Чтение онлайн

А потом двину в сторону Лиды, громя тылы, освобождая лагеря военнопленных, где как работать буду знать, ночами летая на разведку и составляя карту где находятся противники и какие объекты создал, что нам интересно. Там формируют корпус, освобождаю Минск, увожу всех свободных. Повторяю всё как делал будучи капитаном Макеевым, пусть и под ментальным контролем. Но свой полк не вывожу, а снова ухожу в тыл, громить его. Ну а чтобы меня послушали, надеваю форму генерала, из прошлого мира, со всеми наградами, и командую. План такой, и надо сказать он наглый, и похоже рабочий. Почему бы и нет? Маг-хранилище не переполнял, вскрывал магазины, деликатесы, кондитерка, но на пять тонн набрал, свободно теперь около тонны. А вот один амулет-диск пополнил на пятьдесят тонн. На обратном пути на севере побывал, и увёл два гидросамолёта на поплавках, с балтийской базы воздушных разведчиков. Их, запас масла и запчастей, и изящную парусную яхту. Понравилась. Шведский флаг, две мачты. Так и вернулся. Полёт больше ознакомительный был. Поспать не удалось, вернулся сонный из города, уже подъём был. Многие понимающе поглядывали. Видимо Колоколов растрепал. Насчёт идеи с медиком запретил говорить, а насчёт любовниц тот видимо посчитал, что запрета нет. Ничего, завтрак был, в столовой, дальше оформив документы, проездные, колонна из восьми машин, направилась на север. У меня в машине кроме водителя и адъютанта, два автоматчика, вчера передал пятьдесят «ППШ», тоже сказал что новинка, пятнадцать разошлись по комендантскому взводу, остальные по танкистам. Для мотострелков отдельно выдам.

Дорога заняла почти два часа. Путь не близкий, хотя машины выдержали неплохо, двигались быстро. Пустые, грузы не везём. И да, другие грузовики наши обычные. Пять «ЗИС-5» и две «полуторки». Причём одна с двумя мостами. Новых американцев в полку берегли, эти мне выделили, тем более они с лавками для перевозки личного состава. Комендант, майор Козлов, был в курсе моего приезда, ожидал. Как дежурный сообщил, что моя колонна остановилась рядом, вышел, и мы пообщались на улице. Так и сообщил, мне нужны добровольцы из комсомольских строительных отрядов. Тот конечно в отказ, у них сроки горят, стройка идёт. Тут один момент. В дивизии есть мотострелковый полк, но эти мотострелки не мои, их могли временно подчинить мне, но также и забрать. Я собрался оформить временные подразделения, по сути не входящие в состав полка, и управлять их по своему разумению. А разумения у меня хватало. Более того, я направил своего комиссара в Минск, с громкой бумагой. Его задача посетить управление НКВД, взять списки радиолюбителей, у тех они есть, отслеживают, пройтись по адресам, и завербовать, уговорив пойти на службу. Хромых, косых, не пригодных, пофиг, пусть всех берёт. В военкомате их оформят, прямиком в нашу часть, в радиовзвод. Точнее радистами в дивизию, потому как начальник связи, узнав о такой идее, примчался и поддержал. Да ещё комдива привлёк, что бы им радистов тоже выбил. С ними вообще беда. А мне командир радиовзвода сказал, изучив штатовские рации на «Доджах», нет у него столько радистов, мало присылают, вот я и решил такие проблемы. Только нам нужно двадцать восемь специалистов, включая двоих ремонтников в ремонтную роту. Танковые рации чинить. Надеюсь, комиссар справиться, я его хорошо зарядил. Привезёт на эшелоне новобранцев. Даст телеграмму, машины будут ждать у вокзала.

