Чтение онлайн

Мы вполне можем предположить, что восстание галльских бойев и инсубров началось в апреле или мае, если верить Ливию, сообщившему, что восстание началось до того, как Ганнибал форсировал Эбро, и было подавлено в конце лета. За это время галлы нанесли несколько поражений римским легионам под командованием Манлия Вольсона и, наконец, заманили в ловушку один из легионов в Таннете, «местечке, лежавшем недалеко от реки По». Тем временем армия Публия Сципиона готовилась отплыть в Массалию, чтобы отрезать Ганнибалу путь к Пиренеям, но неожиданно Сципиону приказали передать один римский и один союзный легионы под командование Гаю Атилию, который отправился на помощь римлянам, осажденным в Таннете. [297] Сципиону пришлось дожидаться прибытия союзных войск, что стало причиной задержки его отплытия в Массалию. Ганнибал, конечно, понимал, что римляне попытаются перехватить его или при подходе к Пиренеям, или в Галлии, чтобы не дать ему вторгнуться в Италию. Восстание галлов задержало прибытие армии Сципиона до середины сентября, и Ганнибал успел ускользнуть от римлян. Галльское восстание способствовало выполнению стратегической цели, поставленной Ганнибалом. [298]

Восстание было в самом разгаре, когда Ганнибал разыграл свою вторую карту. Семпроний прибыл на Сицилию в конце июня и занимался подготовкой своего флота и армии к вторжению в Африку, когда подвергся атаке карфагенского флота. Карфагеняне отправили две группы кораблей: одну, из тридцати пяти кораблей, для совершения набегов на побережье Сицилии, а вторую, из двадцати кораблей, для совершения набегов на италийское побережье. Понятно, что они хотели прервать непрерывный поток ресурсов, поступающих на Сицилию и уходящих с острова, и задержать вторжение Семпрония в Африку, наглядно демонстрируя, что его конвои и базы сосредоточения войск не защищены от нападения с моря и, возможно, даже с суши. [299] В бурю несколько кораблей из второй группы, направлявшейся к италийскому побережью, занесло в Мессинский пролив, где их в результате захватили римляне. От пленных карфагенян римляне узнали, что тридцать пять кораблей направляются к Сицилии, чтобы захватить главную базу римлян, Лилибей. Римляне в срочном порядке направили корабли и войска в Лилибей, чтобы отразить нападение. Подкрепление прибыло вовремя. Римляне отразили нападение карфагенян и захватили семь кораблей, а остальные ушли. [300]

Эта единственная атака Лилибея с моря имела серьезные последствия. Несмотря на подавляющее превосходство на море, Семпроний запаниковал. Опасаясь, что карфагеняне предпримут другие попытки, чтобы поднять восстание на острове, Семпроний отказался от первоначального стратегического плана. Вместо того чтобы вторгнуться, как было намечено, в Африку, он решил нанести контрудар. Сначала он напал и захватил остров Мелиту (Мальта), на котором стоял карфагенский гарнизон. Карфагенский гарнизон во главе с комендантом сдался в плен. Когда Семпроний узнал, что корабли, атаковавшие Лилибей, отправились к Липарским островам, он бросился следом, но никого там не нашел, поскольку карфагеняне уже отправились разорять италийское побережье. Он продолжил преследование. [301] Семпроний провел четыре месяца, преследуя карфагенские корабли, пока в ноябре не получил письмо от сената, в котором сообщалось, что «Ганнибал пришел в Италию и что ему следует без всякого промедления поспешить на помощь Сципиону». Отправив в Испанию армию под командованием своего брата. Гнея, Сципион возглавил римские армии в долине По. [302]

Перед выходом из Нового Карфагена Ганнибал связался с Карфагеном и согласовал переброску войск из Испании в Карфаген и из Карфагена в Испанию. Как главнокомандующий всеми карфагенскими силами, он, безусловно, запланировал набеги с моря на Сицилию и италийское побережье с тем, чтобы разрушить планы Семпрония и отвлечь внимание от его похода по Испании. Он, конечно, не мог предвидеть, что Семпроний потеряет самообладание и откажется от запланированного вторжения в Африку. Однако в ноябре задули ветры, и римский флот не решился выходить в открытое море. Как оказалось, замысел Ганнибала заставить римлян на какое-то время отказаться от плана вторгнуться в Африку привел к тому, что римляне вернулись к этому плану только спустя четырнадцать лет.

Благодаря хорошему стратегическому плану и в какой-то мере удаче Ганнибал сумел перевести армию через Пиренеи и войти в Галлию, не встретив сопротивления римлян. Ему удалось задержать запланированное вторжение в Африку, хотя тогда он не мог знать, насколько ему повезло. Оказавшись в Галлии, Ганнибал быстро прошел вдоль побережья и вышел к одному из устьев реки Роны, немного западнее Массалии. Затем он пошел вверх по течению вдоль западного берега, используя реку для защиты своего фланга. Ганнибал остановился в том месте, «где река течет по одному руслу, примерно в четырех днях пути от моря». [303] Но Ганнибал не знал, что Сципион с армией отправился в погоню.

