Чтение онлайн

– Сергей охотится за оружием для ВоланДляБадминтона... а ВоланДляБадминтона отсиживается в лесу... а мы все это время думали, что Сергей всего-навсего хочет взорвать школу нах...

– Прекрати называть его по имени!
– воскликнул Роня испуганным шепотом, словно боялся, что ВоланДляБадминтона их услышит.

Гарик не обратил внимания.

– Равшан меня спас, но он не должен был этого делать... Махмуд страшно рассердился... Он сказал, что лошакам срать под стенами школы должно быть западло.

– Да мне похуй на этих животных!
– прошипел Роня.

– Теперь мне остается только ждать, когда Сергей добудет камень, - лихорадочно говорил Гарик, - тогда ВоланДляБадминтона восстановить свою потенцию и выебет меня...

Галина сидела с перепуганным видом, но все же постаралась утешить Гарика:

– Гарик, все говорят, что Ильич - единственный, кого боится Хуй-Знает-Кто. Пока Ильич рядом, Хуй-Знает-Кто не осмелится тебя трахнуть.

Небо посветлело, а ребята все разговаривали. Спать они отправились совершенно выдохшимися и охрипшими. Однако, ночные сюрпризы еще не кончились.

Когда Гарик откинул одеяло, под ним оказался аккуратно свернутый плащ-невидимка. К плащу была приколота записка:

На всякий пожарный.

Глава 16 В бомбохранилище

Впоследствии, вспоминая это время, Гарик так и не смог толком понять, как же он все-таки умудрился сдать экзамены, несмотря на то, что жил в постоянном страхе и все время ждал, что в дверь вот-вот ворвется ВоланДляБадминтона с огромным членом наперевес. Но дни проходили за днями, а Пушок оставался на месте, живой и здоровый, за надежно запертой дверью.

Стояла удушающая жара, особенно в большом кабинете, где первокурсники сдавали письменные экзамены. По этому случаю детям выдали новые, заговоренные от списывания, перья.

Кроме письменных и устных, им пришлось также сдавать практические экзамены. Проффесор Шибзик вызывал ребят в класс по одному, и каждый должен был нарезать ананас колечками и удерживать их на своем эрегированном члене. Что он заставлял делать девочек - Гарик на всякий случай решил не узнавать. Проффесор Макдональдс внимательно наблюдала, как дети превращают мышь в лепешку ударом кувалды - причем за красоту и изящество удара начислялись дополнительные баллы, а вот если у оставалась, например, нетронутая голова, то баллы, наоборот, вычитались. Сергей на экзамене всех нервировал, расхаживал по классу и дышал в затылок, попробуй в таких условиях вспомнить химические формулы лизергиновой кислоты и мескалина.

Гарик проябывался изо всех сил. Ему, помимо прочего, приходилось постоянно преодолевать боль в жопе, не прекращавшуюся со времени похода в Радиоактивный лес. Незнайка считал, что Гарик страдает от эротических снов в тяжелой форме, потому что Гарик очень плохо спал, но в действительности это происходило из-за вернувшихся старых кошмарных снов, только теперь, в дополнение к прошлым ужасам, в них присутствовало таинственное существо в балахоне, с его огромного фаллоса стекала малафья.

Роня и Галина беспокоились об оружии куда меньше, чем Гарик, то ли потому, что они не видели того, что видел Гарик, то ли потому, что у них в жопе не пылал от боли геморрой. Безусловно, их пугала самая мысль о ВоланДляБадминтоне, но он не содомировал их во сне, а кроме того, они так усердно страдали фигней, что у них не оставалось времени на бесполезные раздумья о намерениях Сергея Полиэтиленовича или кого бы то ни было еще.

Подошел самый последний экзамен - история партии. Какой-то час, во время которого придется отвечать на вопросы о всяких там выживших из ума революционных колдунах, написавших бесполезную переписку друг с другом, а потом - свобода! Балдежь в течение целой - восхитительной!
– недели, после чего им объявят результаты экзаменов. Когда привидение проффесора Ебланнза наконец-то произнесло долгожданные слова: "положите перья, скатайте пергамент и выбросьте его в мусорку", Гарик вместе с другими ребятами издал вопль восторга.

– Все оказалось значительно сложнее, чем я думала, - сказала Галина, когда они влились в ликующую толпу на залитой солнцем лужайке перед школой, - кстати, мне было не обязательно учить ни про Кодекс Строителя Коммунизма, ни про восстание Емельяна Пугачева.

Галина любила после экзаменов проверять ответы, но Роня сказал, что ему этого нахуй не надо, поэтому они побрели к озеру и плюхнулись под дерево. Близнецы Шварценфикт вместе с Ли Джорданом отпиливали гигантского восьминога, оглушив его предварительно динамитом, чтоб не сбежал.

– Никаких больше занятий, - счастливым голосом проговорил Роня, растягиваясь на траве.
– Не будь таким вялым, Гарик, у нас есть целая неделя до того, как мы узнаем, что написали все неправильно! А значит можно как обычно ни о чем не думать.

Гарик потер жопу.

– Хотел бы я знать, что это за хуета!
– в сердцах воскликнул Гарик.
– Шрам ужасно болит, и жопа тоже... Это и раньше случалось, но никогда так часто, как теперь.

– Сходи к мадам Стебле, - посоветовала Галина.

– Я не накуреный, - попытался возразить Гарик, - мне кажется, это предупреждение... Должно случиться что-то извращенное...

Но Роню невозможно было встревожить, для этого было слишком жарко.

– Гарик, расслабься, Галина права: пока Ильич рядом, с оружием нихера не может случиться. И потом, тебе не насрать на это. Да и Пушок сожрет любого дебила, кто полезет мимо. Сергею Полиэтиленовичу уже один раз чуть не оторвали ногу, вряд ли он так сразу сунется еще. И скорее Незнайка будет играть за сборную Англии, чем Огромаг предаст партию.

Гарик кивнул, но он не мог избавиться от неясного ощущения, что забыл что-то сделать, что-то важное, возможно подрочить. Когда он попытался поделиться этим ощущением с друзьями, Галина сказала:

– Это из-за экзаменов. Прошлой ночью я проснулась и шликала три часа подряд, пока вспомнила, кто я и откуда тут взялась.

Гарик, однако, был уверен, что терзающая его жопу боль не имеет ничего общего с экзаменами. Он задумчиво наблюдал, как по яркому голубому небу к школе подлетает ворона с запиской, зажатой в клюве. А вот ему письма приходят только от Огромага. Огромаг никогда не предаст Ильич а. Огромаг никогда никому не скажет, как пройти мимо Пушка... никогда... но... ведь он же тупой!

Со всей внезапностью, Гарик вскочил на ноги.

– Ты куда?
– сонно промычал Роня.

– Я тут кое о чем головой подумал, - буркнул Гарик. Он сильно побледнел.
– Надо срочно встретиться с Огромагом.

– Нахера?
– пропыхтела на бегу Галина, старавшаяся поспеть за Гариком.

– Тебе не кажется, что это охуенно странно?
– Гарик карабкался вверх по заросшему травой склону, - Огромаг мечтает чтоб не болела бошка с похмелья, и ему неизвестно откуда подворачиваются кореша, которые советуют купить яйцо? И он купил. Он же идиот! Почему я раньше этого не понял?