, он тут же махнул рукой бармену, что бы тот принес еще кружку.

– И Вы хотите, что бы я выпустил убийцу на свободу?

– Люди, которых вы осудили за то, в чем они невиновны, не приходят к Вам во снах, Данни?
– Виктор устало потер глаза - от сухости и усталости они только сильнее болели - и вздохнул: - Мне нужен хотя бы список мест, где происходили эти убийства.