Чтение онлайн

— Мих, к парку едем, — сообщил он, после чего чем-то зашуршал и вскоре мне в плечо пришелся укол.

— Зачем? — Нахмурился я.

— Чтобы не трясло, — мужчина кивнул на мою руку, в которой был зажат телефон. Та ощутимо ходила восьмерками. — На вот, положи под язык, — протянул он мне еще и таблетку.

Я повиновался и принялся каждые десять секунд смотреть на время. Сколько еще ехать? Почему так медленно, ведь машина же едет с сиреной и мигалками? Что с Тиной и почему она до сих пор не пришла в себя?

— Выгружаем, — последовал приказ, который стряхнул с меня накатившее оцепенение.

Смолов встречал нас на улице. Я удостоился лишь обвиняющего взгляда, а потом Евгений отправился за каталкой. Я бросился следом. Молча. А что я еще мог сделать? Работники скорой помощи в это время сыпали терминами, которых я не понимал.

— Здесь сиди, — приказал Смолов, указав на скамейку у дверей отделения.

Я кивнул и сел. Так, надо что-то сделать. Нельзя же просто тут с ума сходить. Поморщившись, я набрал номер Ивана.

— Ну? — Нетерпеливо спросил он в трубку. На заднем фоне слышалась нецензурная брань.

— Тина в больнице, — начать я решил с главного.

— Я знаю. Еще же в начале недели ее положили. Я помню, — фыркнул он.

— Нет. Ее час назад пытались убить в ангаре на окраине города, а потом она потеряла сознание, — я постарался уместить всю информацию в одно предложение.

— Что-о?!? — Взревел Иван. — Вы у Женьки сейчас?

— Да, — ответил я и брат Тины тут же сбросил звонок.

Чувствую, что как только он сюда доберется, то всыпет мне по первое число. Но я сам виноват. Не предусмотрел, не понял вовремя, не защитил. Виноват со всех сторон.

— Папа! — Как бы я не был расстроен собственным поведением, но на голос Нади я не мог не улыбнуться. — Пап, как Тина? — Дочь подбежала ко мне и повисла на моей шее.

Я вообще впервые видел столько эмоций на ее лице. Обычно Надежда очень замкнута и неразговорчива, но Тину она очень полюбила, а потому сейчас очень переживала.

— Она у врачей. Все хорошо, — погладил я дочь по спине и посмотрел на подошедшего Дэна. Он старался не смотреть на меня и вид имел крайне виноватый. — Денис, это не твоя вина. Так получилось, что взрослые не успели сделать свою работу вовремя, — решил я сразу разобрать ситуацию.

— Но дедушка….

— Оказался не тем человеком, которому можно открывать дверь. Но в этом виноваты не вы, — я попытался поймать взгляд сына, но он только вздохнул, сел рядом на скамейку и замер, уткнув глаза в пол.

— Я могу детей отвести в кафе, — предложила Ася, которая тоже нервно поглядывала на дверь отделения. Оно и понятно: Тину она должна была стеречь, но упустила ту. Вообще все как-то по-дурацки сработали. — Или отвезти их к бабушке.

— Я тут останусь, — заупрямился Дэн и принялся нервно раскачиваться.

— Я тоже, — Надя уперлась мне носом в плечо и засопела.

Я вздохнул. Нельзя расклеиваться, дети же….

— Какого хрена у вас произошло? — Надя вздрогнула в моих руках от громкого крика Ивана, ворвавшегося в коридор. — Что с Тиной?

— Иван Михайлович, не ори, — именно в этот момент из отделения вышел Смолов, спасший меня от мордобоя.

Я тут же ссадил с рук дочь и поднялся на ноги.

— Как она?

— Что с ней?

Вопросы мы с братом Тины задали одновременно.

— Она спит, — Евгений был немного растерян.

— Вы ей снотворное вкололи? — Иван покосился на меня.

— Ей нельзя сильные препараты, — помотал головой доктор и вздохнул. — Я так понял, что сон стал реакцией организма на сильнейший стресс.

Верёвкин не поверил.

— То есть, она просто уснула на ходу? — Нехорошо прищурился он.

— Можно сказать и так. Нервная система решила, что это лучший способ успокоить организм, — Смолов развел руками. — Мы, конечно, еще все проверим несколько раз, но я вас уверяю, что она просто спит.

— И сколько она будет спать? — Поинтересовался я.

— А этого никто не знает. Иногда такой сон может продлиться и неделю, — Евгений сложил руки на груди и открыл было рот, но тут в коридор вломились еще два человека: моя мама и Илья.

— Что с Тиной? — Мама, задыхаясь, подбежала к нам. — Что с ней? Ее ранили?

— Не ранили, — попытался вмешаться я, укоризненно глядя на охранника, который должен был дом стеречь, а не рассказывать моей матери, что кого-то где-то ранили. — Она просто переволновалась.

— Она спит, — Евгений со вздохом осмотрел нашу компанию.

— К ней можно? — Я сделал шаг к двери, но Смолов покачал головой.

— Не стоит. В ближайшее время она не проснется, так что…, - она замолк, глядя на двух людей в форме, появившихся в коридоре.

— Никульчин Анатолий Григорьевич? — Мужчины оглядели все присутствующих в коридоре.

— Я — Никульчин, — представился.

— Вас велено доставить в управление по подозрению в убийстве….

— С ума сошли? — Перебил их Иван и повернулся ко мне. — Так, идем разбираться.

— Но Тина…, - я оглянулся на дверь отделения.

— Я побуду здесь, — мама исподлобья зыркнула на стражей правопорядка так, что те попятились.

— Я присмотрю за детьми, — Ася выступила вперед.

— Я буду охранять Тину Михалну, — мрачно объявил Илья.

— Вот и решили, — Иван пошагал к выходу. — Едем разбираться.

Через час мы сидели в отделении и слушали, как капитан полиции орал на своих подчиненных, которые все «перепутали» и обвинение в подозрении на убийство получил не я, а мой бывший тесть. Я же нужен был здесь только в качестве свидетеля.

— Извините, — рослый мужчина грузно осел в кресло и жестом руки выгнал парней из кабинета. — Понаберут идиотов по объявлению, — вздохнул он и бросил на нас тяжелый взгляд. — Думаю, что вам будет интересно узнать, что мы смогли накопать на данный момент.

Я бросил взгляд на часы и кивнул. Затягивать не хотелось бы. Иван же не знал и половины того, что произошло, а потому первым схватил протянутую нам папку с делом. Мне пришлось слушать капитана.

— Настоящее имя этого человека Авдеев Леонид Эдуардович, — начал он рассказ. — Дважды судимый за разбой. После последней отсидки исчез с радаров правоохранительных органов и где-то затаился. Теперь понятно, что он взял себе другое имя, женился и иногда убивал. Только в Анютинском за последние двадцать пять лет восемь нераскрытых преступлений и есть все основания полагать, что это делал он.