Чтение онлайн

Дешифратор уже взламывал второй судовой искин. Да, можно было все три разом подключить, всё же девять выходов подключения для взлома тот имел. Но я не хотел рисковать, и так с натугой работал. Там ещё разные компы и искины взламывал параллельно, как что-то будет взломано, убирали, и заменяли на свежий прибор. Так что часть бортовых систем, включая искины из медсекции, взломаны или частично взламываются. Я ждал челнок, как стемнеет, сядет тут в лесу, заберу что нужно, а пока ставил задачи командирам, тут все собрались у длинных столов, застеленных картами. И планы у меня были грандиозными. И пофиг что разрешения или приказа на это нет, всё на себя беру. Блин, я себя как не веду, Ворошилова не тронул, жду что наконец арестуют, за многие мои действия, как в прошлых жизнях было, однако этого не было, следили за мной, все стучали в штабе, отправляя рапорты напрямую в Москву. Но не трогали. Все советы и что написал, инструкции, методички, скопировали, и также отправили в тыл. Как я уже узнал, их перепечатывали в типографиях столицы и высылали в танковые дивизии и мехкорпуса, что ещё воевали. Теперь по новым уставам и методикам, что показали свою работоспособность в моей дивизии. Ну всё легче будет, приятно стало. А план такой, сегодня было девятое августа, я собираюсь пробить брешь в обороне. Да особо её у немцев и не было, те наступали, так заслоны выставлены, усиленные и всё, это наши окопы рыли, никаких больше стрелковых ячеек. Поняли насколько они не подходят. Так вот, уходим в тыл к немцам. Веду всю дивизию, даже тылы не оставляю, и с прорывом на Львов, где штаб группы армий «Юг». К нему маршрут сразу вскроют, пока паника я буду громить тылы, штыбы и склады, а главное личный состав противника. Это основной план, а Львов приманка, ложная цель, не более.

Тут я замер, информация пришла от искина челнока. Оба челнока я использовал, даже трофейный, он висит на орбите и искин мониторит обстановку вокруг, с его помощью я усиливался в разы. Надо было раньше так сделать. А я только пятого июля догадался. Так вот, меня арестовывать едут. Ладно бы свои, я бы порадовался, мне время свободное нужно, так ведь это немцы были, так что сам себе послал сигнал, и дежурный по штабу командир окликнул от трофейной штабной машины с рацией:

– Товарищ комдив, ваш позывной звучит. Тот, особый.

Что это за позывной, знали многие, хотя особисты дивизии строго блюли тайну, но слухи ходили, что через него я информацию о немцах получал, и сам давал заявки по ударам. Кстати, сделал два десятка снарядов, объёмно-детонирующих, для наших гаубиц. Но начинка взрывателей не электронная, механическая. Старьё для Содружества, но могли делать, для мест где глушилки работают, и электроника сбоит, и все двадцать снарядов, по просьбе командования, отдал представителям Ставки. Заинтересовало их как стена огня вставала на передовой перед нашими танками, что там не выживают даже в укрытиях. А такое не раз было, вот и попросили для изучения, я вошёл в положение. Ну и инструкцию по применению написал. Там ручной ввод ключом на подрыв снарядов был. Ключ тоже предоставил. Снаряды на сто пятьдесят два миллиметра. Пока испытывали. Я сообщил что изделия мне предоставили со склада. Эти снаряды, мол, не прошли войсковые испытания в КА, и с тридцать восьмого года пылятся на складе, но я вот нашёл им применение. Пусть ищут кто их разработчик и где эти снаряды выпустили. Сами они были состарены, любой скажет, хранились не один год. Времени изрядно прошло, после Ежовских чисток там чёрт ногу сломит. Что по операции, готовил я её «тайно», но все о ней знали, Москва даже прислала своих просветителей. Будут при штабе в виде советников и наблюдателей.