Как не отнекивался майор, я просто показал грозную бумагу из Москвы. Оказывать майору Кириллову всемерную содействие за подписью Ворошилова. Он же военный нарком. Вот тому и пришлось взять под козырёк. С нами поехал, с интересом изучая машину и спрашивая откуда та. Адъютант пересел в первый грузовик, в кабину. Так и двинули. Объезжали стройки УРов, я общался с молодёжью, кому есть восемнадцать, не все такие, были и младше, предлагал пойти ко мне в полк, на службу. Кто шёл, кто нет, но только у комсомольцев набрал восемьдесят шесть добровольцев. Потом к инженерам и техникам Семнадцатого управления начальника работ. Тут и начальник примчался, не давал вербовать, но сорок семь набрал. На ком долгов нет и обещаний. Так что с вещами, все загружены в машины, уже полны, и вот выехали обратно. Майора оставили у комендатуры, и к Бресту. А в обычной истории, когда началась война, все эти парни бежали к городу, к комендатуре, просили взять в какую часть, вооружить. А в комендатуре в оружейке всего пятьдесят стволов. Вооружить кроме как лопатами и взрывчаткой, нечем было. Все они сгинули в окружении. Попали в лагеря. А тут даю хоть какой-то шанс. Вот так и вернулись. Пока добровольцы толпились у здания штаба, я уже вызвал хозяйственника, и тот повёл их в баню, форму выдал двести комплектов, сапоги, ремни, да нательное бельё, чтобы переодели. А Громов чесал затылок как их оформить. Это не в наших силах. Я же на это рукой махнул. Просто съездил и договорился с военкомом в Бресте, и стали составлять новые личные дела, как местных, и банально призвали. Причём, две трети проходили присягу, другие послужившие. Мне это стоило ящика импортного коньяка. Бюрократия была побеждена, только времени на всё это много ушло. Я даже стопку красноармейских книжиц выдал. Уже после бани, побритые, новобранцев разместили, хотя тут итак тесно, чуть не на головах спим, койки в четыре уровня, дивизия скучена, те на плацу отрабатывали строевую. А мы определяли кого куда, изучая списки. Три взвода мотострелковых можно оформить. Командиры из разведывательной роты, два десятка бойцов в младшие сержанты произвёл, я могу это делать. Даже ротный оттуда. Перевёл одного из взводных. Повышение для него, два года служит, уже можно, другие моложе.

Я выдал оружие, десять «ДП», пятьдесят «ППШ», сто «СВТ», и двенадцать «РПД-41». Последние, по одному ружью на взвод и отдельный бронебойный взвод из девяти ружей и двадцати двух человек личного состава, к ним ещё две машины приписано. Также набирались люди в зенитчики, в ремонтную роту, пару человек себе и в комендантский взвод присмотрели. Он не полного штата был. В общем, быстро как-то распределили людей, причём я ещё успел лекцию провести, и вечером передал в лесу технику и зенитки, а бойцы перегнали в полк машины, все «полуторки», отдельно в ящиках новые зенитные установки, шестнадцать «ДШК» и двенадцать счетверённых «Максим». И получается же. Бежать пора, а то медики подозрительно часто на глаза стали попадаться. Зиновьева и та сержант, Арефьева её фамилия. У меня же голова другим занята, мало мотострелков, всего один взвод набирается. Ещё надо. Значит, снова на людей стройотряды грабить. Рота формировалась, хотя народу в каждом взводе на отделение, шло обучение. Да и в зенитных подразделениях тоже шла учёба. Даже у медиков две машины с зенитками, как ремонтники установят в кузовах, они только начали, но те уже подчинялись Зиновьевой. Для той это повод, за день три раза ко мне с вопросами подходила. Явно что-то хотела, но что не говорила. Жду. А дело шло, полк активно готовился, шла учёба. Командиры и сами находили людей, даже профессиональных зенитчиков сманивали, командирами расчётов. Хорошо, но этой ночью лечу в Варшаву.

– Ну привет, Максим Волков, - услышал я голос из неоткуда, пока бежал от стоянки своего полка, чтобы достать часть нужного снаряжения, топлива и боеприпасов, а то растратились сегодня серьёзно. Шесть боёв за световой день и все в нашу пользу. Ну два почти, на равных разошлись, но потери у немцев большие, поэтому в нашу пользу бои вышли.

А тут аж подскочил от неожиданности, и спросил с радостным предвкушением:

– Мессир, это вы?

