Чтение онлайн

– Не я. Ты, - Пенелопа указала на него пальцем, - Мне нужно было просто отдать тебе Ловец. Я знала, что Иероним испугается и скажет первое, что взбредет в голову, а ты в ответ разозлишься. Ты иногда очень предсказуемый.

– О, тогда я точно должен убить себя, - Виктор ядовито улыбнулся, - Хотя стой, я же уже мертв!

– Прекрати паясничать, - Пенелопа легко, но достаточно ощутимо для призрака, ударила Гадателя по голове, - Без меня и твой план бы не сработал.

Виктор развел руками и тихо произнес:

– Итак, ты превратила его в солдата, а я следом воспользовался его преданностью, чтобы добраться до Джека. Мы оба потрясающие лапочки.

Пенелопа коснулась его подбородка и заставила поднять голову. Она выглядела такой серьезной, что Виктору стало страшно: неужели ей рассказали в Безмирье, что он должен сделать что-то еще? Что у него очередное жуткое предназначение, которое сделает несчастными всех его близких?

– Кстати, поздравляю, - наконец сказала Медиум совершенно будничным тоном, переводя тему. Откровенно говоря, Гадатель был ей даже благодарен за это, - Ты нашел ученицу, - девушка улыбнулась, глядя, как Виктор с облегчением выдохнул.
– Странно, что она Маг и при этом девушка, но с другой стороны, учитывая ее...
– она замолкла, залилась румянцем, видимо, тоже, скорее, по привычке, чем по-настоящему, и рассмеялась, - Сложно вам контактировать будет из разных миров, но я знаю, что ты найдешь решение.

– Ну, раз ты знаешь...
– Виктор пожал плечами, - Полагаю, подробности ты мне не поведаешь?

– Да ни за что.

Оставшееся время они то молчали, то говорили о чем-то совершенно постороннем. Будто и не было этих двух лет, а Пенелопа все еще была жива. Они говорили о проходящих мимо людях, рассуждали о книгах и заблуждениях философов, а потом резко с таких тем перескакивали на самые банальные, вроде любимой погоды или вкуса тостов.

Виктор невыносимо скучал по таким беседам с ней, ни о чем и обо всем сразу одновременно. Вот уже два года он не слышал голос Пенелопы, и в то же время знал, что она всегда сопровождает Иеронима.

– То, что ты всегда с ним, знаешь ли, меня ранит, - в какой-то момент фыркнул он.

– Ну, ты опытный член Колоды, а Иероним нет. Как ты думаешь, кому из вас моя помощь нужнее?

– Как ты думаешь, кто из нас больше скучает?
– парировал Виктор и попытался сделать лицо как можно более невинным. Пенелопа расхохоталась и легко ударила его по голове, совсем как раньше, в детстве, когда с ними еще был Джек, пока он еще не превратился в их врага.

Виктор все не мог отделаться от ощущения, что вот-вот, еще чуть-чуть, и случится чудо, он проснется, и все происходящее окажется сном, длинным и неприятным, после которого долго не удается избавиться от онемения в кончиках пальцев и липкого комка в горле. Они будут ехать в повозке на маяк, и Гадатель сможет все изменить, переиграть и пережить совсем по-другому. А может он очнется и вовсе в доме МакИвори, и рядом обязательно будут Джек и Пенелопа, снова совсем юные и почти невинные. Виктор охнет и помотает головой, пожалуется на дурной сон, а потом снова уйдет кутить до утра. Порой ему хотелось бы снова стать тем сорвиголовой, лишь бы все было по-прежнему. Возмущенный собственной скованностью, Виктор даже не замечал, насколько его жизнь тогда была проще.

Но, к сожалению, все происходящее было далеко не сном.

Виктор повернулся к окну и с удивлением обнаружил, что автобус нагнал и тут же отстал от него Одиссей. Ворон то опускался на какое-нибудь дерево, то кидался вдогонку за транспортом, уносившим Иеронима. В такой темноте черную птицу было почти не разглядеть, но Виктор вдруг осознал, что в призрачном состоянии видит какое-то тусклое свечение, исходящее от птицы и заметное только в темноте.

