Чтение онлайн

— Как только вторая машина будет готова, начинаем битву, — сказал Ульрих. — Дай бог, чтобы они не решили в это время начать атаку. Я бы так и поступил на месте Кристиана.

— Не начнут, — уверенно ответил фельдмаршал. — Они слишком устали после непрерывного четырехдневного отступления.

Мастер Дункель молча пожал плечами и вернулся к осмотру позиций имперских и датских войск. По количеству армия Кристиана на пять тысяч солдат превосходила противостоящую ей имперскую. Но преимущественно это были наемные войска, которые были заинтересованы в обогащении больше, чем в деле Реформации. Датский король вторгся в империю не ради помощи протестантам.

— Готово, ваша милость, — Антон Пфеффергаузен, стоявший у своей машины на коленях, поднялся и отряхнул руки. — Можно начинать битву.

Иоганн Тилли подозвал к себе приехавшего из Рима священника-доминиканца и приказал начинать службу. Высокий и смуглый, стройный итальянец в белых одеждах и черном плаще начал петь «Kyrie eleison», а прибывший вместе с ним церковный хор чистыми голосами подхватил слова и молитва зазвучала над полем.

— Donna nobis bellum, — прошептал Ульрих Дункель, крестясь.

По окончании службы фельдмаршал подошел к магам:

— Запускайте свою машину! — и сам взобрался на коня.

Антон и Мартин начали вращать рукоять колеса, имеющего форму неровного круга с нанесенными на него колдовскими символами, и отчетливо проговаривать непонятные окружающим слова. Они запускали первую машину, похожую на аптекарские весы. Мастер Дункель замер — сейчас решалась судьба его плана. Если у магов ничего не получится, битва задержится на неопределенный срок. А до осени оставалось еще немного и в таком случае победное завершение войны с Кристианом откладывалось на неопределенный срок.

Тоненькие струйки дыма начали тянуться от костерков, разожженных на обеих чашах. Они стекались в один ручеек, который стелился по земле, спускаясь вниз по холму. Стоявшие на его пути люди с суеверным испугом расступались, пропуская дым дальше.

Ручеек протек между разошедшимися в стороны рядами мушкетеров, стоявшими у подножия холма, и медленно двинулся в сторону войск Кристиана. Из-за густой высокой травы датчанам его пока не было видно.

Стояло напряженное молчание. Граф Тилли всматривался в ряды противника, ожидая увидеть результат действия машины. И это произошло — огромное облако дыма воздвиглось над центром армии Кристиана, скрывая их от постороннего взора.

— Следующая, — крикнул мастер Дункель.

Мартин Оберакер бросил вращать колесо, оставив у первой машины одного Пфеффергаузена, и бросился ко второй, залезая внутрь деревянного куба. Там он немедленно начал подкручивать какие-то рычаги, раздувать очаг и невнятно ругаться.

— Артиллерия, — спокойно, негромким голосом отдал приказ фельдмаршал. Стоявший рядом сигнальщик затрубил в горн. Артиллеристы, ждавшие приказа, запалили фитили у пушек. Все время, прошедшее с рассвета, они занимались наводкой, стараясь разместить орудия так, чтобы нанести максимальный урон врагу. Через несколько секунд грянули выстрелы. Ядра падали в туман, скрывший датское войско.

Артиллерия Кристиана попыталась ответным огнем подавить батарею имперских пушек. Несколько ядер попали в отряд пехотинцев Тилли, убив там дюжину человек.

Колдовская машина извергла из раструба ядовито-желтый шар, поплывший по воздуху в туман. Запахло серой и чем-то кислым, пощипывающим нос. Стоявшие поблизости люди перекрестились, в царившей над полем тишине кто-то отчетливо зашептал молитву. Полк униатской кавалерии, составлявший левый фланг армии Кристиана, дрогнул и медленно поддался назад. Мастер Дункель в самых животрепещущих подробностях представил себе сумятицу, царящую в командовании протестантов.

Из тумана раздался глухой булькающий звук, прогремевший над всем полем. Из раструба машины появился третий шар, второй тем временем подплывал к краю тумана.

— Вперед! — прокричал неожиданно чистым голосом фельдмаршал Иоганн Тилли, выбросив вперед руку с обнаженным мечом.

Полевые офицеры, внимательно наблюдавшие за ставкой, увидели его движение, хотя слов и не расслышали. В отрядах взревели горны и имперская кавалерия, возглавляемая графом Паппенгеймом, помчалась в туман. Всадники на ходу выхватывали оружие, готовясь схватиться с противником лицом к лицу. Бой им представлялся не опасным — резня потерявшего ориентацию противника, не видящего ничего в густом облаке тумана и лишенного возможности маневрировать. Мощный кавалерийский удар по не ожидающим атаки датским войскам должен был смять их порядки, отбросить назад, раздробить на мелкие, дезорганизованные группки и уничтожить.

— Передвинуть орудия, — отдал новый приказ фельдмаршал. Горнист затрубил и артиллеристы начали перетаскивать пушки на новые позиции, чтобы накрыть бастионы у замка, где оставался еще четырехтысячный отряд датчан.

Машина перестала извергать шары. Мартин Оберакер, не стеснявшийся уже поминать черта во все горло, изменял что-то в ее настройке и сыпал новые, разноцветные порошки в очаг.

Два предыдущих шара булькнули посреди войск Кристиана, растворяясь в тумане. И в этот момент кавалерия Паппенгейма ворвалась туда подобно стальной лавине. Имперская пехота медленно продвигалась вперед. Она должна была поддержать конницу, завершить битву, уничтожив центр Кристиана.

Туман исчез — Антон Пфеффергаузен прекратил крутить рукоять первой машины. Сейчас он стоял рядом с мастером Дункелем, удовлетворенно рассматривая результаты своей работы.

Бой, бушующий на противоположенной части поля, разбился на отдельные схватки. Кавалеристы графа Паппенгейма расправлялись с впавшими в панику, неспособными к обороне датчанами. Кое-где противнику удавалось сохранить видимость порядка и некоторые отряды отходили к бастионам, по которым вела непрерывный огонь артиллерия Тилли. Их преследовала имперская кавалерия, сея смерть в рядах отступающих. С холма, где располагалась ставка фельдмаршала, можно было видеть, как несколько полковых знамен пали под натиском солдат Паппенгейма.

— Самое время для атаки дворянской конницы униатов, — заметил Ульрих Дункель.

Машина под управлением Оберакера издала ударивший по ушам квакающий звук и разродилась новым шаром, поплывшим на этот раз к бастионам. За укреплением собирались вырвавшиеся из бойни датчане, перестраиваясь для оказания обороны имперцам. Взвился штандарт с гербом и девизом датского монарха, вокруг которого собрался внушительного вида, совершенно не потрепанный отряд — королевская кавалерийская гвардейская рота. Лучшие, опытнейшие войны, возглавляемые лично Кристианом.

Шары убили несколько десятков человек и вызвали некоторый переполох на бастионах, пока солдаты противника не научились разбегаться от него, видя направление в котором летел шар.

— Набрось на них туман, — обратился мастер Дункель к стоявшему рядом магу.

— Кончилось топливо.

Ганзейский военачальник распорядился о рубке деревьев, отправив на опушку Вальденского леса своих пятерых скучающих от безделья охранников из Черной роты.

Расстановка войск на поле снова изменилась. Полк всадников-униатов отошел на вершину холма, склон которого занимал прежде. Несогласованность в командовании, которая много раз стоила протестантам победы, заставила их отказаться от участия в этой битве, возложив всю ее тяжесть на плечи датчан.