К тому времени, когда Ганнибал достиг Пиренеев, Публий Сципион пополнил легион и союзные войска, которые отправлял в помощь для подавления галльского восстания в долине По; в результате ему пришлось отложить на несколько месяцев запланированный отъезд в Испанию. Теперь он был готов выполнить свою задачу найти Ганнибала и не дать ему вторгнуться в Италию. Двадцатитысячная армия Сципиона прошла 165 миль из Рима до Пизы, где погрузилась на корабли, чтобы совершить пятидневное плавание до Массалии. Мы можем спокойно отвести заявление Полибия, что Сципион «отправился в плавание в начале лета», как необоснованное. Если бы это было так, то Сципион легко нашел Ганнибала еще в Испании и заблокировал его путь к Пиренеям или поймал его в Южной Галлии и вступил с ним в бой. Как бы то ни было, но Ганнибал уже подошел к Роне, когда Сципион отплыл из Пизы. Согласно Ливию, Сципион думал, что Ганнибал еще в Испании, и узнал о том, что Ганнибал вышел к Роне, только когда высадился «у самого восточного устья Роны» в Массалии. Итак, Сципион прибыл в Массалию в середине сентября. Закончив разгрузку, Сципион отправил вверх по течению Роны триста всадников в сопровождении местных галлов, чтобы найти Ганнибала и выяснить, что он собирается предпринимать.

Не подозревая, что армия Сципиона находится менее чем в пяти днях пути, Ганнибал решил форсировать Рону. Он находился на территории вольков, большого племени, жившего по обоим берегам реки. Вольки не доверяли карфагенянам и пытались помешать Ганнибалу переправиться через реку. В течение двух дней воины Ганнибала строили лодки и долбили челноки, чтобы на них переправить армию через реку. Тем временем вольки собрались на другом берегу и укрепились, чтобы помешать переправе карфагенян. Ганнибал понял, что не может рассчитывать на успешную переправу, когда на противоположном берегу собралась такая мощная армия. Под покровом ночи он послал отряд испанских пеших воинов и отряд всадников под командованием Ганнона, сына Бомилькара, приказав подняться на двадцать пять миль вверх по течению. Там русло реки разделялось островом на два рукава и было проще переправиться на другой берег. Воины поспешно связали плоты, переправились через реку и заняли позицию на берегу реки. После однодневного отдыха отряд Ганнона ночью двинулся к лагерю вольков.

На рассвете они, как было условлено, разложили костер. Увидев дым, Ганнибал понял, что Ганнон занял позицию для нападения на вольков. Ганнибал приказал приступать к переправе. Лодки с лошадьми двигались выше, чтобы первыми принять на себя напор течения и ослабить его силу. Челны с легкой пехотой переправлялись ниже. Вольки опешили, увидев первую волну десанта, и воины Ганнибала, воспользовавшись их замешательством, закрепились на берегу. Вольки, придя в себя, только вознамерились пойти в атаку, как из укрытия появились всадники Ганнона и ударили по ним с тыла. Вольки бросились врассыпную. Всадники устремились за ними, чтобы отогнать их как можно дальше от берега. А Ганнибал стал переправлять оставшуюся часть армии, и к вечеру шестого дня по прибытии к Роне все, кроме слонов, благополучно переправились на другой берег. [304]

На следующий день Ганнибал узнал, что римская армия высадилась в Массалии, и Сципион отправил разведывательный отряд на поиски карфагенян. Ганнибал тут же отправил на разведку вниз по течению пятьсот нумидийских всадников, после чего приступил к переправе слонов. Ганнибалу удалось благополучно переправить всех слонов. И тут прибыли послы галльских вождей из долины реки По во главе с Магилом. И Полибий, и Ливий рассказывают, что Ганнибал собрал своих воинов, испытывавших страх перед походом через Альпы, и представил им послов, чтобы поднять боевой дух и заглушить страхи. Согласно Ливию, Ганнибал, указав на Магила и его спутников, спросил: «Каким же образом попали сюда эти послы, которых вы видите перед собою? Не на крыльях же прилетели!» [305]

Отправленные на разведку нумидийские всадники не успели далеко отъехать от лагеря, как встретили разведывательный отряд римлян. Стычка была «на редкость ожесточенная». Несмотря на численное превосходство нумидийцев, римляне убили 200 человек, в то время как их потери составили 150 человек. [306] Это свидетельствует о том, что в открытом бою римская конница была равным по силам противником нумидийцев и, возможно, даже более искусным. [307] Как показывают дальнейшие события, нумидийская конница одерживала победу над римской конницей только в том случае, если могла нанести удар с фланга или с тыла.

Прежде чем начать переправлять слонов на другой берег, Ганнибал отправил большой отряд всадников вниз по течению на случай набега римлян. И Ливий, и Полибий подробно рассказывают о том, как Ганнибал переправлял слонов через Рону, ширина которой в месте переправы составляла 800 ярдов. [308]

Плот длиной 60 метров одним концом спустили на воду, а другим привязали к берегу толстыми канатами. Получилось что-то вроде моста, который сверху засыпали слоем земли, чтобы животные чувствовали себя уверенно и ничего не боялись. Этот импровизированный мост продлили вторым плотом, таким же точно по ширине, но вполовину короче. [309] Слонов погнали цепочкой, поставив впереди слоних. Когда с неподвижного плота они перешли на плавучий, его тут же отвязали, и быстроходные лодки потянули паром за собой. Пока паром не отделялся от «моста», никаких признаков тревоги, разумеется, не было, но посреди реки крайние принимались испуганно тесниться к тем, что стояли дальше от края, однако страх перед водой, плескавшейся со всех сторон, водворял среди животных порядок. Некоторые, впрочем, не могли успокоиться и срывались в воду; но ни один слон утонул. [310] Все закончилось благополучно. [311]