– Ага, я тоже обрадовался, узнав тебя по ауре. Сколько лет прошло, а помню даже как тебя зовут. Кстати, чего у тебя аура беситься? И опции едва держатся, якоря уже раскачены. И где пятая опция - климата?

– Как же я рад, что мы вот так встретились, - широко улыбаясь, сказал я.
– Мне кажется, меня прокляли, есть предположение, что это бог. Можете посмотреть?

– Мне нужно диагностику провести.

– Мне сесть или могу двигаться?

– Постой пока.

Почти час пришлось постоять, пока работы шли. Наконец тот снова подал голос, я с ноги на ногу переминался, стоять уже сложно, затекали, и на спину давило.

– Так, действительно у тебя проклятие, эманации бога. Я прикинул, убрать смогу, но опции сто процентов слетят. И тебя надо будет перезагрузить.

– В смысле? Умереть?

– Догадливый. Именно так. До тебя не встречал проклятых богами, вроде нашёл путь как сделать, но есть один момент, я не могу просто снять, а вот с тебя на другого перекинуть, сложно, но возможно. С тебя жертва.

– Ой да не проблема, слетаю и какого полицая найду. Для этого даже немцев жальче использовать. Кроме СС и Люфтваффе, их не жалко. Мессир, сколько у меня есть времени?

– Неделя думаю. Я в этом мире случайно оказался, пока тут дела решу, можешь свои закончить.

– Отлично, спасибо, полк выведу к нашим, а там сам скажу что всё, отзывают в Москву. А вообще вы невероятно вовремя появились, я уже собрался или личность менять или в Содружество улетать, а то навоевался, вон сентябрь пошёл. Представляете, такую дичь несу, и верят. Правда, я и доказательства предоставляю, но доказать что они подложенные, очень сложно. Даже уже Москва мне верит, эмиссаров своих засылает, я вообще угораю, раньше вёл себя ниже травы и тише воды, боясь любого шороха, выдать себя как перерожденца, а сейчас лютую дичь творю, и как будто так и надо, мол, твори дальше.

– Даже так?
– в голосе мессира явно слышалось удивление.

– Так а я о чём?

– Ладно, расскажешь позже, а пока время не тяни. Через неделю найду, с тебя жертва. Понятно опции все с нуля качать будешь. Кстати ты ауру здорово прокачал, ещё две опции можно поставить, я подумаю что выбрать. Там семь на выбор.

– А можно мне?
– робко спросил я.

– Не-не, у меня эксперимент.

– Ну я так и думал.

На этом связь тот прервал. Мы же раньше письменами опции климата общались, а сейчас по сути вживую, для меня такое внове, видимо научился так делать, но это даже хорошо. Я же выложил нужное, рядом с подъездными путями, и бегом обратно. Про псионику я пока не говорил, будет время пообщаемся, тот это прямо сказал, а пока перевёл автотранспортную роту, грузилось всё что нужно для полка. Снабжение у меня всегда отличное, сам же и снабжаю, вон от кухни бойцы с котелками отходили, тушёную капусту на второе с сосисками получали. Разнообразие есть и это радовало. Кормят их как в ресторанах. На первое была уха. Знаете, за те дела, что полк творил в тылах у немцев, это малое что я мог им дать, поэтому все кухни в полку работали на пять, отслеживалось, подбирались лучшие повара. У меня даже главный шеф-повар был, отвечал за все кухни. Многие действительно в ресторанах работали, трое, остальные тоже в неплохих местах, что и демонстрировали. А так полк готовился, я наложниц приобрёл в Варшаве. Четырёх. Вообще красавицы уровня секс-бомб. Теперь уже и не знаю зачем. А обе стали моими любовницами, и Зиновьева, и Арефьева. Зато узнал, что Зиновьева смущалась сказать. Не тянет сержант такой подвиг совершить, сколько раз пробовали, ну не её. А Зиновьева попробовала, и на пять с плюсом вышло с первого раза. И мне продемонстрировала. Правда, пришлось переодеться в красноармейское, юбку чуть ушить, короче уставного образца. Вот у неё всё отлично получалось, я сам это признаю всеми руками. Решил, что ей и работать. За день до начала войны мы встали в лесу. Дивизию кстати тоже вывели в летние лагеря, удар по пустым казармам был. Удивило, похоже, агенты немцев не предупредили об этой проблеме.