Я об этом знать не мог, меня пока не уведомляли, прибудут эти два майора и подполковник через два часа. Недавно их самолёт на полевом аэродроме совершил посадку. Они и приказ привезут. В общем, я не собирался операцию в одиночку проводить и разработать, у меня достаточно штабных командиров, уже какую неделю учу и даю специфичные задания, чтобы разрабатывали боевые операции. Ну и потом в пух и прах разбивая. Показывая, как надо. Обучаю. Так что уже три дня все штабные командиры, доходя до писарей, в курсе что мы идём на прорыв в тыл к немцам. Потому как изучались подробные карты немецкого тыла, вся информация от меня, свежие данные коим часа два, и где какие у них подразделения, тем более я вносил каждодневные правки, если какие части куда перекинули. Поэтому после прорыва составлялись основные операции. По сути штаб дивизии останется с одними силами поддержки и тылами. А все боевые подразделения, даже роте автоматчиков, что является резервом штаба дивизии, а в свободное время полностью под командованием Особого отдела, и то будут задания. Налёты на склады, на лагеря пленных или пункты сбора техники, танкистам уничтожать части в движении, ловя на марше, уничтожать и гарнизоны в сёлах и городках, но главное налёты на аэродромы, на это первым делом ориентировал.

Всё это штабные командиры прорабатывали, а сейчас, на данный момент, когда я наконец все операции одобрил, пусть некоторые несколько раз дорабатывали по моему решению, и вводили командиров тех частей, что будут их выполнять, в курс дела. Поэтому за длинными столами стоял гул обсуждения, прорабатывалось всё. Тем более штаб дивизии будет на связи, если что не так, предупредим, или отменим, или новое задание дадим. Так что удар по тылам будет страшным. Я же вижу всё днём и ночью с помощью спутников, ничего не упустим. Об это в курсе все, как я уже говорил, но информацию, а пакете, в штаб армии отправлю перед уходом, чтобы задержать не успели. Там описано всё что мы планируем и какие результаты ожидаются. Понятно командующий армией знал… чёрт, да он тут, вон обсуждает с одним им моих командиров полков, план освобождения лагеря военнопленных, где пять тысяч наших томятся в поле под открытым небом. Это его операция. Генерал считал, что сил мало выделено, недостаточно, а командир полка, что ответственен за эту операцию, говорил, что сил даже с запасом. Его штаб, рота танков, взвод мотострелков, две зенитки, два миномёта и особист. Машина с врачом и двумя медсёстрами, это уже как силы поддержки. Более чем. Генерал тут свежие сведенья по немцам изучал, у него такого в штабе нет. Однако пакет всё равно отправлю, правила для того и написаны, чтобы их соблюдать. Пока же я сделал вид, что общаюсь, говорил кодовыми словами. Получая такие же. Так что вернув наушники радисту, направился к столу.

– Сомин!
– окликнул я старшего особиста дивизии.
– К нам гости, и они по твоей части.

Тот смолчал, хотя о гостях знал, предопредели по его линии, только бровь поднял вопросительно. Красивый жест, явно долго тренировался у зеркала.

– Сюда едут сотрудники НКВД, на двух машина. Командиры на «эмке» и бойцы в грузовике «ЗИС». Приказ на мой арест везут. Ты в курсе должен быть, сообщили. Вот только сообщение подложное, вскрыли они вашу связь и передали что им надо. Задача, моё похищение, не выйдет - ликвидация, а сотрудники НКВД - это переодетые солдаты диверсионного полка «Бранденбург». Значит слушай приказ, диверсантов уничтожить. А тех что в «эмке» постараться взять живыми. Как мне сообщили, двое участвовали в нападении на штаб стрелкового корпуса. Наших соседей. Там где комкор погиб. Поспрашивайте подробности. Используй роту автоматчиков и танковый взвод. Диверсанты как раз первый пост проехали. Действуй.

У меня при штабе взвод из трёх танков, «КВ-1» и две «тридцатьчетвёрки». Последний резерв они с автоматчиками. Так что Сомов кинул, и убежал, прихватив двух своих подчинённых. Ну и командиров роты и танкового взвода. Они тут же были. Даже им были задачи, когда ворвёмся в тыл к противнику, работать по своим целям. И всё равно людей не хватало, поэтому каждой группе выполнить по пять-шесть заданий за день. А Музыченко, тут он не был ранен и не попал в плен, продолжает командовать армией, подошёл и уточнил:

– Проблемы?

– Нет. Рабочие моменты. Хотя надеялся, что это наши, хоть выспался бы в камерах.
– Юморист, - хмыкнул тот, но серьёзно взглянул на меня и сказал.
– Ты смотри, я на тебя серьёзную ставку сделал. Твоя дивизия дважды мою армию не дала окружить, так что прикрою как могу. Однако, я не всесилен.

– Я знаю. Если доживу до Нового Года, считай мне крупно повезло, - сказал я с кривой усмешкой.

Тут дальше в глубине леса, откуда к нам вилась дорога, раздались выстрелы, заработали пулемёты, пушки, какофония боя как началась, так быстро и закончусь, а мы вернулись к работе, обсуждая те или иные моменты. Чуть позже в сторону землянок Особого отдела, бойцы-автоматчики протащили два тела, в форме командиров НКВД, ноги волочились, крепко связаны были. Сомов не появился. Сканер показал, что занимался допросами, всего пять пленных взяли, остальные уничтожены, слишком резкие, опытные, не стоит их в плен брать. Потом сообщит о результатах выше по своей службе. Вообще это не первая попытка меня убить, и авиацию наводили, и пытались артиллерий накрыть. И под удар клина наступления вывести. А так с диверсантами впервые. Вот так и работали. А ночью дивизия снялась с места. Да, прорыв будет ночью, мы только полк САУ не брали. «КВ-2», тихоходы, мешать будут. Я успел посадить челнок, забрать все искины, и отправить его обратно к крейсеру. Там челнок помимо прочего мониторит околобортовое пространство, мало ли кто появиться и уведёт почти мой трофей. Закон подлости никто не отменял, знаете ли. А дивизия ударила шикарно, в стык двух пехотных дивизий, и держа передовую, провела штаб со всеми тылами и силами поддержки, ну и следом. Громили тылы дивизий Вермахта и корпуса куда входили эти части, но шли дальше упорно, и всё. По сути все фронтовые части позади, мы там их неслабо побили. Я сделал запас трофейных сигнальных ракет, два вагона увёл, у всех подразделений они были. Пускали в небо щедро, так что били вражин видя их, ночь превратилась в день. А там и ушли в тыл, и все подразделении тут же разбежались. Командиры знали где какой овраг, мосток и охрана. Я только шесть раз свежие сведенья сообщал в штабе, а связисты передавали тем подразделениям, что в пути были, кто им скоро вот-вот выйдет в лоб или наперерез. Да вставали в засаду, уничтожали и дальше шли. Это просто рабочие моменты.

А следом за нами в прорыв, пошёл резерв командующего, стрелковый корпус, он и расширил прорыв, и должен удерживать его. Мой полк САУ командиру корпуса временно подчинён. Часть трофеев передали, брали некоторые. В тыл отправили, мы ушли, а те остались. Причина в шести лагерях военнопленных, в основном распределительные пункты это, также с нами шли представители автобатов и ремонтных батальонов, по пути захватим три пункта сбора нашей техники. Их задача всё что на ходу и нет вывезти к нашим. Музыченко собирался вернуть потерянное вооружение и технику. Только не мы этим займёмся. Ну и пленных освободив также гнать быстрее к месту прорыва. Пока корпус держит, вывести. По примерным прикидкам, тысяч двадцать освободив и вернём. А это неплохой актив, командующий оценил, и решил, что идея стоящая. Причём идея не моя, а одного из командиров оперативного отдела штаба моей дивизии. Дальше её развили, и усилили, и вот начали применять. Моя задача только освободить, дальше те сами, мы же сразу уйдём. Поэтому с некоторыми моими группами шли командиры от Музыченко, будут пленными командовать и выводить их к нашим. Я же говорил шикарно, глушилка глушила связь у немцев. Те хоть и начали противостоять, но с сильным опозданием. Громились аэродромы, на шести застали со спущенными штанами. Остальные сожалению успели удрать, их предупредили. Освобождались лагеря военнопленных или пункты предварительного содержания, и сразу отправляли их к передовой, пока брешь не закрыта. Горели склады, захватывались штабы. Даже в плен взяли двух генералов, также отправили с нашими в тыл. А когда вырвались на оперативный простор, так и шли, дивизия свои руки раскинула вокруг на десятки километров. Почти на полсотни разбежались те, действуя где ротой, но чаще группами не больше взвода, мобильные. Где два-три танка, броневик разведки и пять-шесть машин, зенитка в кузове грузовика, миномёт, и пара машину с бойцами. Обязательно каждой группе свой медик и радист.

