Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Гарики на все времена (Том 2)
Шрифт:

354

Забавен наш пожизненный удел расписывать свой день и даже час, как если бы теченье наших дел действительно зависело от нас.

355

Хотя еще Творца не знаю лично, но верю я, что есть и был такой: все сделать так смешно и так трагично возможно лишь Божественной рукой.

356

Редко нам дано понять успеть, в чем таится Божья благодать, ибо для души важней хотеть, нежели иметь и обладать.

357

Комок живой разумной слизи так покорил и даль, и высь, что создал множество коллизий, чтоб обратиться снова в слизь.

358

Мужество открытого неверия, полное тревоги и метания, — чище и достойней лицемерия ханжеского богопочитания.

359

С азартом жить на свете так опасно, любые так рискованны пути, что понял я однажды очень ясно: живым из этой жизни — не уйти.

360

В безумствах мира нет загадки, Творцу смешны мольбы и просьбы: ведь на земле, где все в порядке, для жизни места не нашлось бы.

361

Я редко, но тревожу имя Бога: материи Твоей худой лоскут, умерить я прошу Тебя немного мою непонимания тоску.

362

Живя с азартом и упорством среди друзей, вина и смеха, блажен, кто брезгует проворством, необходимым для успеха.

363

Ты скорее, Господь, справедлив, чем жесток, мне ясней это день ото дня, и спасибо, что короток тот поводок, на котором Ты держишь меня.

364

Молитва и брань одновременно в живое сплетаются слово, высокое с низким беременно все время одно от другого.

365

В игры Бога как пешка включен, сам навряд ли я что-нибудь значу; кто судьбой на успех обречен, с непременностью терпит удачу.

366

В лицо нам часто дышит бездна, и тонкий дух ее зияния нам обещает безвозмездно восторг полета и слияния.

367

То главное, что нам необходимо, — не знает исторических помех, поэтому всегда и невредимо пребудут на земле любовь и смех.

368

Нам чуть менее жить одиноко в мираже, непостижном и лестном, что следит неусыпное око за любым нашим шагом и жестом.

369

Душа моя нисколько не грустит о грешном словоблудии моем: ей Бог мои все глупости простит, поскольку говорил я их — о Нем.

370

Сполна сбылось, о чем мечтали то вслух, то молча много лет; за исключением детали, что чувства счастья снова нет.

371

У мудрости расхожей — нету дна, ищи хоть каждый день с утра до вечера; в банальности таится глубина, которая ее увековечила.

372

Ощущение высшей руки в нас отнюдь не от воплей ревнителей чувство Бога живет вопреки виду многих священнослужителей.

373

Хотелось быть любимым и любить, хотелось выбрать жребий и дорогу, и теми я порой хотел бы быть, кем не был и не стану, слава Богу.

374

Сейчас, когда постигла душу зрелость, нам видится яснее из тумана упругость, и пластичность, и умелость целебного самих себя обмана.

375

Часами я валяюсь, как тюлень, и делать неохота ничего, в доставшихся мне генах спала лень задолго до зачатья моего.

376

Цветение, зенит, апофеоз — обычно забывают про истоки, в которых непременно был навоз, отдавший им живительные соки.

377

Товарищ верь: взойдет она, и будет свет в небесной выси; какое счастье, что луна от человеков не зависит!

378

О, как смущен бывает разум лихим соблазном расквитаться со всеми трудностями сразу, уйдя без писем и квитанций.

379

В сумерках закатного сознания гаснет испаряющийся день, бережно хранят воспоминания эхо, отражение и тень.

380

Жил на ветру или теплично, жил как бурьян или полезно — к земным заслугам безразлична всеуравнительная бездна.

381

Когда последняя усталость мой день разрежет поперек, я ощутить успею жалость ко всем, кто зря себя берег.

382

Сегодня настроение осеннее, как будто истощился дух мой весь, но если после смерти воскресение не сказка, то хочу очнуться здесь.

383

В этой жизни, шальной и летящей, мало пил я с друзьями в пивных, но надеюсь, что видеться чаще нам достанется в жизнях иных.

384

Решит, конечно, высшая инстанция — куда я после смерти попаду, но книги — безусловная квитанция на личную в аду сковороду.

385

А жаль, что на моей печальной тризне, припомнив легкомыслие мое, все станут говорить об оптимизме, и молча буду слушать я вранье.

386

Струны натянувши на гитары, чувствуя горенье и напор, обо мне напишут мемуары те, кого не видел я в упор.
Поделиться с друзьями: