Чтение онлайн

В Хогвартсе было сто сорок две лестницы: одни широкие и просторные; другие — узкие и шаткие; некоторые в пятницу вели не туда, куда обычно; а на некоторых посредине исчезали ступеньки, так что надо было не забывать вовремя через них перепрыгивать. И потом ещё были двери, которые не открывались, пока их вежливо об этом не попросишь, или пока не пощекочешь их в строго определённом месте. Были и такие двери, которые вовсе и дверьми не были, а были просто замаскированными стенами. Кроме того, было очень сложно запомнить, что где находится, потому что всё вокруг, казалось, непрерывно перемещалось. Люди на портретах постоянно ходили друг к другу в гости, и у Гарри не было никаких сомнений в том, что рыцарские доспехи могли ходить.

Привидения тоже не облегчали жизнь. Каждый раз было очень неприятно, когда одно из них внезапно проскальзывало прямо сквозь дверь, которую ты пытался открыть. Почти Безголовый Ник всегда был рад указать новым гриффиндорцам нужное направление, но полтергейст Пивз был хуже двух запертых дверей и одной лестницы с подвохом, особенно если ты встречал его, когда опаздывал на занятия. Он сбрасывал на голову корзины для использованных бумаг, выдёргивал из-под ног коврики, кидался кусками мела или, будучи невидимым, подкрадывался сзади, а потом хватал за нос с воплем «ПОПАЛСЯ!»

Но ещё хуже Пивза, если такое вообще возможно, был смотритель замка, Аргус Филч. Гарри и Рон умудрились впасть к нему в немилость уже в самое первое утро. Филч застукал их в тот момент, когда они пытались открыть одну из дверей, которая к их несчастью, оказалась входом в запретный коридор на третьем этаже. Он не поверил, что они просто заблудились, уверенный в том, что они пытались проникнуть туда умышленно, и грозился запереть их в подземелье, но их выручил проходивший мимо профессор Квиррелл.

У Филча была кошка по имени Миссис Норрис: худое, серовато-коричневое существо с выпученными глазами-фонарями, точно такими же, как у Филча. Она патрулировала коридоры самостоятельно. Стоило в её присутствии нарушить правила, хоть немножечко заступить за запретную черту, она тут же уносилась за Филчем, и тот, тяжело дыша, появлялся несколькими секундами позже. Филч лучше, чем кто-либо (за исключением, разве что, близнецов Уизли) знал секретные коридоры школы и мог появиться с не меньшей внезапностью, чем любой из призраков. Все ученики ненавидели его, и самым заветным желанием многих было дать Миссис Норрис хорошего пинка.

А потом, когда нужный кабинет всё-таки был найден, начинались сами занятия. И вскоре Гарри понял, что магия не сводится к размахиванию палочкой и произнесению нескольких странных слов.

Каждую среду, в полночь, они должны были в телескопы изучать ночное небо, заучивать названия различных звёзд и траектории планет. Три раза в неделю они отправлялись в теплицы позади замка на уроки Гербологии, которые вела маленькая коренастая волшебница — профессор Спраут. Там они учились ухаживать за странными растениями и грибами и узнавали, для чего их используют.

Самым скучным предметом, конечно же, была История Магии — единственный урок, преподавателем которого был призрак. Профессор Биннс был очень старым, когда заснул перед камином в учительской, а на следующее утро пришёл на занятия уже без тела. Биннс бубнил и бубнил, а они записывали имена и даты, путая Эмерика Злого с Уриком Странным.

Профессор Флитвик, преподаватель Чар, был крошечным волшебником, которому приходилось становиться на стопку книг, чтобы видеть класс из-за своей кафедры. В начале первого занятия он делал перекличку и, когда дошёл до Гарри, взволнованно пискнул и свалился под стол.

Профессор МакГонагалл же была совсем другой. Гарри оказался прав, когда подумал, что ей лучше не перечить. Строгая и умная, она произнесла наставительную речь сразу же на первом занятии:

— Трансфигурация — один из самых сложных и опасных видов магии, который вы будете изучать в Хогвартсе, — сказала она. — Любой, кто вздумает хулиганить на моих занятиях, покинет этот кабинет раз и навсегда. Я вас предупредила.

После этого она превратила свой стол в свинью и обратно. Все были крайне поражены и не могли дождаться, чтобы попрактиковаться самим, но вскоре поняли, что до превращения мебели в животных им ещё очень и очень долго. После записи длинного и заумного конспекта, каждому раздали по спичке, чтобы они попытались превратить их в иголки. К концу урока только Гермионе Грэйнджер удалось немного изменить спичку. Профессор МакГонагалл показала классу заострившуюся и покрывшуюся серебром спичку Гермионы и одарила её редкой улыбкой.

Все с нетерпением ждали занятий по Защите от Тёмных Искусств, но уроки Квиррелла оказались какой-то шуткой. Его кабинет насквозь пропах чесноком. Как все уверяли, он должен был отпугнуть вампира, которого профессор встретил в Румынии и боялся, что тот вот-вот может явиться за ним в замок. Тюрбан, по словам Квиррелла, подарил ему африканский принц в знак благодарности за то, что он избавил того от докучавшего зомби, но они сомневались, что это правда. Во-первых, когда Шеймус Финниган попросил рассказать, как Квиррелл сразил зомби, профессор покраснел и завёл разговор о погоде. А во-вторых, все заметили странный запах, исходивший от тюрбана — близнецы Уизли утверждали, что в нём тоже полно чеснока, чтобы повсюду защищать Квиррелла.

С огромным облегчением Гарри выяснил, что он не хуже, чем все остальные. Многие из учеников, как и он, были из маггловских семей и раньше понятия не имели, что они волшебницы и волшебники. Первокурсникам предстояло столько всего выучить, что даже у таких, как Рон, не было форы.

Пятница стала важным днём для Гарри и Рона. Они, наконец, сумели спуститься к завтраку в Большой Зал, ни разу не заблудившись.

— Что у нас сегодня? — спросил Гарри Рона, посыпая сахаром овсянку.

— Два урока Зельеварения со слизеринцами, — ответил Рон. — Снейп — глава Дома Слизерин. Говорят, они его любимчики — вот и посмотрим, так ли это.

— Жаль, что у МакГонагалл мы явно не любимчики, — сказал Гарри. Профессор МакГонагалл была главой Гриффиндора, но это не помешало ей задать им накануне огромное домашнее задание.

В этот момент прибыла почта. Гарри уже привык к этому, но первым утром немного испугался, когда в Большой Зал во время завтрака влетела добрая сотня сов, которые закружили над столами в поисках хозяев, а потом стали сбрасывать письма и посылки им на колени.

Хедвига пока ничего не приносила Гарри. Иногда она прилетала пощипать его за ухо и съесть кусочек тоста, а затем снова улетала спать обратно в совятню с другими школьными совами. Однако этим утром она, кружась, опустилась на стол между вазочкой с мармеладом и сахарницей и уронила в тарелку Гарри письмо, которое он без промедлений открыл.