Чтение онлайн

Калитка чуть слышно скрипнула, пропуская ЕГО вперед, но Джеймс Поттер ничего не слышал. Белая рука достала из кармана палочку, направив ее на входную дверь. Вспышка заклинания, и дверь открыта.

ОН был уже внутри, когда Джеймс вылетел в холл. Это было просто, слишком просто, Поттер даже не успел поднять палочку…

— Лили, забирай Гарри и уходи! Уходи! Беги! Я задержу его!

Задержит, без палочки… ОН засмеялся и произнес:

— Avada Kedavra!

Зеленая вспышка озарила узкий коридор, высветив придвинутую к стене коляску, перила засветились словно раскаленные, и Джеймс Поттер, словно сломанная кукла, рухнул на пол.

ОН слышал ее крики, доносившиеся с верхнего этажа. Она оказалась в ловушке, но если будет благоразумна, то бояться ей нечего… ОН поднялся по ступенькам, с легким весельем прислушиваясь к ее попыткам забаррикадироваться… Палочки у нее не было… Как можно быть такими глупыми и такими доверчивыми? Они полагают, что раз их безопасность лежит на друзьях, то от оружия вообще можно отказаться?

ОН вышиб дверь, небрежным взмахом палочки отбросил прочь кресло и ящики, загромождавшие проход… И вот она… стоит, обхватив ребенка. Увидев ЕГО, женщина положила ребенка в кроватку и выпрямилась, загородив сына собой и раскинув в стороны руки, словно это могло помочь, словно она надеялась, что так ОН выберет ее…

— Не Гарри, не Гарри, пожалуйста, только не Гарри!

— Отойди, глупая девчонка… Отойди, сейчас же.

— Не Гарри, пожалуйста, нет! Лучше я, убей меня…

— Предлагаю в последний раз…

— Не Гарри! Пожалуйста… пощади… пощади… Не Гарри! Не Гарри! Пожалуйста… Я все сделаю…

— Отойди в сторону. Отойди, девчонка!

ЕМУ следовало бы оттолкнуть ее от кроватки, но убить обоих показалось неплохой идеей…

Комнату осветила зеленая вспышка, и она упала, как ее муж раньше. Все это время ребенок не плакал. Малыш стоял, ухватившись за бортики кроватки, и с радостным интересом рассматривал ворвавшегося в дом незнакомца. Возможно, мальчик думал, что это папа спрятался под мантией и выпускает такие хорошенькие огоньки, а мама вот-вот засмеется и встанет…

ОН тщательно прицелился, направив палочку прямо малышу в лицо. ОН хотел видеть, что произойдет, как исчезнет эта таинственная угроза. Заметив, что это не Джеймс, ребенок заплакал. ЕМУ не нравилось, что малыш плачет… В приюте ОН никогда не мог вынести детского хныканья…

— Avada Kedavra!

И тут ОН неожиданно разлетелся на кусочки. ОН был ничем, всего лишь болью и ужасом, и должен был спрятаться… Только не здесь, среди обломков разрушенного дома, где раздавались пронзительные крики погребенного под завалами ребенка… а далеко… далеко отсюда…

— Нет, — простонал он.

Змея прошелестела по грязному, заваленному мусором полу, и ОН был убит мальчишкой, и ОН был этим мальчишкой…

— Нет…

И вот ОН стоял возле разбитого окна, в доме Батильды, погрузившись в воспоминание о величайшей своей потере, а в ногах у НЕГО скользила по осколкам фарфора и стекла огромная змея. Он посмотрел вниз и увидел нечто… нечто невероятное…

— Нет…

— Гарри, все в порядке, с тобой все хорошо?

Он наклонился и подобрал помятую фотографию. Это был тот неизвестный вор, вор, которого он разыскивал…

— Нет… Я уронил ее… Уронил…

Он Гарри… Гарри, а не Волдеморт… а шуршала поблизости вовсе не змея… Он открыл глаза.

— Гарри, — прошептала Гермиона. — С тобой все… все в порядке?

— Да, — солгал он.

Оказалось, что он лежит в палатке на одной из невысоких кушеток, весь укутанный в одеяла. Окружающая его тишина, прохладный воздух и тусклый свет, проникающему сквозь брезентовую крышу, говорили о том, что близится рассвет. Гарри был весь в поту, простыня и подушки тоже были влажными.

— Мы выбрались.

— Да, — отозвалась Гермиона. — Чтобы уложить тебя на кушетку, мне пришлось воспользоваться чарами Левитации. Не смогла поднять тебя, ты был такой… Ну, ты был не совсем…

Гарри обратил внимание на темные тени у нее под глазами, а когда девушка обтирала ему лицо, заметил наклеенный на руку пластырь.

— Тебе было плохо, — добавила она. — Очень плохо.

— Как давно мы здесь?

— Несколько часов. Сейчас раннее утро.

— И я был… что, без сознания?

— Не совсем, — смущенно пояснила Гермиона. — Ты кричал, и стонал, и… тому подобное, — добавила она таким тоном, что Гарри смутился. Что он делал? Выкрикивал проклятья, как Волдеморт, или плакал, как малыш в кроватке?

— Я никак не могла снять с тебя хоркрукс, — сказала она. Гарри заметил, что девушка решила сменить тему, — он приклеился к твоей груди. У тебя там шрам теперь. Прости, но чтобы забрать медальон, мне пришлось воспользоваться Разрывающими чарами. Да еще змея тебя ранила, но я промыла рану и обработала ее ясенцем…

Гарри стянул промокшую от пота майку и оглядел себя: на груди возле сердца багровел овальный ожог от хоркрукса, а на предплечье виднелась почти залеченная отметина.

— Где хоркрукс?

— У меня в сумке. Думаю, некоторое время лучше к нему не прикасаться.

Он откинулся на подушки, вглядываясь в ее измученное бледное лицо.

— Нам не стоило соваться в Годрикову Лощину. Это моя вина, только моя. Гермиона, прости меня.

— Ты не виноват — я сама хотела пойти с тобой. Я правда думала, что Дамблдор мог именно там оставить тебе меч.

— Да, что ж… мы ошиблись, верно?

— Что произошло, Гарри? Что случилось, когда она повела тебя наверх? Там пряталась змея? Она выползла, убила Батильду и напала на тебя?

— Нет, — отозвался он. — Батильда и была змеей… или змея была ею… все время…

— Ч-что?

Гарри закрыл глаза. Он все еще ощущал на себе вонь того дома, этот запах не давал забыть ни одной отвратительной подробности.

— Батилда, наверное, уже давно была мертва. Змея была… была внутри нее. Сам-Знаешь-Кто оставил ее в Годриковой Лощине. Ты была права, он знал, что я приду туда.

— Змея была внутри нее?

Гарри снова открыл глаза. Шокированная Гермиона с трудом боролась с тошнотой.

— Люпин говорил, что существует волшебство, которое мы не можем даже вообразить, — сказал он. — Она не хотела говорить при тебе, потому что это было серпентарго, все время серпентарго, а я даже не заметил. Ну конечно, я же понимал ее… Как только мы вошли в комнату, змея известила Сама-Знаешь-Кого — я слышал это в своей голове, чувствовал, как он торжествует. Он приказал задержать меня… и тогда…

Он вспомнил, как змея выползала из тела Батильды — всех подробностей Гермионе знать не стоит.