Чтение онлайн

— Да, была, сэр, — ответил Хагрид.

— Хорошая была палочка. Но я полагаю, её сломали напополам, когда вас исключили? — неожиданно строго спросил Олливандер.

— Э… да, так и было, да, — сказал Хагрид, шаркая ногами по полу. — Но я всё ещё храню обломки, — добавил он, просияв.

— Но вы ведь ими не пользуетесь? — резко спросил мистер Олливандер.

— О, нет, сэр, — быстро ответил Хагрид. Гарри заметил, как при этом он крепко вцепился в свой розовый зонтик.

— Хммм… — произнёс мистер Олливандер, бросая на Хагрида пронзительный взгляд. — Что ж… мистер Поттер. Посмотрим… — Он вытащил из кармана длинный сантиметр с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку?

— Эээ… ну, я правша, — ответил Гарри.

— Вытяните руку. Отлично. — Он измерил Гарри от плеча до кончиков пальцев, затем от запястья до локтя, от плеча до пола, от колена до подмышек и размер его головы. Занимаясь этими измерениями, он говорил: — Внутри каждой палочки Олливандеров — сердцевина из мощной магической субстанции, мистер Поттер. Мы используем волос единорога, перья из хвоста феникса и сердечную жилу дракона. У Олливандеров не бывает двух одинаковых палочек, как не бывает двух совершенно одинаковых единорогов, драконов или фениксов. И, разумеется, вы никогда не добьетесь хороших результатов с палочкой другого волшебника.

Неожиданно Гарри понял, что сантиметр, измеряющий в данный момент расстояние между его ноздрями, делает это сам по себе. Мистер Олливандер ходил вдоль полок, вынимая коробочки.

— Достаточно, — сказал он, и лента сантиметра упала на пол бесформенной кучкой. — Итак, мистер Поттер. Попробуйте эту. Бук и сердечная жила дракона. Девять дюймов. Весьма упругая. Просто возьмите и взмахните.

Гарри взял палочку и (чувствуя себя очень глупо) слегка взмахнул ею, но мистер Олливандер тут же выхватил её из его руки.

— Клён и перо феникса. Семь дюймов. Очень гибкая. Попробуйте…

Гарри попробовал… Но едва он приподнял палочку, как мистер Олливандер мгновенно выхватил и эту.

— Нет-нет, вот, чёрное дерево и волос единорога, восемь с половиной дюймов, пружинистая. Давайте, давайте, пробуйте.

Гарри попробовал ещё раз. И ещё. Он совершенно не представлял себе, чего ждёт мистер Олливандер. Гора испытанных палочек на стуле росла, но чем больше новых палочек мистер Олливандер снимал с полок, тем счастливее он становился.

— Непростой клиент, да? Не беспокойтесь, мы обязательно найдём что-то подходящее… Интересно… Да, почему, собственно, и нет… необычное сочетание — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, в меру податливая.

Гарри взял палочку, и вдруг почувствовал тепло в своих пальцах. Он поднял палочку над головой, рассёк ею пыльный воздух, и из кончика вырвался сноп красных и золотых искр, похожий на фейерверк, отбрасывая пляшущие пятна света на стены. Хагрид закричал и захлопал в ладоши, а мистер Олливандер воскликнул:

— О, браво! Да, действительно, очень хорошо. Так, так, так… любопытно… Весьма любопытно…

Он положил палочку Гарри обратно в коробочку и завернул её в коричневую бумагу, продолжая бормотать:

— Любопытно… Как любопытно…

— Извините, — спросил Гарри, — но что любопытно?

Мистер Олливандер пристально посмотрел на Гарри своими бледными глазами.

— Я помню каждую проданную мной палочку, мистер Поттер. Абсолютно каждую. Так уж случилось, что феникс, чьё хвостовое перо находится в вашей палочке, дал ещё одно перо — одно-единственное. Весьма любопытным является обстоятельство, что эта палочка предназначалась именно вам, в то время как её сестра… сестра её наградила вас этим шрамом.

Гарри сглотнул.

— Да, тринадцать с половиной дюймов. Тис. Какое интересное совпадение. Однако же, помните, палочка выбирает волшебника… Думаю, нам стоит ожидать великих дел от вас, мистер Поттер… В конце концов, Тот-Кого-Нельзя-Называть совершал великие вещи. Ужасные, да, но всё же великие.

Гарри передёрнуло. Он не был уверен, что мистер Олливандер так уж ему понравился. Он заплатил семь золотых галеонов за свою палочку, и мистер Олливандер с поклоном проводил их до двери.

Вечернее солнце уже клонилось к горизонту, когда Гарри и Хагрид возвращались по Диагон Аллее, обратно через стену, в Дырявый Котёл, где сейчас никого не было. Пока они шли, Гарри молчал. Он даже не замечал, как много на них глазели в метро, рассматривая множество пакетов странной формы и спящую полярную сову на коленях Гарри. Вверх ещё по одному эскалатору, выход на Пэддингтонском вокзале.

Гарри осознал, где они, только когда Хагрид потрогал его по плечу.

— До отбытия твоего поезда у нас ещё есть время чуток перекусить, — сказал он.

Он купил Гарри гамбургер, и они уселись на пластиковые стулья, чтобы поесть. Гарри непрерывно смотрел по сторонам. Всё вокруг почему-то казалось ему странным.

— С тобой всё нормально, Гарри? Что-то ты притих, — сказал Хагрид.

Гарри не знал, сможет ли он объяснить. Сегодня у него был самый чудесный день рождения в жизни… И всё же… Он жевал гамбургер, пытаясь найти слова.

— Все думают, что я особенный, — сказал он, наконец. — Все эти люди в Дырявом Котле, профессор Квиррелл, мистер Олливандер… Но я совсем ничего не знаю о магии. Как от меня можно ожидать чего-то великого? Я знаменит, но даже не помню, почему. Я не знаю, что случилось, когда Вол… извини… в смысле, в ту ночь, когда погибли мои родители.

Хагрид перегнулся через стол. За его густой бородой и бровями притаилась очень добрая улыбка.

— Не волнуйся, Гарри. Ты достаточно скоро всему научишься. В Хогвартсе все начинают с нуля. У тебя всё получится. Просто будь самим собой. Я знаю, это тяжело. Всегда тяжело, когда тебя выделяют. Но тебе будет хорошо в Хогвартсе… Как было и мне… и до сих пор хорошо, кстати говоря.

Хагрид помог Гарри забраться в поезд, который должен был везти его обратно к Дёрсли, после чего протянул конверт.

— Твой билет до Хогвартса, — сказал он. — Первого сентября… Кингс-Кросс… На билете всё написано. Будут проблемы с Дёрсли, пошли мне весточку со своей совой. Она знает, где меня найти. До скорой встречи, Гарри.

Поезд тронулся. Гарри хотел смотреть на Хагрида, пока тот не исчезнет из виду. Он приподнялся на сиденье и прижался носом к стеклу, но стоило ему моргнуть, как Хагрид исчез.