Чтение онлайн

Виктор не знал, сколько они шли. Он успел замерзнуть, но его рука еще не устала от веса клетки. Он выдохся, и каждый вдох отзывался в теле болезненным зудом. Долгий путь и болезнь утомили его и сделали слабым.

Гадатель с трудом отдышался, боясь даже взглянуть на Колесо. Постепенно ощущение невыносимого мороза прошло, и его место заняло другое чувство. Очень знакомое и не предвещавшее ничего хорошего.

Виктора переполняла магия. Подходя к Колесу, думая только о морозе и о том, как бы не задохнуться, он так погрузился в свои мысли, что почти этого не почувствовал. А теперь, успокоившись, он зацепился за два чужих ощущения сразу.

Усталость Анны и мандраж Иеронима.

Виктор закашлялся, оперся рукой о дерево и замер - ему опять понадобилось перевести дыхание. Он был вынужден снова и снова заставлять свои легкие работать. Вдох-выдох, вдох-выдох, как заводят старый двигатель.

– Виктор, - коснулся его плеча Иероним. Он забрал у Гадателя клетку с Одиссеем и подтолкнул к Колесу, - Ты только посмотри.

Колесо внушало трепет. Виктор прикусил губу до боли и крови, пытаясь отогнать ощущение страха. У Колеса замерли две фигурки, которые переговаривались о чем-то, активно жестикулируя.

Гадатель замешкался лишь на секунду, чтобы нащупать в одном кармане банку с травами, а в другом колоду карт, а потом смело зашагал вперед, утопая ногами в сугробах, но не обращая на это особого внимания.

Колесо притягивало его так же, как когда-то Маяк. Но притяжение это было тяжелым и удушающим, Виктор чувствовал себя буквально зависимым от этой энергии. Он уже знал, что должен погрузиться в свои мысли, свои эмоции, но все еще не мог полностью закрыться от чужих. Вот начала беспокоиться Анна - это забило у него в висках тревожным молоточком, вот Иероним болезненно захлопал глазами, пытаясь сморгнуть набежавшие слезы и ощущение, что ему в глаза насыпали песка.

Но все это померкло, стоило Виктору приблизиться к Джеку.

Торжество и предвкушение, с легкой примесью детской обиды. Джек сам не мог решить, что должен чувствовать сейчас, а Гадателю стало противно, что он ощущает лишь злорадство Крысолова. И все же, не смотря на это, Виктор не собирался отступать и отказываться от возможности спасти Юнону.

У ног Джека стоял потрепанный чемодан из крокодиловой кожи, огромный, закрытый на все замки. Крысолов поставил на чемодан ногу, скрестил руки на груди и задумчиво запрокинул голову, слушая Тристану.

Девушка замолкла, едва заметив Виктора. Она сделала шаг назад, сильнее замоталась в свой белый шарф, окинула Гадателя презрительным взглядом и отошла в сторону, поближе к Колесу.

– Приятно иметь с тобой дело, Вик, - Джек ухмыльнулся и протянул Гадателю руку. Виктор напряженно моргнул и покачал головой.

– Ты сказал, что вернешь Учителя.

– Верну, - Джек кивнул, - Только до этого мне нужно сделать кое-что еще, - он легко отстранил Виктора и подошел к Колесу поближе.

Гадатель запрокинул голову, всматриваясь в это странное сооружение, оказавшееся даже более жутким, чем он предполагал - сочетание металлических и деревянных балок, множества рычагов, шестеренок и перекладин. Так вот каким был мир Юноны? Огромным, похожим на жуткую механическую машину, пережевывающую жизни всех, кто в ней окажется?

Среди балок были видны и двери и несколько лестниц. Виктор заметил там и цепи, и какие-то колбы, мех для раздувания огня... Зачем все это было нужно?

– Кроме вас, я обещал оказать услугу еще и Тристане, - Джек подошел к единственному порогу у Колеса, ведущему к двери в каморку внутри него, к которой, вероятно, и сходились все лестницы. Крысолов подергал за ручку, и дверь поддалась ему только раза с третьего. За ней оказалось тесное помещение с деревянным креслом с резными ножками, и еще одна дверь.

– Мне еще дальше?
– спросила Тристана. Джек задумчиво покусал губы, прежде чем покачать головой:

– Нет, тебе просто в кресло.

– Что это Колесо с ней сделает?
– Виктор сделал несколько шагов в сторону Джека.

– Это Колесо даст ей знания, - коротко ответил Крысолов, бросив быстрый взгляд на Гадателя. Но даже этого мимолетного движения глаз и нескольких его слов хватило, чтобы Виктор понял, что Джек лжет. В нос ударил резкий запах ладана, и Гадатель закашлялся, но все равно попытался дойти до Тристаны. Он схватил девушку за плечи.

– Тристана, это убьет тебя. Ты не просто изменишь свой статус, это тебя убьет.

– Ты никак не успокоишься, да? Виктор, мне надоело твое вранье о том, что это невозможно, а если возможно, то слишком опасно. Я сейчас сяду в кресло и узнаю столь многое, что даже твой отец, даже Генри будет по сравнению со мной младенцем, - она ударила Виктора под дых, не сильно, но стараясь выбить из него воздух, сбить дыхание и заставить закашляться.

И она преуспела.

От одного ее удара легкие Виктора словно окаменели, ему стало так тяжело и больно дышать, что он пошатнулся и упал в снег. Его тут же поднял кто-то - Иероним опустил клетку с Одиссеем рядом и помог Гадателю сесть. Анна стала говорить о чем-то, дышать ему в ухо, напоминая о том, как он должен восстанавливать дыхание.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

На его глазах Тристана, скинув шарф и плащ, вошла в коморку и села в кресло. Джек прикрыл за ней дверь, потянул за один из ближайших к нему рычагов, торчащих сбоку от двери, и всплеснул руками, как фокусник, который готовится показать очередное чудо.

Виктор прекрасно знал, что Тристана пошла на смерть. Он чувствовал запах смерти, предчувствовал ее, и все еще не мог до конца поверить, что, сколько бы ни пытался, так и не смог ее спасти.

Чудесную, прекрасную Тристану, танцующую как Богиня.

Больную магической лихорадкой.

Все было бесполезно.

Через какое-то время из комнатки донесся крик ужаса и отчаяния, как кричат те, кто знает о близящейся смерти, но понимают, что вряд ли сумеют ее избежать. Потом послышался стук в дверь, и снова крики, кто-то навалился на дверь, пытаясь ее открыть, и заскреб по доскам ногтями.

– Не волнуйся, милая. Знания всегда тяжело принимать так быстро, - крикнул Тристане Джек и сделал шаг в сторону, тут же увлекшись рассматриванием шестеренок и рычагов, потеряв к девушке всякий интерес.

– Ты убил ее!
– наконец сумел выдавить Гадатель. Ему с трудом удавалось говорить, не то, что кричать.

Джек обернулся и посмотрел на него. Иероним подхватил Гадателя подмышки, неудачно пытаясь заставить встать, и Виктор вдруг понял, что, несмотря ни на что, он все еще слишком слаб.

– Нет, не убил. Пока. Подожди еще полминутки, - наконец ответил Джек. Виктор не выдержал и закричал:

– Какого черта ты делаешь, Джек?
– опершись об Иеронима, он с невероятной для своего состояния прытью вскочил на ноги и метнулся к Джеку. Схватив Крысолова за воротник, он поднял его как пушинку и ударил об стену, сам удивляясь, откуда в нем столько сил.