Пенелопа, похоже, проследила за его взглядом, хмыкнула и указала на ворона пальцем.

– Ты его Одиссеем почему назвал?

– Потому что очень переживал, что потерял тебя.

– Это так мило, - Пенелопа наигранно растроганно промокнула глаза краешком шарфика и всхлипнула.

– Раз уж мы заговорили об Одиссее, то я бы хотел кое-что уточнить, - Виктор задумчиво почесал себя за ухом и сощурился, формулируя напрашивающийся вопрос, все никак не желавший сорваться с кончика языка, - Ловушка, которую выстраивает Джек. Она ведь не с Иеронимом связана, нет? Пожалуйста, скажи мне, что он окажется оригинальнее нас с тобой.

– Я точно не знаю, прости, - Пенелопа развела руками, - Я к Иерониму привязана, а не к Джеку, да и так не часто в мир живых выбираюсь. Хотя погоди-ка...
– она запрокинула голову и прикрыла глаза ладонью, быстро и беззвучно шевеля губами. Потом выпрямилась, потянулась и ответила, - Все еще точно не знаю. Но кажется, это как-то связано с твоим отцом.

– Ну, это и Капитан Очевидность смог бы мне сказать, что все связано с Учителем, - Виктор покачал головой, - Спасибо, конечно, что попробовала.

– Ну, по крайней мере, ты меня хотя бы поблагодарил, - Пенелопа оглянулась через плечо, вздохнула, сдувая рыжую прядку, упавшую на лоб, и протянула, - Похоже, мне пора идти. Следующая остановка ваша, да и мне пора обратно в Безмирье, - она спрыгнула со своего сиденья. Виктор усмехнулся, глядя на потрескавшуюся подошву ее красных Конверсов и потертые края узких джинсов. Совсем, как два года назад.

– Виктор, - она вдруг наклонилась к нему близко-близко. Виктор мог бы почувствовать ее дыхание, если бы призраки могли дышать, а не просто делали что-то подобное по привычке, - Что бы ни случилось, пока ты без сознания, будь начеку. Быть может, тот сюрприз, что хочет тебе преподнести Джек, раскроется много раньше, и это наверняка тебе поможет.

– Ну, должно бы, - Гадатель снова обнял девушку, так крепко, как никогда при жизни. Наверное, если бы он мог плакать, он бы почти прослезился, - Приходи почаще. Я очень по тебе скучаю.

– Тебе почти не нужна моя помощь, Виктор. У тебя есть Иероним, - Пенелопа фыркнула, отстранилась и попятилась по проходу между сиденьями. Она уже махала ему рукой, и прежде, чем Виктор успел сказать ей что-то еще, исчезла в краткой вспышке света. Гадатель пару раз моргнул, устало улыбнулся и тихо пробормотал себе под нос:

– Но ведь Белоснежка совсем другой. Он совершенно точно не ты.

Будто услышав его, Иероним дернулся во сне и проснулся. Он потер глаза рукой, как если бы пытался стряхнуть песок Сэндмана с них, и выпрямился. Совсем скоро автобус действительно остановился у небольшого островка асфальта, на котором расположились только фонарь, да заснеженная скамейка со столбиком с названием станции.

Время летело невероятно быстро, так что Виктор почти не заметил тот момент, когда стало темнеть. Склонившись к руке альбиноса, он посмотрел на часы - до полуночи было еще часа четыре, но за окном почти ничего не было видно. Что бы тому ни было причиной - время года, или окружающие их деревья, - в любом случае, темнота показалась жуткой даже призрачному Гадателю.

Иероним направился к выходу, один раз споткнувшись о чью-то сумку, брошенную прямо в проходе, и зло чертыхнувшись.

Спеша за ним, Виктор обернулся, посмотрев в окно в очередной раз, и на мгновение замер. Из-за деревьев, практически из темноты, выплыла невысокая фигура в легком светло-синем пальто и с погасшим фонариком в руках. Темные волосы разметались по плечам из-под белого платка. Это была определенно девушка, она поставила рядом с собой фонарик, несколько раз дыхнула на руки, потерла ладонь о ладонь и спрятала их в карманы. На щеках ее появился нездоровый морозный румянец, а сама она напряженно хмурилась.