Чтение онлайн

– Клубы "Железные башмачки" и "Мориарти".

– Я смотрю, вы тут не гнушаетесь интересными названиями, - Виктор фыркнул.
– Хорошо, я съезжу туда завтра.

– Ладно. Но вообще-то, я хотел попросить Вас лишний раз не дергаться, без нашей просьбы.

– Я не буду Вам мешать, Данни, если Вы желаете и дальше не справляться с делом, - Виктор облизнул губы и прислушался к своим ощущениям. Детектив не просто не доверял ему, он относился к Гадателю с презрением и даже жалостью.

Густавссон рассмеялся. Он допивал уже вторую кружку пива и постепенно начал расслабляться, и это от внимания Гадателя тоже не ускользнуло. Виктор не мог сказать, что детектив пьян, но все же Густавссон теперь легче воспринимал его глупые остроты и даже немного надменный тон. Гадатель же, таким образом, старательно прощупывал почву, пытаясь найти момент, когда Густавссон перестанет отвечать ему на издевки и начнет смеяться в ответ.

– Что же, Вы даже не станете просить меня отпустить Вашего друга?
– Густавссон улыбнулся и пригладил усы.

– Во-первых, он мне не друг, и даже едва не убил меня при нашей первой встрече. А во-вторых, просить Вас все равно бесполезно, - Виктор развел руками. Он судорожно искал, как бы обвести детектива вокруг пальца. Ему нужно было что-то простое и в то же время такое, от чего Густавссон не смог бы отказаться. Обмен, игра, обман - что угодно.

Густавссон молчал, ковыряя пальцем дырку в столе. Виктор осмотрелся, в поисках чего-то, что может заинтересовать детектива, кроме работы или внезапного желания Гадателя убраться восвояси.

Люди за соседним столиком обсуждали вчерашний матч, компания из нескольких девушек говорили о работе, у стойки обсуждали лошадиные бега, которые показывали по телевизору. Виктор потер переносицу:

– Густавссон, как Вы относитесь к азартным играм?

– В молодости я был сильно увлечен ими, сейчас стараюсь держаться подальше. Хотя от ставок не отказываюсь, если проигрываю, - детектив даже на мгновение не задумался о том, почему Гадатель задал этот вопрос. Похоже, алкоголь подействовал на него сильнее, чем Виктор ожидал, и Густавссон стал ужасно внушаемым.

– Интересно, - Виктор ухмыльнулся. Густавссон сам подсказал ему отгадку, и теперь Гадатель знал, что делать.
– У вас здесь есть ипподром?
– он кивнул на телевизор. Густавссон обернулся и рассмеялся:

– Нет, это прямая трансляция из соседнего города.

Виктор кивнул и уставился на телевизор.

Сейчас, когда он стал полноценным Магом, чтобы предвидеть события настолько мелкие и мимолетные, как выигрыш той или иной лошади, ему не нужно было даже напрягаться, и эта затрата энергии была почти неощутима. Виктор моргнул и тут же увидел тот короткий момент, когда белая лошадь под номером три пересекает финишную черту.

– Я ставлю на третью лошадку. В следующем забеге, - Виктор улыбнулся и пригубил немного глёгга.

– Что? Вы...
– Густавссон нахмурился и покраснел. Поняв, как просто Гадателю удалось найти его слабое место, детектив начал злиться, с каждый вздохом все громче сопя и сильнее стискивая кулаки. Не нужно было быть хорошим предсказателем будущего, чтобы понять, как такого опытного полицейского как он задевают подобные мелочи. И все же, Густавссон нашел в себе силы не закричать, не возмутиться, а просто ответить.
– Вы хотите, что бы я вместе с Вами поучаствовал в тотализаторе?

