Чтение онлайн

Он улыбнулся и с хитрым видом закинул в рот желто-зеленый орешек. Подавился и сказал: "Увы! Это и есть понос!"

Мадам Стебля, препод и фельдшер, была очень милой, но чрезвычайно легко возбуждающейся женщиной.

– Всего пять минут, - умолял Гарик.

– Ни в коем случае.

– Вы же впустили проффесора Ильич ...

– Впустила, но ведь он же Ильич, а это разные вещи. Тебе нужен отдых.

– А я и отдыхаю, смотрите, лежу, дрочу и все такое. Ну, мадам Стебля...

– Ладно, хуй с тобой, - сдалась она, - но только я потом посмотрю, как ты дрочишь.

И она впустила Роню и Галину.

– Гарик!

Галина готова была наброситься на него с объятиями и поцелуями, но сдержалась, к счастью - жопа у Гарика все еще очень болела.

– О, Гарик, мы боялись, что ты станешь геем... Ильич был так обеспокоен...

– Вся школа только об этом и говорит, - сказал Роня.
– А что случилось на самом деле?

Это оказался один из тех редких случаев, когда можно было нереально пиздеть и хуй бы кто проверил. Гарик рассказал друзьям массу различных небылиц: и о Бельчатнике; и о машине иллюзий; и о страшном оружие пролетариата; и о хуе ВоланДляБадминтона. Роня с Галиной проявили себя превосходными слушателями; они ахали в правильных местах, а когда Гарик дошел до того момента, когда Бельчатник спустил подгузник, Галина громко вскрикнула.

– Значит, оружие никогда и не было?
– спросил Роня в конце.
– И Джугашвили всех наебал? Он же пиздабол!

– Я тоже это спросил у Ильич а, но он говорит - как это?
– "для правильно огганизованного сознания, найти новую любовницу это не пгоблема".

– Я всегда говорил, что у них всех крыша давно поехала, - Роне явно льстило, что его герой такой ебанутый.

– А что было с вами?
– спросил Гарик.

– Я благополучно проснулась часа через два, - сказала Галина, - привела Роню в чувство - это заняло дохуя времени - и мы помчались в библиотеку, чтобы послать мыло Ильичу, но тут он сам вышел вслед за нами, а глаза хитрющие - он уже все знал - он только спросил: "Роня таки не стал педиком, да?" и скорей побежал в туалет.

– Как ты считаешь, он знал, что ты поступишь так, как поступил?
– спросил Роня.
– И поэтому послал тебе плащ-невидимку и все прочее?

– Ну, знаешь, - взорвалась Галина, - если он, сука, знал - я хочу сказать - это хуёво - ты же мог помереть или даже сменить ориентацию. И Роня тоже.

– Нет, это не хуёво, - задумчиво протянул Гарик.
– Он ебанутый человек, этот Ильич. Мне кажется, у него все было под контролем. По-моему, он везде наставил скрытых камер, подсматривает за нами даже в туалете и знает обо всем, что тут происходит, вкурили? Видимо, он догадывался о том, что мы затеваем, но, вместо того, чтобы тупо дать нам пиздюлей, решил посмотреть и поржать над тем, что получится. Не думаю, чтобы это было случайностью - то, что он позволил мне узнать, как действует машина иллюзий. Кажется, он считал, что я вправе встретиться с ВоланДляБадминтоном лицом к жопе, чисто посмотреть, чьё будет лицо и чья жопа...

– Ну точно, ебанутый старый пердун, - гордо произнес Роня.
– Слушай, надо, чтобы ты завтра приперся на банкет в честь окончания учебного года. Конечно, переходящее красное знамя выиграли змеюшниковцы, у них больше всего баллов - тебя ведь не было на последнем матче, и "Воронятник" нас размазал - но мы уже договорились подкараулить их в коридоре и отобрать все наградные деньги.

В этот момент ворвалась мадам Стебля.

– Вы уже пятнадцать минут сидите пиздите тут, все, уходите, нахуй!
– решительно заявила она.

Гарик как следует пожрал, выспался и наутро чувствовал себя полностью удовлетворенным.

– Я хочу пойти на банкет, - сказал он мадам Стебле, когда та тырила со столика многочисленные конфетные коробки.
– Можно?

– Проффесор Ильич считает, что тебе нужно разрешить, - ответила она с поджатыми губами, как будто удерживая про себя мнение, что проффесор Ильич не отдает себе отчета, насколько опасны могут быть банкеты.
– Кроме того, к тебе кое-кто пришел.

– Круто, - обрадовался Гарик.
– А кто?

Одновременно с его словами в дверь бочком протиснулся Огромаг. Как всегда в помещении, он выглядел непозволительно зеленым и жирным. Он сел рядом с Гариком, взглянул на него и разразился рыданиями.

– Это - все - моя - чертова - вина!
– всхлипывал он, закрывшись ладонями.
– Сам рассказал этому гаду, как обойти Пушка! Сам! Единственное, чего он не знал - а я возьми да и расскажи! Ты ж мог помереть! За ебучее яйцо! Больше ни в жисть ни капли в рот, ни сантиметра в жопу! Меня надо выебать конем!

– Огромаг!
– воскликнул Гарик, в шоке от того, как сотрясается привратник от горя и раскаяния, и огромные слезы стекают по клыкам.
– Огромаг, он все равно бы узнал, это же ВоланДляБадминтона, он бы выяснил, даже если бы ты не сказал.

– Ты мог стать геем!
– рыдал Огромаг.
– И не говори имя...

– ВОЛАНДЛЯБАДМИНТОНА!
– выкрикнул Гарик, и Огромаг пришел в такой ахуй, что перестал завывать.
– Я с ним знаком, я пинал его хуй и могу себе позволить называть его по имени. Пожалуйста, успокойся, Огромаг, мы отодрали Бельчатника, его больше нет, и ВоланДляБадминтона остался импотентом. Погляди на карточки с порнозвездами, у меня их куча...

Огромаг утер нос ладонью и сказал: "Кстати, вспомнил. У меня тут подарочек."

– Не маца с козьей кровью, надеюсь?
– встревожился Гарик, и Огромаг наконец издал слабый смешок.

– Не-а. Ильич дал мне выходной на вчера, чтоб я это купил. Вместо того, чтоб отпиздить - ну, неважно - вот.

Он протянул книжку в красивом кожаном переплете. Гарик с интересом открыл ее. Внутри оказался планшетный компьютер.

– Позвонил всем школьным приятелям , просил бабок, кто сколько может... Ну и купил. А еще я туда порнухи накачал... нравится?

Гарик не смог ответить, но Огромаг не обиделся.

Гарик спустился вниз на праздник последним. Его задержала мадам Стебля. Она суетилась и все хотела "последний раз" проверить, не слипся ли анус ее пациента, поэтому Большой Зал к моменту его прихода был уже полон. Зал был оформлен в красных тонах - в ознаменование того, что "Змеюшник" седьмой год подряд выигрывает переходящее красное знамя. Стену за Высоким столом покрывал огромный флаг с изображением серпа и молота.