Чтение онлайн

— Поймала ты мастерски, — заметил Гарри Джинни, когда они вернулись в гостиную, где царила атмосфера наимрачнейших похорон.

— Мне повезло, — пожала плечами Джинни. — Снитч летел не очень быстро, а у Саммерби насморк, он чихнул и закрыл глаза в самый неподходящий момент. В любом случае, когда ты вернешься в команду…

— Джинни, мне запретили навсегда.

— Тебе запретили до тех пор, пока Амбридж в школе, — поправила его Джинни. — Это две большие разницы. Во всяком случае, если ты вернешься, я буду пробоваться на охотника. В следующем году Анжелина и Алисия уйдут, а я все-таки предпочитаю голы забивать, чем быть ловцом.

Гарри взглянул на Рона — тот с бутылкой бутербира в руке скрючился в углу и неотрывно смотрел в колени.

— Анжелина так и не отпускает его, — словно в ответ на мысли Гарри сказала Джинни. — Говорит, что уверена, он еще себя покажет.

Хотя такая вера Анжелины в Рона Гарри понравилась, но вместе с тем подумалось, что для блага Рона было бы лучше отпустить его из команды. С поля Рон ушел под оглушительный рефрен «Уизли — наш бог», в исполнении ликующих слизеринцев, которые теперь в борьбе за квиддичный кубок стали фаворитами.

Подбрели Фред и Джордж.

— Даже духу не хватило над ним стебаться, — Фред оглянулся через плечо на скорчившегося Рона. — Помните… как он пропустил четырнадцатый…

Он отчаянно замолотил руками, словно барахтался в воде.

— …Ладно, прибережем это для вечеринок, ага?

Вскоре после этого Рон поплелся спать. Перед тем, как пойти в спальню, Гарри выждал время из уважения к чувствам Рона, чтобы тот, если захочет, смог притвориться спящим. Когда Гарри, наконец, поднялся, Рон, как и следовало ожидать, ненатурально громко храпел.

В мыслях о матче Гарри лег спать. Наблюдение с трибун разочаровало до невозможности. Маневры Джинни весьма впечатляли, но Гарри подумал, что доведись ему самому играть, он поймал бы снитч раньше… в один момент снитч завис у лодыжки Кирка и будь Джинни порасторопнее, она могла бы принести Гриффиндору победу.

Несколькими рядами ниже Гермионы и Гарри сидела Амбридж. Пару раз она враскоряку повернулась на него взглянуть, жабий рот при этом растягивался в гримасу, которая, как решил Гарри, должна была обозначать злорадную насмешку. Впотьмах, при этом воспоминании, Гарри бросило в жар от бешенства. Но спустя пару минут пришло в голову, что он, вообще-то, перед сном должен освобождать разум от всех эмоций, как беспрерывно поучал его Снейп в конце каждого занятия по Окклюменции.

Гарри сосредоточился на одну-две секунды, но мысль о Снейпе в довершение всех воспоминаний об Амбридж, настолько усугубила его жгучую обиду, что вместо освобождения разума, Гарри до краев затопила ненависть к этим двоим. Постепенно храп Рона стих и перешел в глубокое ровное дыхание. Гарри, чтобы заснуть, понадобилось гораздо больше времени: тело устало, но голова успокоилась еще нескоро.

Приснилось, что Невилл и профессор Спраут вальсируют в Покоях на Потребу, а профессор Макгонаголл подыгрывает им на волынке. Гарри с удовольствием немного посмотрел на них, а потом решил пойти поискать других членов «ДА».

Но когда вышел из зала, то очутился не перед гобеленом Балбеса Барнабаса, а у горящего факела, закрепленного в каменной кладке. Гарри медленно повернул голову влево. Там, в дальнем конце коридора без окон чернела гладкая дверь.

С нарастающим возбуждением Гарри пошел к двери. Очень странное чувство не покидало его — на сей раз ему, наконец, повезет и дверь удастся открыть… Вот он уже в нескольких шагах от двери и с замиранием сердца видит, что по правому краю пробивается полоска тусклого голубого света… дверь приоткрыта… он протягивает руку, чтобы распахнуть ее настежь и…

Рон по-настоящему громко и раскатисто всхрапнул, и Гарри резко проснулся с протянутой вперед рукой, в темноте, — открывая дверь, находящуюся в сотнях миль отсюда. Со смешанным чувством разочарования и вины он опустил руку. Он понимал, что эту дверь видеть нельзя, не положено, но так измучился от любопытства: «что же там, за ней?» что не мог сдержать досаду на Рона… если бы тот захрапел всего минутой позже…

Утром понедельника они вошли в Главный зал на завтрак одновременно с появлением почтовых сов. Не одна Гермиона, сгорая от нетерпения, ждала «Ежедневный Пророк», почти все жаждали свежих подробностей о беглых Искушённых Смертью, которых, несмотря на многочисленные донесения очевидцев, так и не удалось поймать. Гермиона сунула почтовой сове один кнют и поспешно развернула газету, а Гарри тем временем налил себе апельсиновый сок: за весь год ему пришло только одно письмо, — и когда перед ним шумно приземлилась первая сова, он не сомневался, что она ошиблась адресом.

— Ты к кому? — удивился он, апатично отодвинул апельсиновый сок подальше от ее клюва и подался вперед рассмотреть имя и адрес получателя.

Нахмурившись, Гарри протянул руку за письмом, но не успел взять, как рядом спланировали еще три, четыре, пять сов и всеми правдами и неправдами, топча масло и опрокидывая соль, принялись сражаться за то, чтобы первой вручить ему свое письмо.

— Это что за дела? — поразился Рон, а весь гриффиндорский стол любопытно вытянул шеи, и тут на первых сов приземлилось еще семь штук, визжа, ухая и хлопая крыльями.

— Гарри! — захлебнулась Гермиона, запустила руки в кучу перьев и вытащила ушастую сову с длинным запечатанным рулончиком. — По-моему я знаю, что тут… открывай сначала это!

Гарри сорвал коричневую обертку. Наружу выкатился туго свернутый экземпляр мартовского выпуска «Экивокера». Гарри развернул журнал и обнаружил, что с обложки ему робко улыбается его собственная физиономия. Во всю ширь фотографии краснел огромный заголовок:

— Нравится? — поинтересовалась Луна, которая уже прибилась к гриффиндорскому столу и втискивалась на скамью между Фредом и Роном. — Журнал вчера вышел, я попросила папу прислать тебе лишний экземпляр. А эти все, я так думаю, — она ткнула в сгрудившихся сов, которые по-прежнему мельтешили на столе перед Гарри, — с письмами от читателей.

— Я так и поняла, — с охотничьим азартом кивнула Гермиона. — Гарри, ты не против, если мы?..

— Берите на здоровье, — в легком ступоре предложил Гарри.

Рон и Гермиона в четыре руки принялись разрывать конверты.

— Вот это от типа, который решил, что у тебя не все дома, — глядя в письмо, прокомментировал Рон. — Ага, ясно…

— Эта дама советует тебе пройти полный курс заклинаний Шокотерапии в святом Мунго, — с разочарованным видом объявила Гермиона и слегка приуныла.