Чтение онлайн

– Рональд!

– Но вы выпили этот эликсир?
– спросил Поттер.

– Конечно! Такими вещами не разбрасываются даже во сне. Я до сих пор помню его вкус и аромат, немного похоже на ликер. Нет, на лимпэ...
– мечтательно добавил молодой человек.
– Потом мне снилось что-то еще, что-то хорошее, но я не помню что. А утром я проснулся совсем здоровым и даже немного поработал до приезда Эдит, - и молодой человек указал на лежащую на столе тетрадку, на которой было крупно выведено "Туор и изгнанники Гондолина".

В этот момент в палату заглянула медсестра:

– Мистер Поттер, вас спрашивают.

Волшебник все понял.

– Прошу прощения, я отойду на минутку, - и он встал и вышел в коридор.

За дверью палаты его ждали шурин Гектор Фоли, глава отдела забвения, и министр магии Арчер Эвермонд собственной персоной. За Эвермондом маячили знакомый аврор (по фамилии Бореалис) и знакомый забвенник (по фамилии Тоталь-Реколл), которые при виде Поттера приняли чрезвычайно официальный вид: дескать, мы тут по работе, Гарри, ничего личного. Министр магии держал за ухо скулящего Бэгги.

– Как вы могли?!
– начал возмущенный Эвермонд, даже не поздоровавшись, - Я знаю, что вы принципиальный магглофил, Поттер, но скормить магглу волшебное зелье, вдобавок - посредством болтливого домашнего эльфа! Я не ожидал такого даже от вас! Это Азкабан даже для члена Визенгамота!

– Добрый день, министр, добрый день, Гектор, - спокойно сказал Генри и кивнул аврору с забвенником.
– Ваше обвинение вполне безосновательно, - продолжал он, обращаясь к Эвермонду, - не говоря уже о том, что никакого домашнего эльфа у меня нет. И потому извольте отпустить этого свободного эльфа.

Министр выпустил Бэгги, но того на правах члена семьи перехватил за жилет Гектор Фоли.

– Гарри, отпираться не имеет смысла, - с несчастным видом произнес Гектор.
– Бэгги арестовали в кабачке "Веселый Грендель", где он, напившись, хвастался тем, что его хозяин изготовил эликсир жизни, который он, Бэгги, передал магглу.

– Это неправда!
– отчаянно пискнул эльф. Его огромные глаза наполнились слезами и сделались как стеклянные елочные шары.
– Я все наврал, чтобы похвалиться в "Веселом Гренделе"! Ничего я магглу не передавал!

Эвермонд махнул рукой.

– Мы стояли за дверью с вашего прихода, Поттер, и слышали весь разговор с магглами. Получается, что вы не только дали магглу волшебное лекарство вопреки прямому запрету министерства, но ваш эльф еще и нарушил Статут о сохранении тайны!

– И что же вы услышали, стоя за дверью?
– вежливо спросил Генри.

Эвермонд начал закипать.

– Что ваш эльф, - он ткнул пальцем в Бэгги, - выполняя ваше поручение, передал магглу какое-то волшебное снадобье! И вдобавок показался магглу и кучу всего ему нарассказывал! Вы и это будете отрицать?

– Хозяин ничего мне не поручал!
– взвизгнул Бэгги, извиваясь в хватке Гектора.
– Я сам украл волшебный эликсир для маггла, судите меня!

– Нет, я не буду отрицать, что изготовил эликсир жизни из частицы философского камня, полученной в дар от Николя Фламеля, - спокойно произнес Генри.

– Фламель подарил тебе частицу философского камня?
– опешил Гектор Фоли.

– Да. Надеюсь, хотя бы это не преступление - получить философский камень от его создателя и старейшего из ныне живущих алхимиков?
– спросил Генри.
– Я объяснил мессиру Фламелю, зачем мне нужен философский камень, и он сделал мне подарок.

Аврор и забвенник за спиной министра переглянулись.

– Я и понятия не имел, что ты знаком с самим Фламелем...
– пробормотал Гектор.

Арчер Эвермонд всплеснул руками.

– Вы получили такой дар, создали aurum potabile– и потратили его на маггла! Будь моя воля, за такое полагался бы не Азкабан, а смертная казнь!

– Мы знаем ваши взгляды, министр, - вздохнул Гектор.
– Давайте обойдемся без лишних слов. Гарри, - обратился он к зятю, - министерство магии готово закрыть глаза на твой проступок, если ты сегодня же подашь в отставку как член Визенгамота. Поверь, так будет лучше для всех: для тебя, для Поликсены, для Флимонта...

"...И для твоей карьеры", - подумал Генри, но вслух этого не сказал, потому что любил брата Поликсены, хотя и полагал, что для министра магии - а на блестящем Гекторе его будущее было написано большими буквами - тот чересчур склонен к соглашательству.

– Нет, я не собираюсь ни подавать в отставку, ни отправляться в Азкабан, - сказал Генри.
– Поскольку никакого преступления я не совершал: я не передавал никаких волшебных лекарств магглу. И не поручал этого Бэгги, когда отправил его в госпиталь с эликсиром жизни.

Все - Эвермонд, Гектор, аврор, забвенник и даже Бэгги - уставились на Генри, как на сумасшедшего.

– Ты хочешь сказать, что Бэгги по ошибке отдал эликсир жизни магглу?
– спросил озадаченный Гектор.

– Еще чего!
– возмутился эльф.
– Хозяин мне и карточку дал, чтобы я не перепутал!

И Бэгги извлек из жилетного кармана фотографию, которую Генри, возвращаясь в прошлый раз от младшего лейтенанта, незаметно вытащил из его медицинской карты.

Гектор посмотрел на карточку, бросил взгляд сквозь приоткрытую дверь в палату и печально покачал головой.

– Это он, ошибки нет, увы, - он с укором посмотрел на Бэгги: - И почему ты не умеешь держать язык за зубами! По счастью, нарушение Статута как таковое не влечет за собой непоправимых последствий...

И Фоли повернулся к забвеннику, который уже доставал свою волшебную палочку:

– Сотрите встречу с эльфом из памяти маггла.

– Но мессир Фламель...
– начал обеспокоенный Гарри, однако заклятие забвения уже сорвалось с палочки.

Но вместо того, чтобы поразить младшего лейтенанта, оно срикошетило обратно. Забвенник еле успел пригнуться, и отраженное заклятие ударило в стену с такой силой, что на головы волшебникам посыпалась штукатурка.

– Это вам с рук не сойдет!
– возопил Эвермонд, который теперь походил на обсыпанный сахарной пудрой пончик.
– Что вы сделали, какое заклинание вы наложили на этого маггла?! У эликсира жизни нет такого побочного действия, как отражение заклинания забвения! Немедленно арестуйте мистера Поттера!
– приказал Эвермонд аврору и забвеннику, и те подняли свои волшебные палочки, целя в Генри.

– Да разуйте же наконец глаза!
– воскликнул Поттер и распахнул дверь в палату.

Четверо волшебников недоверчиво уставились на младшего лейтенанта ланкаширских стрелков. Но не прошло и десяти секунд, как челюсть Эвермонда отвалилась и изо рта министра магии вырвался какой-то неподобающий звук вроде "мэ-э-э..." или "ба-а-а...".