Чтение онлайн

Сметя с рабочего стола Нимы, все, что там было, странные люди уложили туда кузнеца. Орудуя не менее странными инструментами, они мгновенно срезали с него доспехи и остатки обгоревшей одежды.

— Что он сделал? — громко спросила крылатая дева.

— Отдал свою жизнь, — ответила Нима.

— Как?

— Заклинанием. Сентире да вита миа.

— Мне это ни о чем не говорит… — вздохнула дева. — Закрой двери!

Лимнис и тут не стала спорить, и быстро исполнила приказание.

— Ну что ж, милый, хоть ты и просил, я этого так не оставлю… — тихо сказала дева, расправляя свои огромные белые крылья.

— Подойди ближе! — сказала она Лимнис. — Больно не будет…

Прежде чем Нима успела что-то понять, крылья воинственной девы озарились светом. Яркая вспышка на мгновение ослепила глаза. Нима, от неожиданности оступилась и села на пол. Когда зрение вернулось, крылья девы еще сияли. Она накрыла ими тело кузнеца и терпеливо ждала. Наконец, сияние плавно померкло, и та облегченно вздохнула. Сложив крылья за спину, дева внимательно смотрела Арона.

— Кили, позаботься пока о нем, — сказала она кому то.

Из за спин странных людей показалась женщина, одетая в светлые одежды, с большой сумкой на плече. Кажется, такая же была у Эмбер в лазарете. Поговорив о чем-то в пол голоса, крылатая дева наконец обратила все вое внимание на капитана эльфийского гарнизона. Подойдя ближе, могучая дева рассмотрела Ниму с высоты своего роста.

— Значит тебя он выбрал? — спросила она.

— В смысле выбрал? — фыркнула эльфийка.

— Да выбрал, выбрал… я то знаю. У его отца те же вкусы. Любят они женщин постарше, — усмехнулась она.

Нима не стала отвечать. Сейчас ее заботило другое. Рука сама потянулась к клинку.

— Да, да… я тебя тоже помню, — призналась дева. — Кажется тогда мы не очень хорошо разошлись?

— Да на мне места живого не было, ты, тварь! — сорвалась Нима.

— Однако ты хорошо выглядишь. Разве что шрамы остались… — вгляделась она в лицо Лимнис. — Хотя, нет, не остались.

Нима схватилась за лицо и обомлела. Кожа ее была совсем гладкой. Тогда она, не спуская глаз с девы, расстегнула нагрудник и засунула туда руку. Странно, но там был большой шрам, который тоже исчез!

— Это как…?

— Ты уж прости за былое. Не права я была. Теперь все иначе. Я… забрала все раны, что тебе нанесла. Думаю, так будет справедливо.

— В смысле… забрала. Когда?

— Только что. Когда исцеляла своего сына.

— Сына?!! — Нима округлила глаза, бросая ошарашенный взгляд то на нее, то на тело, лежащее на столе.

— Ах да, он же не говорил, — улыбнулась она. — Ему нельзя было. Но теперь уже не важно.

— Ты….

— Я Сольвейг, дочь крылатого короля, — представилась дева. — Арон мой старший сын.

— Так вот оно что… — дошло до Нимы. — Вот значит откуда те шрамы…

— Взять бы плеточку да отходить тебя хорошенько… — выдохнула Сольвейг. — Да уговор у нас. Нельзя мне в его жизнь вмешиваться.

Нима инстинктивно отступила назад.

— Да не бойся ты. Выдохни. Я же так, к слову… Кабы вражду я таила, помогать бы вам не стала.

— Ты? Нам? У нас договор со скалистой долиной. Ты то тут причем?

— Да какая разница… — улыбнулась она. — Скалистая долина, Белые горы…. Чертовы скалы. Семья то одна, и народ один. Муж мой в долине, я в горах. Дети и вовсе живут, где вздумается. Кто без крыльев родился, те обычно в долину уходят. Крылатые в горах чаще остаются. Хотя разницы нет, все от желания зависит.

— Ты ведь не лжешь да? — усомнилась Нима. — Похоже, что нет… Значит, я, не зная того, все эти годы получала помощь от врага?

— Ты мне не враг, Нима. Да, ты могла стать едой… но в тот момент меня больше интересовали мужчины. Сильные, волевые, способные продолжить род. Кровушку я тоже любила, чего скрывать.

— Любила? — усмехнулась Лимнис.

— Я же сказала… все изменилось. Нашла коса на камень, как говорится. Не на того напала. В общем встретила я свою судьбу и свою любовь… Простой человек смог сломать мою гордыню, зачал сына и наставил на путь истинный. Кто бы мог знать, что в нем столько силы. Странно звучит да?

— Ты и… любовь?

— Представь себе.

— Правильно ли я поняла? Кузнец вовсе и не кузнец, а королевских кровей отпрыск? — прямо спросила Нима.

— От чего же, кузнец он отличный. В отца пошел. Одно другому не мешает.

— Так какого хрена ему здесь надо? Зачем пришел? Только и может что благородством своим в морду тыкать! Мне здесь герои не нужны! Забирай своего щенка или птенчика… или как там у вас крылатых? Вали, убирайся к чертям собачим! Мы сами тут…

Договорит Ниме не дали. Крылатая дева влепила ей наотмашь, когтями разодрав щеку и едва не лишив глаза. Алая кровь пролилась на пол и брызгами окропила стену. Нима осела, схватившись за рану. Сольвейг облизала палец и усмехнулась.

— Благородная эльфийская кровь… На вкус совсем как человеческая, а гонору то!

Удар был на столько сильным, что повредил не только лицо. Пытаясь повернуть шею, она резко потеряла сознание. Кили с укором взглянула на Сольвейг. Крылатая дева вздохнула над делом рук своих и подняла раненную эльфийку на ноги. Когда ним пришла в себя, в глаза ударил яркий свет. Крылатая дева прижала ее к груди и накрыла своими длинными перьями. Было тепло и все тело словно иголкам кололи. Она попыталась вырваться, но объятия стали лишь крепче.

— Потерпи… — сказала Сольвейг тихо. — Он не простит, если я испорчу твое прекрасное личико.

Вздохнув, Нима безвольно повисла на ее руках. Вскоре сияние прекратилось. Дева убрала крылья за спину и поставила эльфийку на ноги. Но отпускать не спешила.

— Ну прости… — попросила она. — Не сдержалась. Ты же знаешь как это бывает?

— Знаю, — буркнула Нима и попыталась ее оттолкнуть. На этот раз ее отпустили.

Лицо ее было целым, шея уже не болела. Взглянув на валькирию снизу вверх, она отступила на пару шагов. Хотя острые лезвия на концах крыльев без труда достали бы ее и здесь. Она в принципе без труда могла бы лишить ее жизни…. Видать и правда переменилась.

— Ты спросила почему он здесь? — продолжила диалог Сольвейг.

Нима кивнула.

— Арон… — голос ее дрогнул. — Он пришел сюда умирать.

— Как… умирать? — вздрогнула Нима.

— Вот так… — Сольвейг развела руками, признаваясь в своем бессилии. — Он медленно угасает. Раны его не прошли даром.

— Но как? Ты же такая вся сильная, могучая… разве не можешь его исцелить?

— Значит и у меня есть пределы… — грустно улыбнулась она. — Знаешь, почему он стал всадником?

— Нет…