А вот эшелон диверсантов мне разбить не дали, тут за три дня приехал начальник управления НКВД, они себе это дело забирают. Всё под кожу лез, мол, откуда знаю о них? Ответил, что от своей агентуры у немцев. Я так и знал, что особист настучит. Поэтому третий танковый батальон получил отмену задания, я для них другие нашёл. Вот так и началась война, с грохотом канонады, рёвом моторов, и остальное. За вчерашний день мы отправили в тыл своих. Я добыл целый товарный эшелон, с нарами в теплушках, оформил его путевой лист до Москвы, туда не только семьи командиров нашей дивизии, но и корпуса. Подсуетился Оборин, командующий мехкорпуса. У меня и с ним беседа была по его инициативе. И полк вывел. Дивизию комдив перевёл в летние лагеря, уцелела. Также пополнил все части, мотострелковую роту. Активно тренировки шли, уставы учились. Спешно, но готовились. Танкисты изучали новые машины. Тылы в лесу спрятал, там уже землянки копали, медицинский пункт остался с тылами. Но Зиновьева с парой медсестёр со мной, у них грузовик и её командирская машина «Додж», с рацией. Радист в машине, та постоянно на связи, как и все подразделения. Ударили мы по мосту через Буг, сбросив немцев в воду. Нас поддерживал мотострелковый полк. Причём быстро отошли, под ответный удар не попали, а с воздуха штурмовать я не дал, сам встал за зенитку и сбил четыре самолёта. Сам в шоке, нейросети с боевыми имплантатами нет, систем наведения. А сбил. Думаю, просто повезло. Ну и немалый опыт сказался.

Бои шли у Бреста весь день. Потери, восемнадцать танков, при этом проблем с топливом и с боеприпасами не было. Я ещё и с дивизией делился, а то тылы запаздывали со снабжением. Утром двадцать третьего, мы в засаде у хутора Валки, встретили моторизованную колонну врага, там одних танков было под три десятка, но в основном бронетранспортёры и грузовики. Зиновьева отработала на пять, о чём, кстати, внёс в боевой журнал, но без подробностей, только, что отвлекала внимание. Да так отвлекла, там более тридцати столкновений, танк наехал на мотоциклистов, задавив их. Других пострадавших хватало, где погибшие были. Зиновьева это бомба. Как раздались первые выстрелы, та упала на траву и по-пластунски, долго же её учили, всё попа торчала, поползла в укрытие. Своё дело она сделала. Колонну просто разнесли, на тот момент в меня было шестьдесят боеспособных танков, включая все четыре новейших, их не потеряли. Разгрома полный, потом двинули вперёд и мотострелки вели зачистку. За прошлый день они такое не раз делали, даже бои в городе вели, опыта набирались. Хотя потери у них и были, но небольшие, их танкисты прикрывали, иногда корпусами, в защиту, как укрытие. Между прочим, фотографии разбитой колонны в столичных газетах пошли, за этот разгром Зиновьева, её Ольгой звали, получила медаль «За Отвагу». Немцы захватили те склады у Бреста, а через два часа, как стемнело, я полностью их очистил, и награды забрал. Главный приз это Марта. Потому за колонну только ушло больше ста медалей и тридцать орденов на полк. Лично награждал. Что за бои в городе мы вели днём двадцать второго? А там прорвавшись к железнодорожному вокзалу Бреста, отбросив пехоту противника, после боя в вокзальных сооружениях, освободили блокированных в подвалах. Пока держали оборону, все кто там находился, гражданских очень много, спешно покидал город, коридор был, и уходили прочь. Я так приказа, своим ходом эвакуироваться, и получилось, пока коридор держали. Шикарный опыт боевых действий в городе получили. До этого отрабатывали в теории, а тут практика. Я из своей гаубицы «КВ-2», две самоходки нас куски разнёс, и дом, где немцы засели, два пулемёта работали.