Чтение онлайн

— Господи! — Прижал я ладонь к глазам. К нему же дети периодически в гости заходили….

— Капец, у тебя родственнички, — высказался Иван, который бросил папку с делом на стол. — Его же отпечатки были вам известны. Почему раньше на него не вышли?

— Причин не было. Все тела находились в уже весьма несвежем виде и никаких улик на них мы найти не могли. Не переворачивать же большущий поселок из-за этого, — возмутился хозяин кабинета.

— Ну, да. Лучше пусть там людей убивают, — хмыкнул брат Тины. — Мужчины среди убитых были? — Подался он вперед.

— Нет, — капитан поморщился. — Только женщины разных возрастов.

— Мразь, — Иван сложил руки на груди. — Надеюсь, что он по психичке не закосит?

— Думаю, что для этого не найдется оснований, — усмехнулся сидящий напротив нас мужчина.

Из отделения мы выходили слегка пришибленные.

— Может быть, вам переехать из Анютинского в город? — Иван остановился у машины и вопросительно посмотрел на меня. Насовсем. В целях безопасности.

— Думаю, что Тина не согласится оставить «Топинамбур», — покачал я головой.

— Да кто ее спрашивает? Полезла в логово к маньяку….

— Я спрашиваю, — не согласился я. — Ей не пять лет, чтобы за нее все решали «взрослые». Она умная женщина.

— Дура она у нас иногда, — фыркнул Верёвкин. — Ладно, сам ей этот вопрос задам, когда проснется.

Тина

Просыпаться было почему-то тяжело. Все тело затекло от лежания, еще и правая рука почему-то не слушалась. Пришлось открыть глаза и осмотреться. Я была снова в больнице. В своей палате. Вон у другой стены кровать, на которой отдыхает Ася, а рядом сидит… Елена Давыдовна и смотрит на меня виноватым взглядом. Я тут же основательно перепугалась.

— Что-то с Толей? С детьми? — Голос почему-то был хриплый и тихий.

На кровати завозилась Ася.

— Нет-нет, — тут же переполошилась женщина. — С ними все в порядке. Дети на квартиру уехали с Ильей, а Толенька скоро приедет. Он в «Топинамбур» уехал. Там что-то подписать срочно надо было.

Я нахмурилась.

— А… вы что здесь делаете? — Задала резонный вопрос.

— За тобой присматриваю, — с чувством ответила женщина. — Да и Ася последние сутки на ногах была, так что я тут пока обосновалась.

Я на пару секунд прикрыла глаза.

— Как долго я…? — Я хотела обвести рукой палату, но заметила, что та зафиксирована, а в вене стоит катетер.

— Два дня, — Елена Давыдовна попыталась улыбнуться, но вышло плохо. — Но врач сказал, что угрозы уже никакой нет, так что все будет хорошо.

Я кивнула. Расстегнула манжету, удерживающую руку, и села на кровати. Затекшие мышцы тут же заломило. На своей кровати тут же вскинулась Ася, которая сначала уселась и только потом открыла глаза.

— Тина Михална, — она вперилась в меня укоризненно-сонным взглядом.

— Ну, все же обошлось, — пожала я плечами, стараясь сгладить ситуацию.

— Да где ж обошлось-то? — Всплеснула руками Елена Давыдовна. — Ты в больнице, дети страху натерпелись, Толик не спит третьи сутки. Это ведь я во всем виновата, — вдруг шмыгнула она носом. — Я Авдея видела иногда, и сама рассказывала, что у нас происходит. Как дети растут, как вы поженились, про беременность вот….

— Ну вы ж не знали, что он серийный убийца, — Ася легко спрыгнула с кровати и несколько раз присела, разминаясь. Она частенько так делала по утрам. — Это хорошо, что его не убили при задержании. Хотя, я бы его точно не пожалела.

Меня тут же замутило.

— А… насколько этот убийца серийный? — Уточнила я.

— Многосерийный, — громким шепотом поведала мне девушка, закончив отжиматься. — В полиции на него пухлое дело нашито.

— Жуть, — выдохнула я и спустила ноги с кровати. Надо вставать и как-то вливаться в эту неидеальную действительность.

— Проснулась? — В палату заглянул Смолов, мельком глянул на Елену Давыдовну и подошел ко мне. Мне как раз удалось принять устойчивое положение человека прямоходящего. — Альбертина, — начал он, но был остановлен жестом моей руки.

— Жень, я сейчас до уборной, а потом можешь мне мозги полоскать сколько влезет, — заявила я и ушагала (покачиваясь) в заданном направлении.

— Альбертина? — Услышала шепот свекрови позади себя.

Тихо хмыкнула и закрыла за собой дверь. Не буду даже подслушивать объяснения Смолова по поводу своего имени. Сам сказал, пусть сам и разгребает.

Я полчаса потратила на то, чтобы вымыться и высушить кудряшки, которые без специального бальзама распушились во все стороны. Выглянув в палату, застала там только Асю.

— А где все? — Спросила у телохранительницы.

— Евгений отправил старушку в квартиру к детям, а-то как они там без нее, — наигранно вздохнула девушка. — А ты тут под пристальным присмотром и никуда не денешься. Но Смолов угрожал зайти чуть позднее, когда ты уже будешь в состоянии выслушивать его нотации.

— Ясно, — я села на кровать и провела пальцами по мокрым волосам. Вот ведь! Сумка-то с вещами у меня в квартире осталась. Точнее, перед ней. — И крем бы для лица, — пробормотала.

Ася хмыкнула и вытащила из-под своей кровати ту самую сумку, что я собирала два дня назад здесь же. У-у, мои родные милые сердцу и организму вещицы, которые мне так нужны.

— Никульчин подъехал, — моя телохранительница стояла у окна, пока я приводила себя в относительный порядок. — Сейчас тебя усиленно будут кормить, — прокомментировала она то, что видела.

— Я бы не отказалась, — пожала я плечами, так как есть действительно хотелось сильно.

Анатолий вошел в палату через пять минут, когда я уже даже себе в отражении зеркала нравиться начала.

— Проснулась, — заулыбался он с таким облегчением, что у меня в ответ сердце в два раза быстрее биться начало. Но, так как я все еще ждала от него взбучки за то, что поменяла детей на себя, то сдержала свой порыв и на шею ему не бросилась, хотя очень хотелось. — Как ты? — Спросил он вместо того, чтобы меня отчитывать.

— Нормально, — ответила, все еще не сводя с него настороженного взгляда.

— Я пойду… столик поищу подходящий, — пробормотала Ася и сбежала из палаты.

Никульчин поставил пакеты на пол, подошел ко мне и мягко поднял мой подбородок пальцами.