Чтение онлайн

– Не стану отрицать. Однако некоторые недавние события научили меня, что иногда может случиться и невозможное.

Патрик, прищурившись, смотрел на нее. Он немного изменился, так как носил теперь короткую стрижку, а черты его лица слегка огрубели. И все же именно в этот момент Шарлотта со всей ясностью и простотой созналась себе, что любит его навсегда и безоглядно. Осознание этого факта, с одной стороны, вселило в нее некоторую уверенность, а с другой - необъяснимый первобытный страх. Его последующие слова нанесли ей еще больший удар, чем сделанное ею только что открытие:

– Ты, конечно, знаешь, что ни ты, ни мой ребенок не будете испытывать ни в чем нужды, будь я хоть на другом краю земли?

Она отвела глаза, не желая выдавать ту боль, которую он ей причинил. «Черт его побери,- сокрушенно думала она, - неужели он настолько туп, что не понимает простую истину: я скорее умру от голода, чтобы быть вместе с ним, чем захочу купаться в роскоши на другом краю земли».

– Мой отец - богатый человек, - сказала она, в душе желая броситься на него с кулаками, но все же заставляя себя говорить спокойным голосом, достойным истинной леди, чтобы как следует его отрезвить.- Ни ребенок, ни я не захотим принять от тебя ни гроша, Патрик Треваррен. Раз покинув нас, лучше держись от нас подальше.

Наступило томительное молчание, во время которого Шарлотте казалось, что сердце ее не выдержит и разобьется на тысячу мелких осколков. Наконец она заставила себя поднять глаза на мужчину, которого любила так возвышенно, так нежно и безнадежно.

– Кто знает, - сказала она с деланной беззаботностью.
– Возможно, я влюблюсь в того незнакомца, которого вынесло сегодня на берег бухты. Это будет весьма романтично, ты не думаешь?

Патрик выплюнул какое-то проклятье, выскочил с веранды и словно ураган пронесся в дом, с грохотом хлопнув массивной дверью.

Шарлотта почему-то не чувствовала себя победительницей, хотя поле битвы осталось за нею. Вместо этого, она уткнулась лицом в ладони и заставила себя размеренно и глубоко дышать до тех пор, пока не прошло желание отдаться безудержному потоку слез.

Овладев собой, она встала и принялась убирать со стола, пока ее не застала за этим занятием шокированная Мери-поймай-много-рыбы и не отобрала у нее поднос.

Когда минутой позже Патрик вышел из дома в сопровождении смущенного Кохрана и протестующей Якобы, Шарлотта решила, что не стоит поддаваться обиде и отчаянию. Вместо этого она решила воспользоваться возможностью и как следует разглядеть романтического незнакомца.

Лицо спящего мужчины казалось восковым; ему, наверное, снился беспокойный и страшный сон, он вдруг закричал так жалобно, что сердце у Шарлотты сжалось. Она приблизилась к нему и тихонько взяла его руку в свои.

– Сусанна!
– вдруг закричал он, дико мечась на простынях.
– О Боже правый, Сусанна!

– Ну-ну, не надо,- с искренним участием сказала Шарлотта, - вы здесь в полной безопасности. Ничто вам больше не грозит.

Незнакомец уставился на нее так, словно она была воплощением его кошмара. Глаза его были ярко-зелеными.

– Она утонула... Я пытался спасти ее изо всех сил... Я так пытался спасти...

– Тс-с,- произнесла Шарлотта, нежно отводя со лба его слипшиеся волосы. Нечаянно дав волю воображению, она живо представила себе, как незнакомая ей Сусанна, взывая о помощи, исчезает среди грозных волн, не дождавшись спасителя.- Несомненно, вы сделали все, что могли. А теперь успокойтесь. Вам нужно восстановить свои силы.

Однако он не успокоился, а откинул голову на подушку и издал жалобный крик. Это было хуже, чем отчаяние, хуже, чем крики боли, ибо этот звук поднялся с самого дна его души.

Инстинкт предупреждал Шарлотту, что она не должна позволять страдальцу оставаться в таком безнадежном состоянии, чтобы он не довел себя до безумия. Она решительно схватила его за плечи.

– Назовите мне свое имя!
– приказала она. И снова в ответ звериный вой.

– Вы что, ничего не понимаете?- взвизгнула Шарлотта, прижимая к кровати метавшегося в бреду незнакомца.
– Это всего лишь кровавый мираж, вы слышите меня? Мираж! А это значит, что вы должны взять себя в руки, это очень важно! Черт побери, мистер, да очнитесь же!

Завороженный, он вдруг замер, уставившись на Шарлотту так, словно только что попал сюда из каких-то далеких краев.

– Кто вы?
– прохрипел он.

– Меня зовут Шарлотта Куад Треваррен, - улыбаясь и оправляя платье, назвалась она.

– Сусанна?- Он попытался заглянуть Шарлотте через плечо.- Моя жена, она тоже здесь?

– Я очень сожалею,- заставила себя сказать Шарлотта, отрицательно покачав головой.

В последующие несколько минут она узнала, что гостя зовут Гидеон Роулинг. Он родом из Англии и со своей молодой женой Сусанной плыл на корабле, направлявшемся в Австралию, когда на них напали пираты. Кое-кто из пассажиров ухитрился спастись на шлюпках, и Роулинги в их числе, остальных же постигла жестокая смерть на борту корабля, который был разграблен и сожжен.

Спасательные шлюпки вскоре разметало по морю штормом, а то суденышко, в котором находились Роулинги, старик пассажир и еще двое из членов экипажа, перевернулось. В последний раз Гидеон видел Сусанну, когда та скрылась под водой, протягивая к нему руку и моля о помощи.

Закончив свой рассказ, Гидеон снова забылся, и этот глубокий сон без сновидений был ему жизненно необходим, поскольку действительность оказалась непереносимой для его истерзанного горем сердца.

– Похоже, чума иссушила твои мозги, - в своей обычной краткой манере заметил Кохран, стоя на веранде вместе с Патриком. Оба моряка смотрели на море, тоскуя по ощущению качающейся палубы корабля под ногами.- Единожды в жизни, да и то если будет на то соизволение богов и фортуны, человек может повстречать женщину, подобную Шарлотте. И вот теперь ты собираешься подбросить ее к порогу родного дома, словно ненужный пропылившийся багаж.- Старпом глубоко вздохнул.- Если Брайхам Куад не пристрелит тебя после этого, как шелудивого пса, значит, я ничего не понимаю в людях.

Патрик тоже вздохнул. Ну неужели никто никогда не поймет, что он поступает по чести, отдаляя от себя Шарлотту с ребенком?

Он глубоко обманывался до сих пор, думая, что может быть счастливым, ведя жизнь плантатора, до конца дней своих оставаясь на одном месте. Ему жизненно необходимы движение, новизна и даже смертельный риск.

Определенно его жизнь можно считать лишь чередой приключений, причем одно опаснее другого. В этих условиях не приходится думать ни об удобствах, ни о размеренном существовании. Вряд ли это все можно считать подходящими условиями для женщины с ребенком - он не сможет обеспечить им самых элементарных вещей.