Чтение онлайн

– Да, но только не с нами, - в изнеможении попытался объяснить Роня.
– Незнайка, ты не понимаешь, что делаешь, тупой обдолбыш.

Он сделал шаг к Незнайке, и тот выронил Тарапуньку, который немедленно скакнул в темноту.

– Ну давай, ударь меня!
– Незнайка поднял сжатые кулачки.
– Я готов! Я вас обоих отпердолю!

Гарик повернулся к Галине.

– Сделай что-нибудь, - попросил он в отчаянии.

Галина шагнула вперед.

– Незнайка, - сказала она.
– Я очень, очень вожделею тебя.

Она подняла волшебную втыкалочку.

– Фаллус Тоталус!
– выкрикнула она, указывая на Незнайку.

Из ширинки Незнайки вырвалось нечто огромное и багровое. Пуговицы полетели в стороны, а отросток с дикой силой ударил мальчика прямо по лбу. Все его тело окостенело, он покачнулся на месте и затем ровно, как доска, упал на спину.

– Что ты с ним сделала?
– прошептал Гарик.

– Полный мгновенный стимулятор эрекции, - несчастным голосом произнесла Галина.
– Ох, Незнайка, мне так жаль.

– Мы должны были это сделать, Незнайка, ибо нехуй, - Роня перешагнул через Незнайку и закрылся плащом-невидимкой.

И все же Незнайка, бревном лежащий на полу, казался не слишком хорошим предзнаменованием. В том нервозном состоянии, в котором находились ребята, в каждой встреченной по дороге статуе им мерещился Брудзь, в каждом отдаленном порыве ветра - Каспер, кидающийся говном с высоты.

Дойдя до подножия первой же лестницы, они увидели зомбокошку, лениво прохаживающуюся по площадке наверху.

– Давай дадим ей пинка, хоть один разочек!
– шепнул Роня на ухо Гарику, но тот только потряс головой. Когда они осторожно обогнули нежить, она обратила к ним свои красные глаза-фонари, но ничего не сделала.

Больше им никто не попадался, пока они не дошли до лестницы на третий этаж. Над ступеньками в середине пролета в воздухе болтался Каспер, он вытягивал ковровую дорожку, так, чтобы на ней легко было споткнуться.

– Кто тут?
– вдруг спросил Каспер, когда дети поравнялись с ним. Он сузил злобные черные глазки.
– Хоть и не вижу, а знаю, что ты здесь. Ты упырька? Или привиденька? Или пиписька?

Он взмыл повыше и закружил в воздухе, пристально вглядываясь в то место, где стояли ребята.

– Позову-ка я Брудзя, а то расползалось тут всякое невидимое...

Гарик пришла в голову неожиданная мысль.

– Каспер, - хрипло прошептал он, - Кровавая Баронесса имеет основания сохранять инкогнито.

От испуга Каспер чуть не свалился на пол. Но вовремя спохватился и завис в метре над ступеньками.

– Прошу прощения, Ваше Кровейшество, Госпожа Баронесса, - залебезил полтергейст.
– Не признал, не признал - не заметил - конечно, не заметил, ведь вы же невидимы - простите старому глупому полтергейсту его глупую шутку, мадам.

– У меня здесь дело, Каспер, - прокаркал Гарик.
– Держись подальше от этого места сегодня ночью.

– Разумеется, госпожа, конечно, - пообещал Каспер, снова взвиваясь вверх, - надеюсь, ваше дело пройдет удачно, госпожа, не смею больше беспокоить, госпожа...

И он умчался.

– Гениально, Гарик!
– шепнул Роня.

Через пару секунд они уже стояли перед входом в коридор на третьем этаже - а дверь уже была приоткрыта.

– Что ж, так оно и есть, - тихо сказал Гарик.
– Сергей Полиэтиленович уже прошел мимо Пушка.

Казалось, что, только увидев открытую дверь, они впервые задумались над тем, что их ждет. Под плащом Гарик повернулся к своим спутникам.

– Если вы хотите показать спину, я буду всегда презирать вас, - заверил он.
– И плащ я вам не дам, пусть вас поймает старый упырь.

– Не ссы, - сказал Роня.

– Мы идем с тобой, - сказала Галина.

Гарик толкнул дверь. Она со скрипом распахнулась. До их слуха донеслось низкое, утробное ворчание. Хомяк лежал на полу с мечтательным выражением на морде.

– Что это у него около носа?
– прошептала Галина.

– Похоже, клетка-переноска, - ответил Роня.
– Наверное, в ней течная самочка хомяка, Сергей Полиэтиленович оставил.

– Хомяк, видимо, просто кайфует, - сказал Гарик.
– Ну, что ж, приступим... Они осторожно выскользнули из-под плаща и поползли к люку в полу. По мере приближения к гигантскому кайфующему животному, они все сильнее чувствовали горячее и отнюдь не благовонное хомячье дыхание.

– Кажется, мы сможем открыть люк, - сказал Роня, заглядывая через голову грызуна.
– Хочешь пойти первой, Галина?

– Нет, нихуя не хочу!

– А придется.
– Роня стиснул зубы и осторожно перешагнул через лапу. Затем наклонился и потянул за кольцо, вделанное в крышку люка. Дверца распахнулась.

– Что там?
– тревожно спросила Галина.

– Ничего - нихуя не видно - никакой лестницы, придется прыгать.

Гарик помахал Роне, чтобы привлечь его внимание и указал на себя.

– Ты хочешь пойти первым? Уверен?
– спросил Роня.
– Ну ты бля экстремал!

Гарик перебрался через лапу хомяка и заглянул в люк. Никаких признаков дна.

Держась за края, Гарик стал осторожно опускаться вниз, пока не повис на кончиках пальцев. Тогда он посмотрел на Роню и сказал:

– Если со мной что-то случится, не спускайтесь за мной. Идите прямо нахуй и нигде не сворачивайте и считайте меня коммунистом, хорошо?

– Хорошо, - пообещал Роня.

– Тогда увидимся через минуту - я надеюсь.

И Гарик отпустил руки. Он стал падать вниз, вниз, вниз в холодную, влажную тьму. Наконец...

ПЛЮХ. С забавным, приглушенным нежным хрустом он приземлился на что-то мягкое. Он сел и пошарил вокруг, глаза его еще не привыкли к темноте. Кажется, он упал на какие-то продолговатые отростки.

– Порядок!
– крикнул он, обращая лицо к окошечку света размером с почтовую марку - это было отверстие люка наверху, - здесь мягко, прыгайте!