Чтение онлайн

Последний месяц у Дёрсли для Гарри был невесёлым. Правда, Дадли теперь настолько боялся Гарри, что не хотел оставаться с ним в одной комнате, а тётя Петуния и дядя Вернон не запирали Гарри в чулане, не заставляли что-нибудь делать и не кричали на него — вообще-то, они совсем с ним не разговаривали. Они были так напуганы и, в то же время, злы на Гарри, что вели себя так, будто он вообще был для них пустым местом. И, хотя во многом жить стало лучше, чем прежде, спустя некоторое время это начало действовать слегка угнетающе.

Гарри сидел у себя в комнате в компании своей новой совы. Он решил назвать её Хедвигой — именем, которое он нашёл в «Истории Магии». Его учебники оказались очень интересными. Лёжа на кровати, он читал их до поздней ночи, а Хедвига, когда ей вздумается, вылетала и влетала в открытое окно. Хорошо ещё, что тётя Петуния больше не приходила сюда пылесосить, потому что Хедвига постоянно таскала в дом дохлых мышей. Каждый вечер, перед тем, как лечь спать, Гарри отмечал галочкой ещё один день на листе бумаги, который он прикрепил к стене, чтобы отсчитывать время, оставшееся до первого сентября.

В последний день августа он подумал, что было бы неплохо поговорить с дядей и тётей по поводу того, как ему добраться до вокзала Кингс-Кросс на следующий день, поэтому он спустился в гостиную, где они смотрели по телевизору викторину. Он кашлянул, давая знать о себе, и Дадли с криками выскочил из комнаты.

— Э-э… дядя Вернон?

Дядя Вернон что-то буркнул, давая понять, что он слушает.

— Э… мне нужно попасть на Кингс-Кросс завтра… чтобы поехать в Хогвартс.

Дядя Вернон снова буркнул.

— Не могли бы вы меня туда подбросить?

Бурк. Гарри предположил, что это означает «да».

— Спасибо.

Он уже собирался отправиться к себе наверх, как вдруг дядя Вернон заговорил:

— Интересный способ добраться до школы колдунов — на поезде! Что, все ковры-самолёты прохудились?

Гарри ничего не ответил.

— Так где находится эта школа?

— Я не знаю, — ответил Гарри, впервые осознав этот факт. Он вытащил из кармана билет, который ему дал Хагрид.

— Я просто сяду на поезд, который отходит от платформы девять и три четверти в одиннадцать часов, — прочитал он.

Дядя и тётя уставились на него.

— С какой платформы?

— Девять и три четверти.

— Не мели вздор, — сказал дядя Вернон, — не бывает платформы девять и три четверти.

— Так указано в моём билете.

— Сумасшедшие, — сказал дядя Вернон. — абсолютные психи — вот все они кто. Погоди, сам увидишь. Ладно, отвезём мы тебя завтра на Кингс-Кросс. Всё равно мы собираемся в Лондон, иначе я не стал бы себя утруждать.

— А зачем вы поедете в Лондон? — спросил Гарри, стараясь оставаться дружелюбным.

— Свозим Дадли в больницу, — прорычал дядя Вернон. — Нужно удалить этот проклятый хвост, прежде чем он отправится в Смелтингс.

Следующим утром Гарри проснулся в пять часов и больше не мог заснуть, потому что слишком волновался и нервничал. Он встал и натянул джинсы, поскольку не хотел появляться на вокзале в своей чародейской мантии — лучше переодеться в поезде. Он ещё раз сверился со списком принадлежностей для Хогвартса, чтобы удостовериться, что у него есть всё необходимое, убедился, что Хедвига надёжно заперта в своей клетке, и затем принялся расхаживать по комнате, ожидая пробуждения Дёрсли. Двумя часами позже его огромный и тяжёлый чемодан погрузили в машину Дёрсли, тётя Петуния уговорила Дадли сесть рядом с Гарри, и они отправились в путь.

До Кингс-Кросс они добрались в половине одиннадцатого. Дядя Вернон швырнул чемодан Гарри на тележку и сам покатил её на вокзал. Гарри думал, что это было подозрительно любезно с его стороны, пока дядя Вернон внезапно не остановился лицом к платформам со злобной ухмылкой на лице.

— Ну что ж, вот и всё, парень. Платформа девять — платформа десять. Твоя платформа должна быть где-то посередине, но её, видимо, ещё не построили, а?

Конечно же, он был совершенно прав. Над одной платформой висела большая пластиковая табличка с номером девять, над следующей — с номером десять, а в середине ничего не было.

— Приятного семестра, — сказал дядя Вернон с ещё более злобной ухмылкой. Он ушёл, больше ничего не сказав. Гарри обернулся и увидел, как Дёрсли уезжают. Все трое хохотали. У Гарри пересохло во рту. Что же ему теперь делать? Он уже начал привлекать к себе множество любопытных взглядов из-за Хедвиги. Придётся у кого-нибудь спросить.

Он остановил проходившего мимо охранника, но не осмелился упомянуть платформу девять и три четверти. Охранник никогда не слышал о Хогвартсе, и, когда Гарри даже не смог объяснить, в какой части страны находится эта школа, начал раздражаться, будто Гарри нарочно включил дурака. Впадая в отчаяние, Гарри осведомился о поезде, который отходит в 11 часов, но охранник сказал, что такого нет. В конце концов, охранник зашагал прочь, ворча что-то про тех, кто тратит его время впустую. Теперь Гарри изо всех сил старался не паниковать. Большие часы над расписанием прибытия поездов гласили, у него оставалось десять минут, чтобы сесть на поезд в Хогвартс, а он не имел ни малейшего понятия, как это сделать. Он оказался один посреди вокзала с чемоданом, который он с трудом мог поднять, полным карманом колдовских денег и большой совой.

Очевидно, Хагрид забыл сказать ему что-то, что надо сделать, вроде того, как постучать по третьему кирпичу слева, чтобы попасть на Диагон Аллею. Гарри подумал, а не вытащить ли ему свою волшебную палочку и начать обстукивать ею стойку билетного контролёра между платформами девять и десять?

В этот момент прямо позади него прошла группа людей, и он уловил несколько слов из их разговора:

— …забито магглами, конечно…

Гарри резко обернулся. Это сказала полная женщина, разговаривавшая с четырьмя мальчиками. Все они были с огненно-рыжими волосами. Каждый из них толкал впереди себя тележку с таким же, как у Гарри, чемоданом… и у них была сова!

С бешено бьющимся сердцем, Гарри толкнул свою тележку следом за ними. Они остановились, он тоже, достаточно близко, чтобы слышать, о чём они говорят.

— Так, какой номер платформы? — спросила мать мальчиков.

— Девять и три четверти! — пропищала маленькая девочка, тоже рыжеволосая, которая держалась за её руку, — Мам, можно мне поехать?…

— Ты ещё недостаточно взрослая, Джинни, а теперь — тихо. Давай, Перси, ты первый.