Я тут же вышел на искин крейсера. Да, времени может и мало было, но по два часа тратил, работал через планшет с искином. Подключаясь к коннекторам этого цилиндра, что с меня размером был. Да, довольно крупный. Работы конечно там много, кое-что удалил, кое-что добавил, но главное убрал информацию по прошлому владельцу, и внёс по себе, дав данные своей нейросети. Для местных искинов та вполне совместима, я это ещё по трофейному челноку понял. Точнее тут искины сами подстраиваются под любою нейресеть. Конечно не идеал, но работать можно. Так что два дня назад, пользуясь передышкой, я слетал за Луну, на трофейном челноке. Благо тут стыковка с шлюзовой нормально проходит, совместимы они, и отталкиваясь от стен, в комбинезоне десантника, была активна опция скафандра, до мостика. Все двери и бронестворки были открыты. Дроид-техник, что передвигался впереди с цилиндром искина, как раз начал помещать его в нужную шахту. Поместил, крышку шахты закреплять пока не стал, проверил, как все кабеля подключены, шины питания, и направился в реакторную. А я устроился в кресле капитана, и ждал запуска реактора. Их два на борту, оба заглушены аварийно, вот первый и запускали. Ну а дальше запуск. Со второго раза вышло, начались пробуждаться системы, загорелись пульты на мостике, экраны, просыпался искин. Так что прописался в нём. Сменил первичные коды, перезапустил, всё, тот подчиняется мне. Брал корабль под контроль. А я также запустил двух бытовых дроидов, с искином третьего поработать не успел, двух боевиков и одного технического. Пока всё. Да и тут по верхам пробежался, позже буду чистит уже серьёзно. К искину их заново приписал, после взлома это у нужно, много что слетело, и дальше корабль начал просыпаться. Появилась гравитация, обогрев заработал. Теперь нужно восстанавливать корабль. А я вернулся к своим. Причём отсутствие моё особо не сказалось, я крейсер брал под контроль и параллельно был на связи со штабом, передавая свежие сводки и новые приказы. Так что вот уже как два дня крейсер под моей рукой. Конечно его ещё восстанавливали, ещё два корабельных искина заламывать, но в остальном тот в порядке. Всё вооружение под контролем, часть бортовых систем тоже.

Поэтому я конечно удивился, но заинтересованно стал изучать данные по гостям. При этом дивизия, снося все препятствия на пути, шла к линии фронта. А мы от неё находись в ста восьмидесяти километрах. Это я про штаб дивизии и тылы. Некоторые подразделения были куда ближе. Причём шли зигзагами, чтобы не было возможности перехватить и понять где я собираюсь выйти. Да немцы сами нас выпустят, у них коллапс тылов возник. Мы и моты взрывали железнодорожные. По месту и наши не знают, предупрежу в последний момент. Кстати, все трое наблюдателей из Москвы при деле. Дам я им бездельничать, как же, они включались в работу штаба дивизии, в основном по снабжению, к планированию я их не допущу, знаний нет, а часть штабных направил командирам или начальниками штабов в сформированные бригады и полки. Хотя мы освободили лагерь со старшим командным составом, всё же я старался своих задействовать, надёжных, а не этих дуболомов, что ещё воевать не умеют. Мои-то хоть основы ухватили, в курсе что нужно делать и как. Вон личный опыт нарабатывали, немцы нам его подкидывали щедрой рукой. Незнакомцев было два. Изучив показания спутников, а их обнаружить сложно, я активировал у них режим маскировки, теперь только пассивные сканеры, и с облегчением вздохнул. По виду контрабандисты и вольные торговцы Фронтира. По сути это одно и тоже. Хотя если чистые вольные торговцы, то им ходу в государства Содружества нет, они там в розыске. Потому и летают только по Фронтиру. А так средние пузатые грузовые суда, обвешанные контейнерами. Присмотревшись обнажил у одного малый буксир, на сцепке перевозили. Хм, зачем он торговцам? Им незачем, а вот диким мусорщикам без него не обойтись. Возможно эта пара как раз все направления и закрывает, и мусорщики, и торговцы, и контрабандисты. Потому как определить-то это я не мог.