Чтение онлайн

Выбор Ганнибалом длинного и трудного сухопутного пути вместо короткого морского объяснялся господством Рима на море. Единственный путь в Северную Италию пролегал вдоль побережья Испании. Рим мог положиться на Массалию, верного римского союзника с собственным военным флотом, который мог оказывать помощь, наступая из своей гавани. Если бы Ганнибал попытался вторгнуться в Италию с моря, он наверняка столкнулся бы с римском флотом, идущим тем же путем в противоположном направлении, а римские боевые корабли атаковали бы карфагенские конвои. Таким образом, Ганнибалу ничего не оставалось, как воспользоваться сухопутным путем.

Неспособность Карфагена контролировать и бороться за использование морских путей серьезно ограничивала оперативные возможности Ганнибала. Во-первых, Карфаген был не в состоянии транспортировать войска в тактически важные районы Италии, а значит, Ганнибал не мог рассматривать вариант внезапной атаки с моря. Во-вторых, существовала трудная, связанная с риском проблема пополнения запасов продовольствия и воды на кораблях, пополнения и эвакуации войск. Римские боевые корабли, бороздящие водные просторы, с легкостью могли уничтожить карфагенские торговые суда, а торговля была основным источником средств для ведения войны. В-четвертых, без боевых кораблей, способных прикрыть Карфаген и побережье Африки, они были открыты для набегов с моря и вторжения римлян. В отличие от первой войны, когда основные события происходили на море и у Карфагена, по крайней мере поначалу, было преимущество, на этот раз Карфаген должен был действовать на суше против превосходящих сил противника. Карфагенский флот смог всего однажды доставить Ганнибалу подкрепление и продовольствие, когда Бомилькар прорвал римскую блокаду в Локрах в Южной Италии, высадившись с четырьмя тысячами воинов и несколькими слонами. [262]

Хотя вторжение Ганнибала в Италию и его пребывание на итальянском полуострове в течение шестнадцати лет, безусловно, были главными событиями войны, римляне одержали окончательную победу благодаря победам на пяти второстепенных театрах военных действий, а римский флот сыграл решающую роль, лишив Ганнибала помощи из Карфагена и Испании и сделав бесполезным его пребывание на «носке» итальянского «сапога». Сражаясь с войсками Ганнибала в Италии, Рим одновременно на протяжении двенадцати лет вел боевые действия в Испании, чтобы блокировать действия карфагенян и лишить Ганнибала источника пополнения армии. Девятилетняя кампания в Македонии преследовала ту же цель. В ходе четырехлетней кампании на Сицилии римляне получили доступ к запасам зерна и решили проблему содержания армии, а взятие Сиракуз лишило Ганнибала важного порта, находящегося на полпути между Карфагеном и армией Ганнибала в Южной Италии. В ходе трехлетней кампании в Лигурии римляне блокировали отправившегося на помощь Ганнибалу Магона с 30 тысячами пеших воинов и 2000 всадников, и, несмотря на поддержку лигурийцев и галлов, Магон не смог оказать помощь Ганнибалу. [263] И наконец, господствующее положение на море дало возможность флоту Сципиона беспрепятственно достигнуть берегов Африки, и на протяжении двух лет римские корабли регулярно курсировали между римской базой на Сицилии и Африкой, доставляя армии все необходимое, в том числе продовольствие. Вторжение римлян в Африку заставило Магона и Ганнибала прекратить боевые действия в Италии и вернуться в Африку. [264]

Учитывая римское преимущество на море и имеющиеся в распоряжении Рима людские ресурсы, война Ганнибала была чистым безумием, но у него не было особого выбора. Еще до отправки посольства в Карфаген с требованием выдачи Ганнибала и его командующих за нападение на Сагунт Рим уже в марте 218 года до н. э. остановил свой выбор на войне. Согласно Ливию, к тому времени подготовка к войне против Ганнибала в Испании шла уже полным ходом. [265] Сенат проголосовал за необходимость выставить шесть легионов в наступающей войне. Публий Корнелий Сципион получил два легиона (14 тысяч пеших воинов и 1600 всадников из союзнических контингентов) и 60 боевых кораблей. Таким образом, всего в его распоряжении находилось 22 тысячи пеших воинов и 2400 всадников. Заместителем был его брат Гней. Задача Публия Сципиона состояла в том, чтобы прийти в Массалию и использовать ее в качестве основной базы, с которой можно будет заблокировать проход к Пиренеям и не позволить Ганнибалу пройти в Галлию. В то время как Сципион должен был блокировать наступление Ганнибала, вторая армия под командованием Тиберия Семпрония Лонга должна была выдвинуться на Сицилию и подготовиться к вторжению в Африку и нападению на Карфаген. В состав армии Семпрония входили 24 тысячи римских и союзных пеших воинов, 2400 всадников и 160 боевых кораблей для защиты конвоев.

