Чтение онлайн

Призыв о помощи, поступивший из Капуи, заставил Ганнибала покинуть Арпы. Никакой поддержки из Испании, Македонии либо Карфагена он не получал — за исключением небольшого пополнения, прибывшего в предыдущем году. А ему жизненно необходимо было ободрить капуанцев и других своих союзников. Он прошел мимо Луцерии, где стоял Гракх, и через Беневент, Телезию и Калатию вернулся в старый лагерь на горе Тифате. Никто из римских полководцев не посмел атаковать его. Зная, что римляне не продвинулись в подготовке осады Капуи, он пошел на Путеолы (Поццуоли) и разбил лагерь у Арвернского озера. Но Путеолы, большой город и крупный порт, нельзя было взять без правильной осады, как и Кумы и Неаполь, а провести такую осаду Ганнибалу было нечем. Тогда он в третий раз пошел на Нолу, но Марцелл вновь предугадал его намерения, быстро двинулся от Суэссулы и успел подойти к Ноле раньше Ганнибала.

Тем временем, пока Ганнибала не было в Апулии, Фабий приказал Гракху переместить его легионы от Луцерии к Беневенту, а своему сыну — занять место Гракха у Луцерии. Это передвижение войск имело важные последствия, потому что Ганнибал приказал Ганнону выйти из Бруттия в Кампанию на соединение с ним. Ганнон мог идти только через Беневент, который теперь был защищен легионами Гракха. Ганнон пошел на Беневент и достиг его почти одновременно с Гракхом, но в городе стоял римский гарнизон, Гракх вошел в него, и теперь Ганнон не мог пройти мимо Беневента без боя. Его армия набрана была в основном из бруттиев и луканов, африканской кавалерии было совсем мало. Легионы Гракха в значительной степени состояли из бывших рабов, которым была обещана свобода, если в первом же бою будут храбро сражаться и одержат победу. Римляне одержали победу, и войско Ганнона было почти полностью уничтожено, хотя сам он спасся. Однако римские командиры посчитали, что не все воины Гракха сражались достаточно отважно, и их наказали — запретили до конца кампании присаживаться во время вечернего приема пищи. Излишней мягкостью римские офицеры не отличались.

Никогда еще в Италии карфагеняне не терпели таких крупных поражений, и Ганнибал попытался взять реванш, вновь пойдя на Нолу. Но Марцелл вновь опередил его, придя первым, и город был спасен. По крайней мере Ганнибал оказался в Кампании, и его присутствие позволило капуанцам убрать урожай. Оставив попытки захватить морской порт в Кампании, он оставил ее и двинулся в Таренту, но к городу уже подтягивались легионы Валерия от Брундизия. Поэтому Ганнибал пошел на север и стал на зимние квартиры в Салапии, на побережье Адриатики. Как только он оставил Кампанию, Фабий и Марцелл предприняли блокаду Казилина — первый с северного берега Вольтурно, второй — с южного. Сдача города была предрешена, и гарнизон капитулировал перед Фабием с условием, что ему позволят вернуться в Капую. Но выходил гарнизон из города на южном берегу, где стояло войско Марцелла, и он, напав на колонну капуанцев, убил или пленил всех, за исключением пятидесяти человек.

Уход Ганнибала из Кампании, последующее падение Казилина были результатами победы Гракха над Ганноном у Беневента и имели, в свою очередь, собственные последствия. Теперь Фабий мог войти в Самний и соединиться с легионами своего сына, стоявшими в Апулии, и с легионами Гракха, находившимися в Лукании. Вместе они принялись разорять земли городов, примкнувших к Ганнибалу, и многие из них смогли захватить. Требула, Сатикула, Телезия, Компса, Мела, Фулфула и Орбитан в Самнии, Бланда в Лукании и Аэкуа в Апулии заплатили дорогую цену за предательство.

Теперь события войны пошли по совсем другому руслу, и фортуна решительно повернулась лицом к римлянам. Еще один удар Ганнибал получил, когда Валерий отплыл из Брундизия к Аполлонии, где Филипп Македонский собирал свою армию, нанес ей поражение, а флот македонян сжег. Так началась Первая Македонская война.

Тем временем назрели события в Сицилии, которая была яблоком раздора между Карфагеном и Римом в годы Первой Пунической войны и с потерей которой Карфаген никак не мог смириться. В Сиракузах был убит молодой царь Гиероним, и вскоре разгорелись боевые действия между сиракузянами и римскими войсками, находившимися на землях Сиракуз.

Благодаря усилиям сторонников Ганнибала, Гиппократа и Эпикида, Сиракузы остались на стороне Карфагена.

Римский опорный пункт возле Леонтин (Лентини) был захвачен сиракузянами — скорее всего, по наущению Гиппократа. Рим, готовый любой ценой отстоять Сицилию, послал на остров Марцелла с двумя легионами; Марцелл начал активные боевые действия и осадил Сиракузы и с суши, и с моря.

