Чтение онлайн

А утром мы, оставив детей на ответственных бабушек, а компанию на оболтуса брата, улетели к морю. Вдвоем. Мы, не смотря на увещевания Ваньки, не взяли с собой даже Асю, с которой я смогла свыкнуться до такой степени, что практически не замечала ее.

— Давно не была на море? — Спросил муж, когда мы вышли из аэропорта и я с блаженным видом начала жадно вдыхать просоленный морской воздух.

— Четыре года, — выдохнула. — Мне нельзя было во время лечения, — пояснила.

— Понимаю, — он притянул меня к себе и поискал глазами машину, приготовленную для нас.

Дом бабули находился почти на берегу. От крыльца было всего-ничего до песчаной косы, где сейчас отдыхали люди. Но еще лучше было то, что с веранды дома было видно море. Живое, настоящее. На этой веранде мы и расположились по приезду, устроившись на уютном диванчике в обнимку. Там и уснули под шелест волн.

На этой веранде мы и прожили всю неделю. Иногда выбирались в город, чтобы прогуляться, но мы как-то все время быстро возвращались в дом, где и устраивались на этой самой веранде, поедая местные фрукты и сыры.

На седьмой день мы вернулись домой. Отдохнувшие, посвежевшие и счастливые. Даже неловко было, так как у нас с Никульчиным вообще-то дети были без нашего присмотра, так что радоваться жизни нам не полагалось.

По возвращении в аэропорту нас встречали Ася и Игнатов. Мрачные и раздраженные, несмотря на обеденное время.

— Что случилось? — Первым делом поинтересовалась я.

— Ничего, — буркнула Ася и поморщилась.

— Что-то с детьми? — Начала я нервничать.

— Тина Михайловна, — возмутилась девушка. — Не накручивайте себя. С детьми все хорошо. Это с их бабушками не все в порядке, — проворчала она недовольно.

— Что они натворили? — Напрягся мой муж.

Ася передернула плечами и открыла багажник машины, чтобы Игнатов забросил туда наши вещи.

— Пусть сами рассказывают, — уклончиво ответила она.

— Так, — Никульчин теперь пристально посмотрел на Игнатова. — А с «Топинамбуром» что не так?

Александр вздохнул.

— Иван Михайлович слишком… деятельный, — у мужчины щека дернулась.

Я тихо хмыкнула, зная брата. Скорее всего, нас в компании встретят с неимоверным облегчением, потому что уж я-то знаю, насколько мои родственники могут быть невыносимыми.

— Заедем сначала в офис? — Толя, кажется, тоже начал понимать весь масштаб трагедии.

— Конечно, — поддержала я его.

Игнатов с облегчением выдохнул, показывая, насколько он рад нашему возвращению.

На парковке «Топинамбура» не оказалось ни одной живой души, что настораживало. Обычно на крыльце хоть кто-то есть, а тут будто вымерли все. Мы с Анатолием переглянулись и выбрались из машины.

— Ну, слава богу! — Дверь здания открылась и к нам выбежала Анна Николаевна. — Приехали! — Крикнула она кому-то позади себя и принялась спускаться вниз.

На крыльцо вышел Игорек, а я тут же оказалась в крепких объятиях бывшей соседки.

— Ну, как тут у вас? — Толя мягко отстранил от меня Анну Николаевну и вопросительно посмотрел на завхоза.

— Ванька тут сейчас? — Задала я еще один вопрос, который казался мне более важным.

— Иван Михайлович на завод уехал. Обещал через час вернуться сюда, — Дулову перекосило так, как будто она ведро лимонов съела.

— Сильно лютовал? — Спросила я, уже поднимаясь по лестнице.

— Зоиньку больше всех жалко было. Она-то с ним работала все время рядом, — Анна Николаевна ласково посмотрела на Никульчина. — Он так кричал, когда машину не вовремя загрузили…. В теплицах теперь ни сориночки, так как он заставил все убрать. А еще он запретил сотрудникам покидать рабочее место раньше, чем они сделают всю работу, намеченную на день. И обед строго по расписанию у всех должен быть….

— Слава богу! — Радостный вопль Зоиньки прервал рассказ моей бывшей соседки про зверства, устроенные здесь моим братом. — Вернулись! — Лицо девушки озарила счастливая улыбка.

— Вернулись, — кивнула я. — Зоя, давай текучку мне на стол, я разберу все, что накопилось.

— Так нет текучки, — насупилась секретарша. — Иван Михайлович нас с работы не отпускал, пока мы все не сделаем идеально.

— Иван как-то уж очень основательно подошел к работе, — хмыкнул мой муж и отправился в свой кабинет, позволяя мне самой разобраться с персоналом, напуганным моим братом.

Ванька сегодня в офисе так и не появился. Отправил сообщение, что у него дела в городе, а так как мы вернулись, то и сами сможем разобраться со своей компанией. Чую, в ближайший месяц братца придется вылавливать, так как он прекрасно знает, что перегнул палку и будет отчаянно от нас бегать. Бабулю на него натравить что ли? Хотя, дома мы еще не были и не знаем, что там моя вторая родственница наворотила. Дети, звонившие нам каждый день в течение этой недели, казались абсолютно счастливыми. Ладно, потом всех расколю и узнаю, что еще мои родные учудили.

Дети уже пришли из школы и ждали нас дома. Одни, если не считать Илью, который охранял дом.

— А где бабушка? — Спросила я, когда вдоволь наобнимала детей.

— Бабуля Аглая уехала воспитывать своего сына, — ответила мне почему-то Надя, которая стала вести себя куда раскрепощеннее, чем раньше. — Она сказала, что потом сразу домой уедет.

— Они, наверное, родственники с Ванькой, — пробормотала я. — А бабушка Лена?

— Она на свидание сегодня идет, — ответил Дэн. — С учителем ОБЖ.

— Давно пора, — выдохнул Толя и обнял меня. Дети тут же присоединись и обхватили нас руками. — Гарантирую, что маме теперь точно скучно не будет.

Я только фыркнула в ответ, нежась в тепле семьи. Моей семьи, о которой я, переезжая в Анютинский, даже мечтать не смела.

Тина

Два месяца спустя…

— Мне давно нужно было обновить весь гардероб, — мы с Асей стояли посреди торгового центра. Моя телохранительница была обвешана пакетами, что, по ее словам, мешало ей выполнять ее прямые обязанности. — У меня уже талия исчезла и дальше будет только хуже.

— Можно было все через интернет заказать, — проворчала Ася, глядя, как я, сидя на скамеечке, меняю обувь на более удобную. И зачем я сегодня туфли надела?

— Детские вещи я там и закажу, — проворчала, пытаясь справиться с очередной сменой настроения. У меня такие эмоциональные качели начались неделю назад, что я саму себя боялась. А уж какой ужас проявился в глазах Никульчина, когда он нашел меня рыдающей в собственном кабинете по причине того, что скоро зима, а мне носить нечего. — Да и находилась я сегодня на год вперед.