Чтение онлайн

– Вы живете здесь неподалеку?
– осведомилась Шарлотта, почему-то подавившая в себе желание немедленно разъяснить тонкости ее взаимоотношений с Патриком.

– Внизу, возле самого залива,- кивнула Нора, указав куда-то за свое правое плечо,- Мы с подругами приглядываем за несчастными, заболевшими во время эпидемии на «Чародейке». Вам лучше не подходить близко к старой усадьбе, где они находятся.

– Но ведь все они уже поправляются, не так ли?
– обеспокоенно спросила Шарлотта.

Обезьянка, вцепившись ей в юбку, тем временем приканчивала выклянченный банан.

– Да,- кивнула Нора; ее речь выдавала уроженку Шотландии.
– Патрик и мистер Кохран отдали строгий приказ, что экипаж должен находиться в изоляции до того, как станет ясно, что угрозы заразиться больше нет.

Шарлотта ужасно хотела повидаться со старпомом, и Типпером Дуном. и с остальными, но пришлось смириться с необходимостью ждать. Она, улыбаясь, кивнула на обезьянку, которую Нора назвала Матильдой.

– А это тоже ваша подруга?

– Да,- засмеялась та в ответ.
– Матти, по известным лишь ей причинам, предпочитает наше общество себе подобным. Она ужасно вредная и слишком дика, чтобы жить в клетке, но мы ее любим.

– «Мы»?
– переспросила Шарлотта.

Ее переполняли одновременно и любопытство, и странная робость, уж слишком ей запало в душу высказывание Якобы про «его баб».

Нора скрестила руки на груди и прислонилась спиной к стволу дерева. Ее светлые локоны свободно рассыпались по плечам, и за правым ухом Шарлотта заметила белый цветок.

– Патрик, значит, ничего не сказал вам о нас, - констатировала она без малейшего признака раздражения или ревности.
– Я полагаю, вы уже давно поняли, что он типичный мужчина.

– Нет, он не упоминал про вас,- с достоинством отвечала Шарлотта; она вовсе не находила Патрика типичным, но решила в данный момент не дискутировать по этому поводу.
– Однако я хотела бы знать все.

– Нас четверо, - после минутного размышления сказала Нора, - конечно, не считая Якобы. Это Стелла, Джейн, Дебора и я. И все мы безнадежно влюблены в капитана Треваррена, хотя наше чувство и не сделало нас счастливыми.

– Патрик содержит вас четверых?!
– Шарлотте показалось, что у нее под ногами поплыл песок, и она еле устояла.

– Я думаю, ситуация весьма схожая, однако все же это не гарем в полном смысле этого слова, - с легким смешком отвечала блондинка.

Само слово «гарем» пронзило Шарлотту нестерпимой болью - ведь она слишком хорошо знала, что с этим связано. Она кое-как овладела собой, а потом, развернувшись и не сказав ни слова Норе, которая могла и обидеться на такое обращение, поспешила прямо к дому.

Шарлотта не сразу отправилась к Патрику со своими вопросами и выводами относительно Норы и остальных, а сначала уселась на каменную скамью возле фонтана в саду и постаралась взять свои чувства под контроль.

Когда наконец ее дыхание вновь стало ровным, а бедное, израненное сердце перестало колотиться, как у пойманной птицы, она привела в порядок свое платье и волосы и вернулись в дом. Войдя в комнату к Патрику, она обнаружила, что он сидит в массивном кресле и выглядит при этом весьма импозантно, словно король на золотом троне.

На нем не было ничем о, кроме пары коричневого цвета бриджей, а Якоба с помощью тройных ножниц обезображивала его голову. Шарлотте так нравились шелковистые локоны Патрика, что она невольно протестующе вскрикнула.

– Кажется, я приказал тебе убираться отсюда,- произнес Патрик, обращая на нее холодный взор.

Шарлотта, выросшая в большой, деятельной семье, с детских лет умела постоять за себя. Не растерялась она и теперь.

– Пускай все население этого острова готово ходить на цыпочках, стоит вам щелкнуть пальцами,- сказала она как можно спокойнее, - но я вас не боюсь, капитан.

– И чего же ты хочешь?
– прищурившись и наклонившись вперед, спросил он, в то время как Якоба продолжала щелкать ножницами.

– Я хочу,- раздраженно продолжала Шарлотта, после того как нагнулась, подняла с пола темный шелковистый локон и спрятала его в карман,- чтобы ко мне относились с должным уважением, если ты сам этого еще не понял. А кроме того, я хочу напомнить, что я твоя жена, хоть и «в некотором роде», и ношу под сердцем твоего ребенка.

Взгляд Патрика оставался на по-прежнему плоском животе Шарлотты, а потом капитан повелительно взмахнул рукой, и Якоба бесшумно испарилась из комнаты.

– Ребенок уже шевелится?
– спросил Патрик, когда они остались вдвоем.

И тут Шарлотта наконец поняла. Вероятно, Патрик, как и она, опасался за ребенка из-за своей болезни, поэтому и пытался держаться подальше от нее.

– Но ведь для этого еще слишком рано, Патрик, - мягко возразила она, теребя в кармане его локон.- Ребенок еще совсем мал.

Он нахмурился и отвернулся, переваривая полученную информацию. Наконец он вновь обратился к ней:

– Я прошу прощения, Шарлотта.

– За что?..- испугалась она.

– И ты еще спрашиваешь,- смущенно возразил Патрик.
– Ведь ради меня ты прошла все круги ада.

– Зато теперь мне кажется, что я попала в рай, - сказала Шарлотта, повернувшись к окну, где море и небо сливались у горизонта.

Патрик вздохнул. Его плечи были покрыты остриженными локонами, и Шарлотте очень хотелось запустить пальцы в их мягкое тепло.

– Ты не принадлежишь к здешнему миру, равно как не принадлежала ни к гарему Халифа, ни к обитателям «Чародейки».

– Прелестно,- отвечала Шарлотта не своим, но зато удивительно спокойным голосом, в то время как внутри у нее все дрожало от растерянности и страха.- И где же мое место, к которому я, по-твоему, принадлежу?

– Здесь довольно часто бросают якоря корабли,- после долгого и напряженного молчания выдавил из себя Патрик, и лишь бившаяся у него на виске жилка выдавала бурю подавленных им чувств.- Наверное, тебе лучше всего будет вернуться домой, в Гавань Куад.

Хотя Шарлотта знала, что стоит на твердом полу, ей показалось, что земля под ней сотрясается. Она в отчаянии заломила руки.