Чтение онлайн

— Но почему ты перестал ходить на Окклюменцию? — нахмурилась Гермиона.

— Я тебе уже объяснял, — буркнул Гарри, — Снейп считает, что ввел меня в курс дела, дальше я могу и сам.

— Значит, странные сны тебе уже не снятся? — скептически поинтересовалась Гермиона.

— Практически нет, — пряча глаза, ответил Гарри.

— Ну вот, по-моему, Снейпу рано бросать, пока ты не уверен до конца, что можешь сам со своими снами разобраться! — возмутилась Гермиона. — Гарри, я считаю, тебе нужно пойти к нему и попросить…

— Нет, — с нажимом оборвал ее Гарри. — Гермиона, хватит об этом, ладно?

Шел первый день пасхальных каникул, и Гермиона, по обыкновению, большую часть дня посвятила составлению расписания подготовки к экзаменам для всей троицы. Гарри и Рон не возражали: с ней проще было не спорить, да и в любом случае расписание не помешает.

Рон с изумлением обнаружил, что до экзаменов осталось всего полтора месяца.

— Ну и что в этом такого удивительного? — свысока осведомилась Гермиона, с помощью волшебной палочки разукрашивая в разные цвета все квадратики в расписании Рона, в соответствии с разными предметами.

— Да не знаю… — задумался Рон, — столько всего произошло.

— Вот и готово, — Гермиона вручила Рону его расписание: — Если будешь ему следовать, все у тебя получится.

Рон хмуро кинул взгляд на расписание и тут же просиял:

— А ты мне на каждой неделе по свободному вечеру оставила!

— Это для тренировок по квиддичу, — пояснила Гермиона.

Улыбка с лица Рона сползла.

— А толку-то? — уныло протянул он. — Все равно в этом году шансов получить квиддичный кубок у нас не больше, чем у папы — стать Министром Магии.

Гермиона промолчала: она смотрела на Гарри, который с отсутствующим видом уставился прямо перед собой, не обращая никакого внимания на заигрывавшего с его рукой Крукшанкса.

— Гарри, что с тобой?

— Что? — спохватился Гарри. — Нет, ничего.

Он схватил «Теорию магической обороны» и сделал вид, будто ищет что-то в оглавлении. Крукшанкс плюнул на него и скользнул под кресло Гермионы.

— А я недавно видела Чо, — решила завести разговор Гермиона. — Она опять такая грустная-прегрустная… Вы снова поругались?

— Что… а, да, поругались, — Гарри с благодарностью воспользовался предложенным объяснением.

— Из-за чего?

— Из-за этой ее подруги-подлюги Мариетты.

— Еще бы, ну и правильно! — поддержал его Рон и отложил расписание. — Да если бы не она…

И Рон разразился гневной тирадой в адрес Мариетты Эджкомб, что пришлось Гарри как нельзя кстати: ему осталось только хмурить брови, кивать и заключать «Ага» и «Точно», всякий раз, когда Рон останавливался перевести дух, при этом ничто не мешало ему сосредоточиться на печальных думах об увиденном в думосбросе.

Словно черви, душу Гарри точили воспоминания. Он никогда не сомневался, что его родители были замечательными людьми, а измышлениям Снейпа по поводу характера его отца Гарри никогда не придавал значения. Разве другие, Хагрид, например, или Сириус, не уверяли Гарри, что его отец был прекрасным человеком? ( «Ага, только посмотри, что из себя представлял сам Сириус… — проворчал внутренний голос Гарри. — Один другого стоил…»). Да, когда-то ему довелось подслушать, как профессор Макгонаголл упомянула, что его отец и Сириус в школе хулиганили, но по ее словам выходило, словно они просто были предшественниками близнецов Уизли, а представить Фреда и Джорджа, ради забавы подвесивших кого-нибудь вниз головой, Гарри не мог… разве только если кого-нибудь, кого они не терпеть не могут… Малфоя какого-нибудь, или еще кого, кто сам нарвался…

Гарри попытался зацепиться за мысль, что Снейп сам нарвался на то, что получил от Джеймса, но ведь Лили спрашивала: «Что он тебе сделал?» И ведь Джеймс ей ответил: «Все дело скорее в факте его существования вообще». Ведь Джеймс затеял это все только потому, что Сириус заявил, как ему скучно?.. Гарри пришло на память сказанное Люпиным на Гриммолд-плейс: Дамблдор назначил Люпина префектом в расчете на то, что ему удастся повлиять на Джеймса и Сириуса… но в думосбросе Люпин сидел как ни в чем не бывало…

Гарри напоминал себе, что Лили вмешалась в происходящее: мама-то оказалась на высоте. Но тут же вспоминал, с каким лицом она кричала на Джеймса, и от этого ему становилось еще хуже: она явно ненавидела Джеймса, и Гарри представить себе не мог, как же они, в конце концов, поженились. Гарри даже приходило в голову, а не заставил ли ее Джеймс силой…

Почти пять лет мысли об отце грели и воодушевляли Гарри. Всякий раз, когда ему говорили, что он похож на Джеймса, Гарри распирало от гордости. А теперь… теперь при мысли о нем Гарри становилось тоскливо и пусто.

Пасхальные каникулы шли, и дни становились все ветренее, погожее и теплее, но Гарри, как и другие пяти- и семикурсники, сидел взаперти, готовясь к экзаменам и гуляя только в библиотеку и обратно. Он делал вид, что причина его плохого настроения только в надвигавшихся экзаменах, а поскольку всех гриффиндорских приятелей от учебы уже тошнило, то никто не сомневался.

— Гарри, я к тебе обращаюсь, ты меня слышишь?

— Угу?

Гарри огляделся. К его столу в библиотеке, за которым он сидел в одиночестве, подошла растрепанная от ветра Джинни Уизли. Дело было воскресным вечером: Гермиона уже отправилась в гриффиндорскую башню повторять Древние руны, а у Рона шла тренировка по квиддичу.

— А, привет, — поздоровался Гарри, придвигая к себе учебники. — Почему ты не на тренировке?

— Она закончилась, — ответила Джинни. — Рону пришлось увести Джека Слопера в больничное крыло.

— Почему?

— Ну, точно мы не знаем, но считаем, что он сам себя огрел битой, — Джинни тяжело вздохнула. — В общем… вот, посылка пришла, только-только из рук Амбридж — все это время досмотр проходила.

Джинни положила на стол коробку, завернутую в оберточную бумагу: посылку явно разворачивали и потом небрежно заворачивали вновь. Наискосок посылку пересекала надпись красными чернилами: «Проверено и пропущено Главным дознавателем «Хогвартса».

— Там пасхальные яйца [241] от мамы, — пояснила Джинни. — Одно для тебя… держи.

Джинни вручила ему красивое шоколадное яйцо, украшенное маленькими глазированными снитчами, и, судя по упаковке, с коробочкой Зашипенных крутопчел внутри. Гарри глянул на яйцо и с ужасом почувствовал, как к горлу подступил ком.

— Гарри, ты чего? — тихо спросила Джинни.

— Все нормально, — хрипло бросил Гарри.

От комка в горле стало больно. Гарри не мог понять, отчего на него так подействовало пасхальное яйцо.