– Нет, я хочу выиграть у Вас Иеронима. Ну же, решайтесь, Данни. Вы не верите моему предвидению, значит, я просто указываю пальцем в небо, и Вам не угрожает опасность. А если выиграете Вы - я приму все Ваши условия и буду послушно ждать распоряжений, попутно всего-то обозревая местные достопримечательности, как полноценный турист.
– Виктор говорил как можно более спокойно, почему-то вспомнив, как десять лет назад пытался объяснять что-то Пенелопе. Густавссон сомневался, и Виктор это чувствовал, так что ему не оставалось ничего другого, кроме как, преодолевая усталость, все же немного подтолкнуть детектива к нужному решению, самую малость, - это было так просто сделать, когда человек был расслаблен.

– Нам придется закрепить этот договор, - пробормотал Густавссон.
– И пригласить свидетелей.

– Как пожелаете, - Виктор кивнул. Детектив порылся в карманах, достал блокнот и ручку, после чего быстро записал их ставки и номера лошадей - номер белой лошадки Виктора и своей, гнедой. Виктор махнул рукой бармену, подзывая его, и Густавссон попросил его быть свидетелем. Они оговорили условия, и Гадатель позволил усложнить себе задачу: было решено, что в случае, если лошадь Виктора не приходит первой, он проигрывает, даже если лошадь Густавссона приходит и вовсе последней.

Забег начался через пару минут - Виктор скучающе смотрел на экран, ожидая, когда его лошадка вырвется вперед. Густавссон, наоборот, был напряжен и ерзал на своей табуретке, нервничая, кусая губы и костяшки пальцев и совсем не обращая внимания на бокал пива, стоящий на столе. Он следил за своей гнедой лошадкой, не отрываясь, кажется, боясь моргать.

Когда лошадь, на которую поставил Густавссон, обогнала белую и стала догонять рыжую, лидирующую, детектив, немного расслабился и взглянул на Гадателя с выражением торжества и злорадства, но тут же нервно сжал руки в кулаки и недовольно топнул ногой. Белая лошадка Виктора, словно сама стремилась к свободе, прибавила шагу, обогнала соперницу и приблизилась к лидирующей рыжей, а через пару мгновений обогнала и ее.

Как только белая лошадь пересекла финишную черту, Густавссон выругался и повернулся к Виктору. Его вид показался Гадателю настолько жалким, что он не смог удержаться и улыбнуться так же торжествующе и злорадно, как и сам Густавссон всего минуту назад.

– Да ладно Вам, Данни, вытрите свои усы от пива и отпустите Иеронима, а я перестану путаться у Вас под ногами, - Виктор сунул руку в карман, достал кошелек и протянул пятьсот крон бармену.
– Это за наши напитки. Пойдемте, Данни, Вам еще нужно официально снять с Иеронима все обвинения и выпустить его, - Гадатель снисходительно кивнул детективу, хлопнул его по плечу и поднялся с места.

Эта победа была маленькой, но все же оставалась той самой, с которой началась его работа здесь. Как правило, Виктор воспринимал это как хороший знак, и именно такие дела всегда заканчивались удачно. И в этот раз это также не могло не поднять настроения.

Быть может, в итоге он сумеет остановить и Джека. По крайней мере, теперь Виктор был в этом немного больше уверен.

– Как ты это сделал?
– первым делом спросил Иероним, еще даже не спустившись с крыльца полицейского участка. Недовольный Густавссон, молча, хмурился, глядя на Виктора исподлобья. Замерев рядом в Иеронимом, засунув руки в карманы и ссутулившись, он был похож на какую-то хищную птицу, нахохлившуюся и пытающуюся согреться.

– Ну, ты знаешь. Как всегда, - Виктор пожал плечами и нервно поежился, когда Иероним порылся в карманах, достал пачку сигарет и закурил. Его движения были настолько похожи на движения Пенелопы, что Виктору становилось жутко и больно одновременно. Из всех людей мира именно Иероним был тем, в ком теплилась ее жизнь, кто проживал ее судьбу и теперь обладал ее привычками, манерой говорить, двигаться, и это выглядело как злобная насмешка.

– Мистер МакИвори, - вдруг встрял Густавссон.
– Приходите завтра на городское кладбище, в первой половине дня. Там будут...