Кроме того, римляне отправили еще два легиона с 10 тысячами пеших воинов-союзников и 1000 всадников-союзников под командованием Луция Манлия Вольсона в Цизальпинскую Галлию на случай возможного восстания галлов. [266] Эти передвижения армий и публичное объявление войны римским сенатом, вероятно, были замечены агентами Ганнибала. Самое позднее в конце апреля Ганнибалу стало известно, что Рим собирается развязать с ним войну.

Теперь Рим захватил в свои руки стратегическую инициативу, и Ганнибалу ничего не оставалось, как защищаться. Если бы он так сделал, то Испанию постигла участь Сицилии в Первую Пуническую войну и она бы стала полем битвы по уничтожению людей и ресурсов только для того, чтобы в конце концов достаться римлянам, имевшим превосходство в людских ресурсах и кораблях. Ганнибал мог одержать победу над одной армией, чтобы тут же столкнуться с другой, пришедшей ей на смену. С небольшим количеством боевых кораблей Ганнибал не мог помешать римлянам высадиться на любом участке испанского побережья. Самое важное, что война с римлянами в Испании оставляла Африку открытой для вторжения, а сам Карфаген открытым для нападения. Переход к обороне означал несомненное поражение в Испании и возможную оккупацию римлянами Карфагена. Ганнибал должен был забрать инициативу в свои руки, чтобы получить хоть какой-то шанс и сорвать стратегический план римлян, а для этого, во-первых, помешать Сципиону заблокировать наступление карфагенской армии и, во-вторых, с помощью кораблей, базировавшихся в Африке, приостановить вторжение римлян и, возможно, вообще предотвратить его. Ганнибалу, чтобы получить шанс на победу, следовало напасть на Италию. У него просто не было другого выхода.

Возможно, полагаясь на собственный опыт и преданность, весьма сомнительную, некоторых карфагенских союзников в Испании, Ганнибал пришел к выводу, что стоит ему вторгнуться в Италию, как союзники Рима откажутся вступать с ним в борьбу. Если он действительно так думал, то, значит, не разбирался в политической социологии правления Рима в Италии. Как уже говорилось, Рим приложил большие усилия по установлению справедливых отношений с союзниками, которые могли получить римское гражданство, а взамен выставляли боевые отряды, командование которыми возлагалось на римских офицеров. Эта продуманная политика на основе договоренностей стала причиной преданности италийских союзников, которые были намного надежнее, чем подчиненные Карфагену народы. Кроме того, преданность союзников Рима уже прошла проверку во время Первой Пунической войны. Еще раньше, в 279 году до н. э. Пирр потерпел поражение, вторгнувшись в Италию, по той причине, что римский союз был сильным, а поддержка его немногочисленных италийских союзников слабой. В 225 году до н. э. галльская армия в составе семидесяти пяти тысяч пеших воинов, пытаясь воспрепятствовать созданию двух новых римских колоний в долине По, вторглась в Италию. На протяжении трех лет, пока длилась война, все союзники сохраняли преданность Риму и выполняли свои обязательства по предоставлению войск. С тех пор операции в долине По привели к некоторым положительным результатам в отношениях с племенами венетов, кеноманов и адидже, поддерживавших римлян.

Одно дело — пытаться получить поддержку галльских племен в Цизальпинской Галлии, и совсем другое — пытаться разрушить союз Рима с италийскими и остальными союзниками на самом полуострове. Учитывая долгую историю кровопролитной борьбы между галлами и римлянами, получить поддержку галлов было возможно. Но надеяться, что удастся разрушить римско-италийский союз, было верхом самоуверенности. Привлечение галлов на свою сторону преследовало военную цель — увеличение людских ресурсов и пополнение полевых армий. Политическая цель — разрушение римско-италийского союза, чтобы подавить волю римского сената и заставить его сесть за стол переговоров. Однако в этом Ганнибал потерпел полную неудачу. За небольшим исключением, на всем протяжении войны союзники сохраняли преданность Риму.

