Чтение онлайн

— А потому, что мы делаем для него лекарство из крови волков. Он пахнет для них как свой. Поэтому Зола его выбрала. Я могу лишь облегчить страдания, как оказалось. После падения со скалы, я смогла вылечить его руки, ноги, срастить ребра… но душу вылечить не смогла. В белых горах отличные лекари. Они нашли способ как вырезать его сломанные крылья и собрать спину из кусков. В 13 лет раны хорошо заживают. Но потом все стало хуже. Любой порез, любой ушиб… в общем все плохо. Кончилось тем, что он устал бороться с недугом и попросил дать ему свободу жить и умирать так, как он сам этого хочет. Мы посоветовались с отцом и решили, будь по сему. Он ведь первенец мой, понимаешь…

Нима растерянно наблюдала за тем, как валькирия утирает слезы. Откинув пыльный полог, она присела на край скамьи.

— А что за история со скалой? — осторожно спросила она.

— А, сущая глупость… — отмахнулась она. — Мальчики бывают жестоки, особенно если чувствуют в себе силы. А этот еще и характером пошел в меня. Видишь ту женщину?

— Вижу.

— Это Кили. Она любит его, наверное, больше, чем родная мать. Когда Арон подрос, он придумал себе забавную, как ему казалось игру. Он выискивал Кили на земле и выжидал. Хватал внезапно и уносил в небо. Такие вот развлечения. Сама Кили была не в восторге, но просила не наказывать мальчика. Мы пытались воззвать к его разуму, разговаривали, предупреждали… но он не слушал. Считал что всегда и все контролирует. Пока опасения наши не сбылись…

— Он что то с ней сделал? — догадалась Нима.

— Он уронил ее в море с высоты птичьего полета. Рядом со скалами. Внезапный поток воздуха, северный ветер… Пытался искать сам, но потерял из виду. Не сразу, но ему хватило смелости прийти за помощью. Ночью разразился шторм и поиски пришлось отложить. И тут он решил искупить вину по-своему. Мы не успели его удержать. Арон набрал высоту… и сложил крылья, в аккурат над острыми скалами. А к утру Кили волной выбросило на берег. Она была жива, хоть и искалечена, но он этого не знал.

— А что потом?

— Потом? Кили мы подлатали. С человеческими телами все проще, хотя увечья остались. А вот с Ароном… даже отец не смог исправить его увечья. То пламя что ты видела — это от него. Сегодня мой мальчик впервые проявил свой дар. Должно быть твоя подружка очень дорога ему? А он дорог тебе… судя по тому, как ты его защищала.

— Я не бросаю своих на войне, — сухо проронила Нима. Рассказ валькирии поверг ее в уныние.

— Ну да… ну да… это я уже слышала. — грустно вздохнула Сольвейг. — Мне можешь не лгать.

— Так ты заберешь его?

— Нет, не заберу. Как любящая мать я сдержу обещание и буду молча наблюдать, как он сражается. Сегодня случай исключительный. Так сложилось что отец его впал в длительный сон, и я его заменяю. Я здесь для встречи с неким Ольгердом. Хансон сказал, что дело серьезное… Но у меня есть к тебе просьба.

— Ну?

— Пригляди за моим сыном. С тобой он в надежных руках, — попросила Сольвейг.

— Мне что теперь, всю жизнь быть ему нянькой? — огрызнулась Нима.

— Ты очень меня обяжешь… учитывая, что продлится это не долго.

— Сколько?

— Месяц… может быть два, — всхлипнула могучая дева. — Если он раньше не погибнет в бою.

— Так скоро? — голос эльфийки дрогнул. — И ничего нельзя сделать?

Сольвейг лишь покачала головой.

— Он и так прожил долго, учитывая прогнозы врачей. У него сильная воля. Мой мальчик научился заботиться о себе… и о других. Я этому искренне рада. Но его тело уже на пределе. Лекарства и мои способности лишь продлевают мучения. Даже если бы он их пил вовремя, мало что изменилось бы… — констатировала она, резко померкнув в своем величии.

— Я… ничего не могу обещать, — проговорила Нима. — Но постараюсь быть рядом.

— Большего и не требуется… — облегченно вздохнула Сольвейг.

— Но не думай, что я простила тебе все…

— Ни ты первая, ни ты последняя… Я рада, что мы смогли объяснится. Все сказанное было только для твоих ушей, капитан Нима Лимнис.

— Поняла я, не дура. Хансон знает?

— В общих чертах. У него и так забот хватает. Теперь и ты знаешь. Если вдруг что-то нужно, оружие там, лекарства или снаряжение… не стесняйся, проси напрямую. У Эмбер со мной есть связь.

— Эмбер?! — удивилась Нима.

— Да… — дева слегка смутилась. — У нас с ней, знаешь ли, были общие интересы…

Валькирия прервала разговор и торопливо вернулась к столу. Кузнец, издав тихий стон начал приходить в себя…

Убедившись, что с ее драгоценным сыночком все будет в порядке, крылатая дева со своей свитой перекочевала в расположение Хансона. Там у нее состоялся серьезный разговор с седоволосым и его спутницами. Судя по тому, что летающее судно покинуло двор далеко за полночь, все было серьезно. Кузнеца оставили на столе до утра. Женщина в белом осталась. Она прилепила ему что-то на шею и накрыла одеялом. Тот проспал до утра как убитый. Сама же она не смыкала глаз. Нима не горела желанием заводить новые знакомства и ушла в свои покои. Если так можно назвать закуток, отделенный тяжелой брезентовой шторкой. Раньше там хранили церковную утварь.

Проснувшись, Арон первым делом увидел Кили. Она сидела у окна в глубоком потрепанном кресле и разглядывала витраж. Попутно заворачиваясь в одеяло, Арон уселся на столе и свесил босые ноги.

— Привет, кили. Ты как здесь?

Вздрогнув, женщина перевела на него встревоженный взгляд и тут же заулыбалась.

— Матушка твоя попросила меня остаться. Нужно помочь Эмбер с раненными.

— Матушка? — удивила он. — Она была здесь?

— Сольвейг вытащила вас с поля боя, а потом позаботилась о твоем здоровье, — напомнила она.

— А… ну да. Что — то припоминаю. Голова раскалывается!

— Нужно поесть. Желательно мяса.

— А Нима где? — оглядевшись, спросил он. Проснуться посреди храма, да еще и нагишом, он как-то не ожидал. Произнося заклинание над Линой он вообще не планировал «просыпаться».

— Капитан у себя, — она указала на шторку справа от витража.

Арон спустил ноги на холодный пол и тихонько заглянул за полог. Лимнис он застал полураздетой. Лицо ее опухло от лез. Прошлепав босыми ногами по комнате, он уселся на кровать рядом с ней.

— Как Лина? — спросил он.

— Еще не заю. Говорят, что жива, — уныло отозвалась она.

— Рад слышать….

— Так ты, значит, королевских кровей?

— Формально, — пожал он плечами. — Матушка… она много тебе рассказала?

— Все.

— Ну, что ж, так даже лучше. А братец твой как?

— Идет на поправку, а что?

— Да так… надо бы его успокоить. Раз я королевских кровей, то теперь смогу на тебе жениться, и честь его не пострадает….

— Придурок! — Нима сильно ударила его кулаком. — Да как ты вообще можешь говорить о таком?!