Чтение онлайн

На севере чернел Вальденский лес, надежно прикрывавший левый фланг войск Священной Римской империи. Оттуда до имперского лагеря доносился стук топоров — рубили деревья для машины магов.

Фельдмаршал Иоганн Церклас Тилли, главнокомандующий имперскими войсками, был уже шестидесятипятилетним старцем. Но несмотря на свой преклонный возраст, он и поныне носил доспехи, готовый при случае вступить в бой. Седые волосы длинными, жидкими прядями торчали из-под капеллины. Этот шлем когда-то принадлежал Фридриху Пфальцскому, которого Тилли разбил у стен Праги четыре года назад. Тем сражением началась война, бушующая и по сей день.

Тилли был одним из наиболее известных полководцев своего времени. Известный не воинственностью или личной храбростью, а количеством побед, одержанных на поле боя. Этим он выгодно отличался от большинства других командующих империи или ее противников. Его карьера начиналась в испанской армии, пока в 1605 году император Рудольф не пригласил его на службу к себе, в Вену. Но и там Тилли не задержался надолго: в 1610 году Максимилиан Баварский предложил ему встать во главе войск Католической лиги. Будущий фельдмаршал одержал несколько значительных побед над униатами, доказав тем самым, что выбор Максимилиана был верным. Взошедший в 1619 году на престол Фердинанд II был, в противоположность Рудольфу, ярым католиком. Поэтому между троном и Католической лигой сразу же установились самые дружественные отношения. Император стал патроном Лиги и Тилли нередко приходилось командовать союзными войсками. Фердинанд назначил его «фельдмаршалом всех католических войск», при том, что существовал еще и имперский фельдмаршал граф Паппенгейм. Сейчас под началом Тилли находились войска как Лиги, так и императорские.

— Отряды Кристиана готовятся к выступлению, господин фельдмаршал, — предупредил один из офицеров.

Действительно, с датской стороны донеслись сигналы горна, зовущего в бой. Фельдмаршал помедлил немного, затем лениво махнул рукой:

— Пустое, они сейчас не тронутся с места.

Горн звучал еще несколько секунд, затем оборвался.

— Пытаются ввести нас в заблуждение, заставить привыкнуть к горну, а затем неожиданно начать атаку, — объяснил Тилли.

Он обернулся к магам и гневно спросил:

— Долго еще? Здесь вам не бордель, можно и поторопиться!

Антон Пфеффергаузен и Мартин Оберакер, двое присланных мастером Штейнманом магов, заторопились, заканчивая работу над первой машиной. На очереди была вторая. Граф Тилли внял совету мастера Дункеля, ганзейского представителя в его лагере, и был готов не начинать битву до тех пор, пока чародеи не изготовят машины, способные повлиять на исход сражения.

Ульрих Дункель, командующий войсками Ганзы, оглядел выстроившиеся на поле войска. Он был уверен, что находится на стороне будущего победителя, но тщательно, раз за разом, рассматривал занимаемые обеими армиями позиции, пытаясь обнаружить возможные промахи, чтобы исправить их до начала битвы.

Центр войск датского короля занимала пехота — аккуратные квадраты пикинеров и мушкетеров, перемежающиеся крупными отрядами кавалерии. Правый фланг Кристиана защищали батареи на бастионах перед замком Луттер. Разведчики доносили, что там стоял четырехтысячный отряд пикинеров.

На левом фланге датчан располагалась кавалерия Евангелической унии. Князья-протестанты почти со всех концов империи привели сюда свои отряды, надеясь на победу Кристиана IV.

Где-то в центре, возглавляя один из кавалерийских отрядов, находился сам Кристиан Датский, всегда принимавший участие в битве. Фельдмаршал Тилли назначил награду в две тысячи гульденов тому из солдат, кто убьет короля. За живого обещали еще больше.

— Первая машина готова, ваша милость, — сообщил Антон Пфеффергаузен. — Еще полчаса и вы можете отдать приказ начинать бой.

Четыре дня назад авангарды обоих войск встретились к западу отсюда и Кристиан счел за лучшее отступить. Тилли преследовал его до самого замка Луттер, изредка отправляя отряды кавалеристов потрепать противнику нервы. Датская армия не решалась на подобные вылазки и, перейдя в глухую оборону, продвигалась на восток, к замку, который был надежно укреплен королем.

Войска занимали позиции со вчерашнего дня. Сейчас — ранним утром, спустя несколько часов после восхода солнца — обе стороны были готовы к битве. Но никто не решался начать ее.

Перед холмом, на котором располагалась ставка Тилли, имперские войска были выстроены колоннами кавалеристов, чередующимися с отрядами пехотинцев — пикинеров и мушкетеров. Где-то там находилась Серая ганзейская рота, отозванная из Любека. Это был отряд опытных солдат: всадники в кирасах, вооруженные мечом и пистолетом.

Всего восемнадцать тысяч человек — вот все, чем мог располагать Тилли. Большая часть имперского войска была набрана на деньги, переданные Фердинанду II Ганзой.

— Без вмешательства магии у вас не было бы даже надежды на победу, ваша милость, — сказал фельдмаршалу мастер Дункель. — А теперь я не сомневаюсь в том, что мы одержим викторию.

— Если бы не вмешательство Папы, я бы ни за что не принял колдовскую помощь, — резко отозвался граф Тилли. Ему не нравилось то, что автором плана этого сражения является Ульрих Дункель. То, что значительную роль в победе имперских войск сыграют двое ганзейских магов. То, что молва в будущем возможно припишет эту победу не ему.

Одинокий всадник выехал перед рядами датчан и начал произносить речь, обращаясь к солдатам. Отсюда не были слышны слова, но Тилли был уверен, что это — очередная патетически-патриотическая речь. Приглядевшись к одеждам и доспеху всадника, он внезапно закричал артиллеристам, чьи пушки стояли к подножия холма:

— Это король! Стреляйте же, идиоты! Быстрее!

Грохнула пушка. Ядро пролетело в двух метрах от Кристиана IV, напугав его коня. Прогарцевав несколько минут перед рядами своих войск и увернувшись еще от трех ядер, король опять скрылся среди своих солдат.

— Ублюдок! Так рисковать своей жизнью перед сражением! Но каков храбрец! — прошептал Тилли.

— У вас орлиные глаза, ваша милость, — тихо произнес мастер Дункель, чтобы его слышал один фельдмаршал. — Но на вашем месте я бы не стал отдавать приказ стрелять. Датчане могли принять эти выстрелы за начало артиллерийского обстрела и ответили бы нам тем же. А у них двадцать одна пушка на бастионах против наших пятнадцати, если не ошибаюсь?

Граф промолчал, стараясь не показать своего раздражения от советов этого низкорожденного купца, указывающего, как ему — фельдмаршалу! — вести эту битву.

— Если бы он сделал это минут на пятнадцать позже, — пробормотал Антон Пфеффергаузен, помогая своему коллеге укрепить деревянный брус в каком-то узле сложного механизма, — мы бы достали до него из этой машины.

Новое их творение представляло собой деревянный куб два на два метра, внутри которого булькал котел, горел очаг и несколько сложных алхимических устройств из стекла перегоняли красноватую жидкость из одной емкости в другую. На верхней крышке ящика красовался раструб, к которому были подведены несколько трубок.

— Ужасно бесполезная штука, — проворчал Мартин Оберакер себе под нос, так что единственным, кто его услышал, был второй чародей. — Жрет столько золота, угля, серы. Стеклянные детали того и гляди лопнут, если не уследишь за очагом. Как управлять, хрен его знает. Непонятно, зачем мастер Фридрих приказал нам изготовить именно ее.

— Я даже не знаю, что она будет делать, — тоже почти неслышно поделился с Мартином Антон Пфеффергаузен.

Гонцы, отправленные Тилли, поскакали к полевым офицерам, чтобы сообщить им о системе сигналов, которыми фельдмаршал будет оповещать о своих приказах.