Проблема людских ресурсов и обеспечения армии в Италии требовала срочного решения. Возможно, в феврале, еще до объявления Римом войны, Ганнибал отправил посольство для переговоров с галлами с целью получить их согласие на оказание помощи его армии. Их ответ через своих агентов Ганнибал получил в начале весны. Согласно Полибию, галлы «стремились помочь и с нетерпением ждали его прихода». [267] Итак, рассчитывая на сотрудничество, «он давал всевозможные обещания через послов, поспешно отправленных к кельтским вождям, обитающим по эту сторону Альп и в самих Альпах». [268] Заручившись этой поддержкой, Ганнибал стал готовиться к вторжению в Италию.

Но даже при поддержке галлов перед Ганнибалом встала трудная задача. Географическая и политическая форма римского союза являлась для Ганнибала серьезным препятствием на пути успешных переговоров с союзными государствами о переходе на его сторону. Римские колонии, в отличие от карфагенских, почти всегда создавались исходя из стратегических, а не торговых соображений. Многие колонии и союзники на полуострове занимали стратегически важные районы. [269] Если эти колонии и союзники не перейдут на сторону карфагенян, у Ганнибала возникнут проблемы с путями наступления, он практически лишится способности маневрировать и материально-технического снабжения. Если Ганнибал бы двинулся в юго-восточном направлении от долины По через равнины, оставляя Апеннины справа, он вышел к латинской колонии Аримин (современный город Римини), расположенной на берегу Адриатического моря, которая защищала дорогу, идущую на юг. К югу от Аримина были так называемые Ager Gallicus и Ager Picenus, галльские и пиценские земли, на которых размещались несколько крупных латинских колоний, которые наверняка бы воспрепятствовали наступлению Ганнибала.

Если бы Ганнибал перешел Апеннины южнее Болоньи, то попал бы в Этрурию. Римляне не доверяли этрускам, но теперь территорию древнего этрусского государства заполняли латинские поселения, горячо преданные Риму. Дальше на юг, в центре Итальянского полуострова, находились пять больших колоний и сам Рим. Только на оставшейся территории к югу от Рима и к востоку от Апеннин, огромной области, занятой пятью колониями, преданность жителей вызывала сомнение. Греческие города на подъеме и носке «сапога» стали союзниками Рима только в 270 году до н. э. после тяжелой войны и весьма неохотно. Племена бруттиев, лусанов и самнитов были злейшими врагами римлян. Эти замечательные воины могли стать благодатным материалом для вербовщиков Ганнибала. [270] Однако даже если бы Ганнибалу удалось переманить на свою сторону население этих областей, римляне все равно сохранили бы преимущество в людских резервах, особенно если бы эти вновь сформированные войска согласились защищать только свои города, как это делали многие, вместо того чтобы участвовать в кампании Ганнибала.

Стратегические ограничения вызвали ряд оперативных ограничений, которые еще больше уменьшили шансы Ганнибала на победу. Во-первых, при необходимости война Ганнибала должна была быть наземной войной при незначительной поддержке с моря. В отличие от первой войны Карфаген не мог надеяться ослабить волю римлян, уничтожая крупные воинские подразделения римлян на море. Все потери в людях должны были быть в результате ближнего боя, где был велик риск больших потерь в армии Ганнибала, а пополнить ряды было делом весьма непростым. И здесь преимущество римлян в людских ресурсах могло сыграть решающую роль. Во-вторых, война должна была вестись главным образом в материковой части Италии. Победы карфагенян где-нибудь в других местах не представляли особой угрозы политическому урегулированию. Кроме того, с учетом господства римлян на море карфагеняне не могли вести войну в другом месте. В-третьих, по той же причине Ганнибал должен был вести свою армию по суше. Его армии пришлось пройти более тысячи миль с базы в Новом Карфагене до галльских союзников в долине По. Прежде чем подойти к Пиренеям, армия Ганнибала должна была пройти более двухсот миль по территории враждебных племен в Испании. Армия Ганнибала должна была перейти через Альпы, чтобы попасть в долину По. После столь длительного и трудного похода потери армии должны были составить по крайней мере 20–25 процентов. [271]