Чтение онлайн

– В тебе прорва волшебства, – сказал Снегг. – Я видел. Я всё время за тобой наблюдал…

Голос его прервался. Лили не слушала его, она растянулась на траве и смотрела на полог листьев над головой. Снегг глядел на неё так же завороженно, как на детской площадке.

– Как у тебя дома дела? – спросила Лили.

Он слегка нахмурился:

– Нормально.

– Они уже не ругаются?

– Ещё как ругаются! – Снегг сорвал пригоршню листьев и стал раздирать их на кусочки, явно не замечая, что делает. – Но осталось совсем недолго, и я уеду.

– Твой отец не любит волшебства?

– Он ничего особенно не любит, – отозвался Снегг.

– Северус…

Снегг улыбнулся, когда она произнесла его имя:

– А?

– Расскажи мне ещё раз про дементоров.

– Зачем тебе?

– Если я буду заниматься волшебством вне школы…

– Никто не отдаст тебя за это дементорам! Дементоры – это для настоящих преступников. Они охраняют тюрьму для волшебников, Азкабан. Но тебе совершенно незачем попадать в Азкабан, ты слишком…

Он снова покраснел и сорвал ещё несколько листьев. Тут за его спиной раздался хруст, и он обернулся. Петунья, прятавшаяся за деревом, неловко переступила с ноги на ногу.

– Тунья! – сказала Лили с радостным удивлением в голосе. Но Снегг вскочил.

– И кто из нас шпионит? – закричал он. – Чего тебе тут надо?

Петунья потеряла дар речи от страха, что её обнаружили. Гарри видел, что она изо всех сил старается придумать что-нибудь пообиднее.

– Что это на тебе надето, а? – спросила она, показывая пальцем на рубашку Снегга. – Мамина блузка?

Раздался треск: над головой Петуньи обломился толстый сук. Лили вскрикнула: сук ударил Петунью по плечу. Она качнулась назад и залилась слезами.

– Тунья! – Лили набросилась на Снегга: – Это ты сделал?

– Нет! – Вид у него был одновременно вызывающий и испуганный.

– Это ты! – Она отшатнулась от него. – Ты! Ты сделал ей больно!

– Нет, это не я!

Но Лили не поверила этой лжи. Она бросила на него последний укоризненный взгляд и побежала вслед за сестрой. А Снегг остался стоять с несчастным и смущённым видом…

Сцена снова сменилась. Гарри огляделся вокруг: он был на платформе девять и три четверти, неподалёку стоял Снегг, слегка сутулясь, а рядом – худая, бледная женщина с кислым выражением лица, очень похожая на него. Глаза Снегга были устремлены на семью из четырёх человек тут же на платформе. Две девочки стояли чуть поодаль от родителей. Лили, похоже, пыталась в чём-то убедить сестру. Гарри подошёл поближе и прислушался.

– Тунья, не сердись, прости меня, пожалуйста! Послушай… – Она взяла сестру за руку и не выпускала, хотя Петунья пыталась вырваться. – Может быть, когда я там окажусь… нет, послушай, Тунья! Может быть, когда я там окажусь, я смогу пойти к профессору Дамблдору и уговорить его изменить решение!

– Я не хочу туда! – отчеканила Петунья и вырвала руку. – С чего ты взяла, что я хочу ехать в какой-то дурацкий замок и учиться на… на…

Её глаза скользнули по платформе, по кошкам, мяучащим на руках владельцев, по совам в клетках, бьющим крыльями и уханьем приветствующим друг друга, по школьникам, некоторые из которых уже надели длинные чёрные одежды, грузившим чемоданы на ярко-красный паровоз и приветствующим друг друга радостными возгласами после долгой летней разлуки.

– Думаешь, я хочу стать… уродкой?

Глаза Лили наполнились слезами.

– Я не уродка, – ответила она. – Это ужасное слово!

– Туда-то ты и едешь, – с наслаждением повторила Петунья. – В спецшколу для уродов. Ты и этот снегговский мальчишка… вы оба натуральные уроды. Хорошо, что вас будут держать отдельно от нормальных людей. Это делается для нашей безопасности.

Лили взглянула на родителей, внимательно оглядывавших платформу с видом самого сердечного удовольствия. Потом перевела глаза обратно на сестру и сказала тихо и зло:

– Вряд ли ты думала, что это школа для уродов, когда писала директору и клянчила, чтобы тебя приняли.

Петунья покраснела до ушей:

– Клянчила? Я не клянчила!

– Я видела его ответ – очень милый.

– Кто тебе разрешил читать… – прошептала Петунья. – Это моё личное… Как ты могла?..

Лили выдала себя, взглянув в сторону Снегга, стоявшего неподалёку. Петунья ахнула.

– Так вот кто нашёл моё письмо! Ты рылась в моей комнате вместе с этим мальчишкой!

– Нет, мы не рылись… – Лили перешла на оборонительную позицию. – Северус увидел конверт и не поверил, что магл мог завязать переписку с Хогвартсом, вот и всё! Он сказал, что, видимо, на почте тайно работают волшебники, которые…

– Волшебники, видимо, суют свой нос во всё! – Петунья побледнела теперь так же сильно, как перед этим вспыхнула. – Уродка! – бросила она в лицо сестре и метнулась к родителям…

Сцена снова переменилась. Снегг шёл торопливым шагом по коридору «Хогвартс-экспресса», мчавшегося через сельский ландшафт. Он уже переоделся в школьное платье, наверное, воспользовался первой же возможностью отделаться от своей уродливой магловской одежды. Снегг остановился перед купе, где болтали между собой несколько шумных мальчишек. В уголке у окна сидела Лили, прижав лицо к оконному стеклу.

Снегг проскользнул в купе и сел напротив. Она взглянула на него и снова отвернулась к окну. Она плакала.

– Я с тобой не разговариваю, – сказала она сдавленным голосом.

– Почему?

– Тунья меня не-ненавидит. За то, что мы прочли письмо от Дамблдора.

– И что?

Она посмотрела на него с глубоким отвращением:

– А то, что она моя сестра!

– Она всего лишь… – Снегг вовремя остановился. Лили, занятая тем, как бы незаметно утереть слёзы с глаз, его не услышала. – Но мы ведь едем! – Он не мог скрыть ликования в голосе. – Мы едем в Хогвартс!

Она кивнула сквозь слёзы и невольно улыбнулась.

– Тебе лучше поступать в Слизерин, – сказал Снегг, ободрённый этим проблеском.

– В Слизерин?

Один из мальчиков, сидевших в купе, который до сих пор не обращал на Лили и Снегга никакого внимания, теперь уставился на них. Гарри, до этого не замечавший никого, кроме пары у окна, узнал своего отца: худенький, черноволосый, как и Снегг, но совсем другой. По каким-то неуловимым признакам было сразу видно, что об этом мальчике заботятся, его любят и носят на руках – так же как по Снеггу было заметно, что с ним всё обстоит наоборот.