В центре острова несколько городов перешли на сторону Карфагена, причем римские гарнизоны были в них истреблены. В городе Энна римский гарнизон решил опередить местных жителей и сам устроил бойню. Потом у города Гераклея высадился Гимилькон, прибывший из Карфагена с 25 000 пехоты, 3 000 кавалерии и двадцатью слонами — все эти войска Ганнибал с нетерпением ожидал в Италии. Гимилькон захватил Аграгант и пошел на Сиракузы, надеясь перехватить римский легион, высадившийся в Панорме, но он успел соединиться с Марцеллом, и Гимилькон вернулся в Аграгант, а Марцелл продолжил осаду Сиракуз.

В Испании удача была на стороне Сципионов, которые теснили карфагенян; римляне захватили бы их лагерь у Мунды, если бы Гнея не ранили дротиком в бедро, что и остановило легионеров. Наконец, римляне взяли Сагунт, захват которого Ганнибалом стал причиной войны за пять лет до описываемых событий. Все это также пагубно сказалось на положении Ганнибала: всю помощь Карфаген направлял теперь в Испанию, и Гасдрубал не мог прийти на помощь в Италию, на что надеялся Ганнибал.

На 213 г. до н. э. консулами в Риме были избраны Тиберий Семпроний Гракх и Квинт Фабий Максим-младший. Численность римской армии достигла двадцати двух легионов. Из них восемь окружали войско Ганнибала, стоявшее на зимних квартирах в Салепии: два у Фабия в Гердонии (Ордонь), два у Эмилия Лепида в Луцерии, два у Гнея Фульвия Флакка возле Капуи, и два у Гракха у Венусии — дабы предотвратить соединение войск Ганнибала и Ганнона, зимовавшего в Бруттии. Фабий начал кампанию с захвата Арп, где на сторону римлян перешла тысяча испанцев, но карфагеняне сражались столь отважно, что Фабий позволил им соединиться с Ганнибалом у Салапии.

Положение Ганнибала значительно осложнилось, и все его надежды были связаны только с пополнением армии. Он двинулся вдоль побережья на юг, в окрестности Тарента, и повел там лето относительно пассивно. Некоторые города Брутгия проявляли признаки стремления вернуться к Риму, и некоторые так и поступили, но жестокости римлян по отношению к бывшим союзникам пресекли эту тенденцию. Недостаточная мягкость римлян к побежденным создала им дополнительные проблемы.

Чтобы обеспечить лояльность греческих городов Тарента и Фурий, римляне взяли заложников, что, по их мнению, должно было удержать горожан от мятежа. Немногие из них сумели бежать, но пойманные римлянами были преданы столь мучительной казни, что греки были склонны к отпаду более чем когда-либо прежде. Филимен из Тарента с дюжиной сограждан покидал город под предлогом охоты. Случилось так, что они были захвачены карфагенянами и предстали перед Ганнибалом. Они изложили ему настроения в городе, и Ганнибал обещал свою помощь в обретении Тарентом независимости, а также помог настрелять дичи, чтобы предоставить римлянам доказательства их благонамеренности. Впоследствии эта уловка применялась многократно, и каждый раз, возвращаясь к рассвету, Филимен предъявлял римскому префекту и начальнику стражи охотничьи трофеи. Кстати, и ворота перед Филименом открывали по его охотничьему посвисту.

Ганнибал понимал, что время не терпит и необходимо действовать. Он распространил слухи, что болен — чтобы оправдать свою пассивность и бездействие. Сам же с 10 000 пехоты и отрядом нумидийской кавалерии тайно подошел к Таренту и разбил лагерь. Нумидийцы объезжали окрестности, что утвердило римских командиров в мнении о том, что Ганнибал не собирается предпринимать активных действий и собирает провиант для армии. Глубокой ночью Ганнибал подошел с пехотой к стенам города и, обменявшись условными сигналами с Филименом и его людьми, приблизился к воротам. Заговорщики в городе перебили римских часовых и открыли ворота, и часть воинов Ганнибала вошла в город. Тем временем Филимен покинул город, а затем вернулся к воротам, через которые его впускали в Тарент после охоты, и подав сигнал свистом, сообщил римской страже, что добыча слишком велика, чтобы они смогли внести ее в город. Часовые вышли наружу и немедленно были перебиты, а карфагеняне проникли в город и через вторые ворота. В темноте они обрушились на римлян, которые не понимали, что происходит, но к рассвету пришли в себя и заперлись в цитадели. Ганнибал собрал всех горожан и приказал им написать их имена на дверях своих домов. Все дома без указания имени владельцев на дверях карфагеняне разграбили.

Цитадель, как увидел Ганнибал, была практически неприступна, и чтобы не допустить вылазок римлян, он приказал начать вокруг нее земляные работы. Но римляне неоднократно совершали вылазки, причем разрушили все фортификационные сооружения карфагенян. Тогда Ганнибал решил устроить блокаду цитадели; но располагалась она таким образом, что римляне могли не только удерживать в гавани все корабли Тарента, но и получать помощь с моря. Суда тарентцев так и стояли во внутренней гавани порта в полном бездействии. Ганнибал решил эту проблему, приказав вытянуть корабли на сушу и, протащив их по улицам города на колесах, спустить на воду во внешней гавани; для этой операции улицы Тарента вымостили заново. Теперь флот Тарента мог действовать в открытом море и полностью блокировал римский гарнизон, засевший в цитадели.