Чтение онлайн

Как же мне хотелось нажать на спусковой крючок и размозжить эту белобрысую голову. Но возбуждение пересилило. Я не выстрелил, даже когда почувствовал, как ее волосы обвивают меня. Через миг белые змеи пришли в движение и порезали мои бинты на лоскуты.

Кармилла полосонула по начавшей подживать ране ногтями.

Из нее сразу потекла кровь.

— Тварь! — взревел я.

Вампирша, как ни в чем не бывало, облизала пальчики, испачканные в моей крови. Будто так и надо.

— Ммм, какой же ты вкусный, — прошептала она, — я хочу еще.

Звуки, издаваемые дикими зверями, стали ближе. Это мало походило на охоту. Скорее на заигрывание. Возможно, самка бохилота заигрывала с самцом, чтобы после спаривания сожрать его. Что-то это мне напоминает.

Боковым зрением я заметил, что цветочек «смотрит» на нас. Его лепестки и бутоны повернулись к нам — растение будто пыталось уловить каждое наше движение через полотнище белых волос, которые окутали меня погребальным саваном.

Кармилла уже расстегивала на мне ремень. Моя кровь размазалась по ее губам, а глаза вампирши горели алыми фонарями. Так что следующие слова прозвучали особо зловеще:

— Если ты разочаруешь меня, клянусь кровавый богом, что убью тебя на месте.

Однако, когда мой кол выскочил из штанов, вампирша лукаво улыбнулась:

— Даже здесь красивый, сволочь.

Обхватив его рукой, она провела подушечкой большого пальца по головке.

Я тяжело задышал. Белые пряди вынули револьвер из моих пальцев и отбросили.

— Знаешь, что может быть круче, чем убить высшего альпа? — говорила кровососка. — Трахнуть того, кто его убил! Я буквально держу тебя за яйца, бог войны. Нравится, что мои пальчики делают с тобой?

Она сделала пару довольно резких фрикций, после чего ее движения снова стали плавными.

— Когда я спрашивала, кого бы ты трахнул, Сэшу или Шондру, я уже знала ответ. Тебя привлекают беловолосые смуглокожие красотки, чья фигура подобна песочным часам. Я сразу поняла, что ты хочешь войти в меня. Быть может, я тебе даже это позволю, если будешь хорошо себя вести.

Вампирша припала губами к моей ране. Ее язык ловко слизывал кровь, затем она обхватила отверстие от стрелы губами и стала сосать. Медленно, томно, с наслаждением. Боли не было. Наоборот, я получал темное удовольствие, пока из меня неспешно вытекала жизнь, а ее пальцы продолжали наяривать — то быстрее, то плавнее.

Звуки, издаваемые Кармиллой во время питания, становились все более неприличными. Когда она оторвалась, вся ее мордашка была испачкана в крови, словно у тигрицы, поедающей дичь.

— Проклятье! Я должна очень постараться, чтобы не выпить тебя досуха.

Кровь текла из открывшейся раны тонким ручейком, что заводило альпу все сильнее.

Она потеряла бдительность, чем я и воспользовался.

Секач активировался с характерным лязгом, но вампирша не успела заблокировать мою руку — я полоснул по ее правой груди. Неглубоко. Но для извращенных вкусов этой девицы вполне достаточно. С регенерацией у беловласых тварей все отлично, особенно на сытый желудок. Так что я поспешил слизать ее кровь, пока порез не зарос.

Практического смысла пить ее кровь нет — человеку от нее пользы не будет, это только в кино можно нахлебаться от кровососа и быстро поправиться.

Смысл чисто эротический.

— Ммм, да! — промурлыкала Кармилла.

Она гладила меня по волосам и прижимала мою голову к почти исчезнувшей ране.

Бионическая рука стиснула ее сиську, а губы переместились к соску, втягивая и мусоля его. Живая рука занялась второй грудью. Я целовал, выкручивал и кусал. Грубо и сильно. Альпы так любят. Мое лицо и ее буфера перепачкались в крови — это возбуждало вампиршу сильнее и усыпляло бдительность.

Кармилла не учуяла подвоха, когда я запустил руку под волосы на ее затылке, а вот когда резко потянул назад, мулатка опешила. Полукровки физически сильны, но и я не просто человек. Повалив кровососку на лопатки, уселся сверху и не позволил ей сбросить себя.

Не знаю, почему, но отрастить волосы еще длиннее и попытаться задушить меня у нее не вышло. Возможно, потому что я не хотел. Черт его разберет, что это за метафизика, но победитель высшего альпа получает некую власть. Теперь я начал ощущать ее. Возможно, это часть той силы, которой обладал сам высший. Не знаю. Да и плевать. Главное, что сработало.

Шевелюра начала истошно колошматить меня, пряди хлестами по рукам, торсу и лицу, но бесполезно. Я только щурился от этого мельтешения. Девица явно не привыкла, чтобы с ней так обращались. Волосы для альпа гораздо больше, чем просто украшение башки.

— Отпусти, сволочь! — шипела она.

Я прислонил лезвие секача к своей ране, а после поднес к ее лицу. Так, чтобы вампирша могла слизать кровь, только высунув язык. Сначала она дергалась и сопротивлялась, но быстро сдалась. Неспособная противостоять собственному возбуждению, высунула язычок и провела им по холодной стали.

— Умница, девочка. Будешь хорошо себя вести, получишь еще.

Я поддел секачом ремень и стянул штаны с крепких смуглых бедер. Развернув вампиршу к себе спиной, раздвинул ей ноги и вошел сзади. Не церемонился. Входил в нее резко и на полную без всяких прелюдий. Тянул за волосы, заставляя изгибаться кошкой. И бил по упругой заднице стальной рукой.

Уверен, мужиков эта зараза перевидала немало, но всегда доминировала. С людьми уж точно. Чтобы ее так беспардонно трахали… Как часто с ней это случалось?

— Я убью тебя! — рычала она. Однако ее голос то и дело срывался на стон. Я отпустил белые пряди и засунул окровавленные пальцы ей в рот. Альпа покорно слизала все и не попыталась прикусить.

Цветочек внимательно наблюдал, чего это мы тут делаем.

Становилось жарче и слаще.

Рев зверей из джунглей попадал в унисон с репликами вампирши:

«Да, трахай меня!»

«Еще, сильнее!»

«Кончаю! А-а-ааааа!» — ее тело сотряслось в мощной конвульсии.

Я не позволил ей прийти в себя после оргазма, а в очередной раз потянул за волосы и выволок вслед за собой из кузова вездехода. Заставил встать на колени. Она смотрела на меня снизу вверх затуманенным взором. На мой стальной взгляд. На мое окровавленное тело. На мою рану.

— Сделай мне приятно, и я дам тебе еще.

Кармилла замешкалась. Ее гордость хоть и пошла на уступки, но еще не надломилась окончательно. Взять мой член в рот она еще не была готова, да мне и самому не очень хотелось таких ласк с учетом ее клыков.

Однако барышня оказалась смышленой. Взяв себя за буфера и приподнявшись, она стала ласкать мой стержень меж своих мягких и упругих грудей. Взгляд ее так и спрашивал:

«Что, нравится, ублюдок?»