Чтение онлайн

– Похоже, парнишка не слишком доволен, а?

– Похоже, не слишком, – говорю. – Но я думаю, через денек-другой он свыкнется.

– А знаешь, Гамп, я думаю, неплохо бы ему было здесь поработать. Может, тогда бы он малость повзрослел.

– Угу, – говорю. – Может, и так. – Я тоже лег спать, но чувствовал себя чертовски паршиво. Я закрыл глаза и попытался подумать про Дженни, надеясь, что она появится, чтобы мне помочь, но она так и не появилась. В этот раз я должен был справиться сам.

На следующее утро я попросил малыша Форреста помочь мне покормить свиней, и все это время он выставлял напоказ свое отвращение. Весь тот день и следующий он со мной не разговаривал, только когда было очень нужно, но и тогда это было слово-другое. Наконец у меня появилась идея.

– Есть у тебя дома собака или еще кто-то такой?

– Не-а.

– А хотел бы ты какого-нибудь домашнего любимца иметь?

– Не-а.

– Ручаюсь, что ты захочешь, если я тебе одного такого покажу.

– Да? А что это за любимец?

Я привел его к небольшому стойлу в сарае, где здоровенная дюрокская свинья кормила с полдюжины поросят. Поросятам было примерно восемь недель, и я уже какое-то время специально за ними присматривал. У них были ясные добрые глазки, белые тельца в черных пятнышках, они откликались на зов, а их ушки вставали торчком, когда я с ними разговаривал.

– Вот эту поросятинку я зову Вандой, – говорю я, поднимая ее и передавая малышу Форресту.

Он без особой радости ее берет, но все-таки берет, а Ванда тут же начинает тыкать его рыльцем и лизать совсем как щенок.

– А почему ты ее Вандой зовешь? – наконец спрашивает малыш Форрест.

– Ну, не знаю. Я ее вроде как в честь одной моей старой знакомой назвал.

После этого малыш Форрест уже становится куда теплее. Правда, не столько со мной, сколько с Вандой, которая теперь оказывается его постоянной спутницей. Она и так уже была готова к отнятию от груди, и мистер Макгивер говорит, что если парнишке от этого радостней, то он не против.

В один прекрасный день приходит пора везти некоторых свиней в Вилинг на продажу. Малыш Форрест помог мне погрузить их на грузовик, и рано утром мы пустились в дорогу. Туда надо было полдня добираться, а затем нам предстояло вернуться еще за одним грузом.

– Почему ты всегда возишь всех этих свиней в Вилинг на этом старом грузовике? – спрашивает малыш Форрест, и это, пожалуй, самая длинная речь, с которой он за все это время ко мне обратился.

– Думаю, потому, что мы должны их туда доставить. Мистер Макгивер много лет этим занимался.

– А ты не знаешь, что через Коатвиль проходит железная дорога? Она идет до Вилинга. Так там было сказано, когда я по ней сюда приехал. Почему просто не загрузить свиней в железнодорожный вагон, чтобы он их туда доставил?

– Не знаю, – говорю. – А зачем?

– Да затем, чтобы время сэкономить, черт побери! – Он очень раздраженно на меня смотрит.

– Что такое для свиньи время?

Малыш Форрест только качает головой и смотрит из окна машины. Я догадываюсь, что он теперь задумался о том, какой же все-таки безмозглый у него папаша.

– Ладно, – говорю. – Может статься, это и впрямь хорошая идея. Завтра утром я с мистером Макгивером потолкую.

На малыша Форреста это особого впечатления не производит. Он просто сидит с Вандой на коленях. А вид у него вроде как испуганный и одинокий.

– Фантастика! – орет мистер Макгивер. – Поезд, чтобы отвозить свиней на продажу! Да ведь это нам тысячи сэкономит! Почему, черт возьми, я сам до этого не додумался?

Он так возбуждается, что того и гляди лопнет, а потом хватает малыша Форреста и крепко его обнимает.

– Ты гений, мой мальчик! Черт, мы все будем богачами!

Мистер Макгивер повышает нам обоим жалованье и еще дает выходные по субботам и воскресеньям. В ближайшие выходные я отвожу малыша Форреста в Коатвиль в закусочную «У Этты», и мы беседуем там со старыми шахтерами и другим народом, который туда приходит. Все они очень милы с малышом Форрестом, а он без конца задает им вопросы о том о сем. На самом деле это оказался не самый скверный способ проводить летние каникулы, и пока проходят недели, я чувствую, что мы с малышом Форрестом становимся как-то ближе.

Тем временем мистер Макгивер пытается решить одну очень неприятную проблему, а именно: что нам делать со всем тем свиным дерьмом, которое скапливается по мере расширения наших операций? Теперь у нас уже больше десяти тысяч свиней, и число это ежедневно растет. К концу года, говорит мистер Макгивер, мы как пить дать доберемся до двадцати пяти тысяч, и если исходить примерно из двух фунтов свиного дерьма на каждую свинью в день, то… короче, сами видите, куда все идет.

Мистер Макгивер продает свиное дерьмо в качестве удобрения в предельно быстром темпе, но на этот момент у него уже почти кончились люди, которым его можно продать. А кроме того, народ в городке все громче и громче жалуется на запах, который от нас исходит.

– Мы могли бы его сжигать, – говорю я.

– Черт, Гамп, они уже и так сучатся по поводу аромата. Как они, по-твоему, отреагируют на громадный костер из пятидесяти тысяч фунтов свиного дерьма каждый день?

За следующие несколько дней мы разродились еще парой-другой идей, но ни одна из них не могла сработать. А затем как-то вечером за ужином, когда разговор опять вернулся к свиному дерьму, малыш Форрест вдруг заговорил.

– Я тут вот о чем подумал, – говорит он. – А что, если использовать его для производства энергии?

– Чего-чего? – переспрашивает мистер Макгивер.

– Вот, смотрите, – говорит малыш Форрест. – Прямо под нашими владениями тянется огроменная угольная шахта – бывший угольный пласт…

– Почему ты так думаешь? – спрашивает мистер Макгивер.

– Потому что так мне один из шахтеров рассказал. Он говорит, что угольная шахта тянется почти на две мили от входа в городке, как раз под этой свинофермой, и заканчивается только у самого болота.

– А это правда?

– Так он мне рассказал, – говорит малыш Форрест. – Теперь смотрите сюда… – Он достает толстую тетрадь, которую он привез с собой, и кладет ее на стол. Когда он ее раскрывает, то черт меня побери, если там не содержится несколько самых причудливых рисунков, какие я когда-либо видел. Но похоже, что малыш Форрест опять наши задницы спас.

– Боже мой! – орет мистер Макгивер, внимательно посмотрев на рисунки. – Это же замечательно! Первоклассно! Вы заслуживаете Нобелевской премии, молодой человек!